бы мне дворником или консьержкой, например.
— Вынужден с прискорбием сообщить вам, государь, — Джемс все-таки вывернулся, чтобы не повторять имени «Игдрасиля», — что присмотр за вашими малолетними родичами не вполне приличествует их сиятельному происхождению. Не будет ли неучтивым узнать, сколь далеко мы находимся от вашего… гм… жилища? На детей напал опасный зверь, они назвали его темной дипсой. К нашему общему, я надеюсь, удовольствию, мне удалось обезвредить это создание. Но если бы наши пути пролегали где-то в отдалении от вашего славного мира и Великого леса, полагаю, малыши вряд ли смогли бы уцелеть.
Да, Джемс был достойным противником и мог изъясняться высоким стилем не хуже здешних жителей — не зря же он много лет провел при королевском дворе. Одновременно с полным соблюдением этикета герцог указал лесному королю на то, что за детьми плохо присматривают и намекнул, что их жизни ценят не так, как следовало бы. Впрочем, ничего этого «Игдрасиль» не заметил — уж очень его удивила наша способность совладать с дипсой.
— О, достойнейший Попокатепетль, не будет ли слишком неделикатным с нашей стороны узнать, как вам удалось справиться с дипсой? Ведь стоит отрубить ей голову, как на ее месте вырастают две такие же! А на месте двух произрастает четыре, а на…
— Позвольте, я угадаю, государь? — с неповторимой интонацией попросил Джемс. — На месте четырех голов дипсы, ежели суметь снести их разом, возникает их восемь штук, ни больше, ни меньше?
Придворные тоже зашумели, видно, справиться с тварью никто из них действительно не мог.
«Игдрасиль» закивал, а его Галадриэль хлопала на герцога глазами так, словно увидела героя легенд и преданий.
— Разгадка нашей удачи проста, сиятельный владетель Великого леса. Мы не рубили зверю голову. Мы просто его… высушили.
— Высушили? — вот теперь и король вытаращился на нас, как на нечто, недоступное его пониманию.
Джемс был доволен произведенным эффектом.
— Ну да, высушили. Ваш благородный племянник указал мне на главное свойство дипсы — ее вечную неутолимую жажду. После этого я, призвав себе на службу силы природы, лишил ее и той жидкости, что пребывала внутри ее тела. После этого тварь иссохла и впоследствии развеялась по ветру.
— Возлюбленный супруг мой, — вмешалась в беседу королева, — позволь мне, на правах хозяйки, проявить присущее нашему дому гостеприимство и пригласить наших героических гостей посетить наше уютное обиталище, где мы сможем, как я смею надеяться, должной мерой отплатить им за спасение наших милых малюток.
Последние слова своей речи «Галадриэль» прошипела не хуже уничтоженной герцогом дипсы — должно быть, благодарна нам была поистине сверх всякой меры. Я поежилась. Надо быть осторожнее, а то как бы на нас не натравили кого-нибудь похлеще змейской твари. Дети, похоже, не питали никаких иллюзий насчет отношения родственницы: стоило ей упомянуть о них, ребятишки сжались и спрятались за нашими спинами.
— Не боуйтесь, малявки, — решительно муркнул Велизарий. — Пока мы здесь, никто вас в обиду не дааст.
Выглядел он при этом так воинственно, что дети заулыбались. Девочка даже решилась огладить кошачью спинку, от чего мой фамильяр изогнулся и замурчал громче прежнего.
— Благодарюу, благороудная девица. Наше племя ценит ласкуу, — и пушистый льстец потерся об ногу девочки.
Та зарумянилась и оглянулась на брата в поисках поддержки. Тот старался придать себе суровости, но получалось не очень-то: для истинной суровости лесной принц был маловат.
— Пойдем, Фели, — он потянул сестру за рукав. — Нам пора, мастер Тилар и без того уже будет ругать нас.
— Стойте, — надо было расспросить ребят до того, как они отправятся грызть гранит науки. — Вы называете друг друга… коротко. Напомните, пожалуйста, как. Сестру ты называешь Фели, а она тебя?
— Валар, — охотно пояснила малышка. — Так удобнее, правда?
— Это уж точно, — от души закивала я. — Ну, бегите. Встретимся при дворе вашего дядюшки.
Дети умчались, а к нам подошла парочка придворных, — они вежливейшим образом, не спутав ни буковки из наших придуманных имен, пригласили нас проследовать за ними. Идти, правда, пришлось недолго: мы прогулялись по широким тропам, будто специально устроенным природой для жителей Великого леса, миновали небольшое озерцо, живописно заросшее по берегам тростником и рогозом, снова ненадолго углубились в лес, а потом вышли на открытое пространство. Должно быть, чаща нарочно расступилась, чтобы мы могли оценить зрелище, возникшее у нас перед глазами.
Нет, ничего нового мы не увидели, это были деревья, — но какие! Гигантские стволы, увенчанные разлапистыми кронами, больше всего походили на диковинные корнеплоды, высаженные в ряд каким-то древним великаном. Я только успела подумать о том, что в дупле такого деревца запросто поместится моя питерская квартира, как наши спутники поклонились и объявили, что мы прибыли ко двору дома Великого леса.
Ильдрасил и Килтрасиэль (с трудом, но я все-таки вспомнила их имена) ожидали нас у самого огромного из древесных исполинов. Их опять окружала пышная свита, и я задалась вопросом, оставляют ли венценосную пару друг с другом наедине хоть когда-нибудь.
— С радостью и удовольствием приглашаем вас, благородные дети дома Огненных молний, быть желанными гостями при нашем дворе. Войдем же в наше древнее обиталище, где, смеем надеяться, вы обретете уют и покой, — тут он поддержал под локоток супругу, повернулся и скрылся в широкой изогнутой щели, заменявшей, видимо, ворота.
За царственной четой потянулись придворные, и сопровождающие, не переставая кланяться, предложили нам тоже пройти внутрь. По пути я огладила дерево, — оно оказалось неожиданно прохладным и походило больше на камень, чем на растение.
Дворец не отозвался мне, как оставленный в Питере особняк, и я вдруг страшно заскучала по дому. Ну что мне эти лесные жители, древние баобабы, приспособленные под жилища, местные интриги и секреты? Хочу домой, к тетушке и своей личной точке перехода. Да что там, даже по суматошной съемочной жизни я и то успела заскучать.
Велизарий тоже озирал необычное жилище без всякого доверия. Заметив мой взгляд, он демонстративно прошелся когтями по стене, и недовольно объявил:
— Опаасноуе местечко, госпожауа. И кто толькоуо понаделал этаких домоуов?
— Не говори ерунды, — отмахнулся герцог, осматривавший дворец с большим интересом. — Ничего опасного вокруг нас нет, а вот удивительного — сколько угодно. Надо разузнать, как они это делают?
— Что делают?
— Я хочу знать, как они строят эти дома. Или используют то, что оставили им предки? Неужели тебе, Алиона, совсем не интересно?
— Очень, очень интересно, — кисло признала я, оглядываясь в поисках хозяев.
Они обнаружились поблизости. Лесной король искренне наслаждался нашим недоумением. Еще бы, такой случай блеснуть перед нами редкостью, о которой мы ничего не слышали!
— Верно ли мы услышали,
