как тетушка вливает в рот арестанта какую-то жидкость из бутылочки темного стекла, а потом неожиданно отвешивает ему пару резких пощечин. Глаза герцога распахнулись, я подумала о том, как хорошо, что мой подопечный ожил, и на этой утешительной мысли провалилась в сон.
Пробуждение было неприятным. Скелет вроде бы встал на место, но муть в голове так и не рассеялась. А где-то совсем рядом слышался хрипловатый, но приятный мужской голос:
— … сын за отца не в ответе, так он сказал. А я поверил — родич все-таки, и кроме него у меня никого больше не осталось.
— Бедный мальчик, — сочувственно проговорила тетушка, и я осознала, что она беседует с ожившим пленником.
Вряд ли вполне взрослый на вид герцог мог сойти за мальчика, но возражать против такого обращения он не стал. Вообще, о чем это они? Лучший способ получить информацию — услышать ее, и я затаилась, ничем не показывая, что пробудилась ото сна. За несколько часов в кресле я отлежала себе все бока, и мне пришлось нелегко, но вознаграждение вышло достойное.
— Отца казнили при большом стечении народа на главной городской площади. А матушка не захотела вдовьей доли, и ушла Дорогой теней искать душу супруга на Смертных пустошах. Сам я тогда мало что понимал, и купился на рассказы няньки о том, как мать (не зря же она одна из лучших некроманток в Морионе) разыщет папеньку и приведет его назад. Глупо, конечно, но уж очень хотелось верить. А к тому времени, как я подрос, среди прислуги уже вовсю гуляла легенда о жертве, которую Темная герцогиня принесла во имя своей любви.
— Легенда? — тетушкино любопытство снова не давало ей покоя.
— Самая настоящая. О том, как хозяин Смертных пустошей склонился перед силой чувства пришедшей за своим мужем женщины и позволил им обоим вернуться в мир живых. Он поставил одно лишь условие: герцогиня не должна была смотреть на супруга до той поры, покуда они не сойдут с Дороги теней у себя дома. Рассказывают, что она все-таки не утерпела: бросила на возлюбленного один беглый взгляд, и он тут же растворился среди прочих отошедших за грань. Так она потеряла его во второй раз, теперь уже навсегда. И тогда сама решила остаться там, где утратила последнюю надежду на счастье.
— Орфей с Эвридикой наоборот, — господи, когда я уже научусь держать язык за зубами!
Как только арестант понял, что надзирательница проснулась, он мгновенно замолчал. Разглядывал меня с явственной неприязнью и прикидывал, наверное, как много я успела услышать. Зато тетя Вита обрадовалась моему пробуждению.
— Проснулась? Как ты себя чувствуешь, детка? Джемсу уже лучше, как видишь.
— Я вижу, что пропустила что-то интересное, — конечно, я не рассчитывала, что для меня герцог расскажет свою историю заново, но, может, ввел бы в курс дела хоть отчасти?
— Что желает узнать госпожа тюремщица? — таким тоном обычно говорят с плебеями или с самыми презренными из врагов.
Ну ладно же. Мы тоже не лыком шиты.
— Зря мы старались, тетя Вита, — сокрушенно проворковала я. — От этого восставшего покойника мы не дождемся ни благодарности, ни пользы. Нет ли у тебя в сумке снадобья, которое вернет его обратно?
— Обратно? — ага, интонация арестанта почти не изменилась, но все же…
— Пусть опять лишится чувств. Так мне будет гораздо спокойнее. Да и кормить его тогда не надо — все экономия.
В этот момент в нашу перепалку вклинился еще один звук: тихое методичное чавканье. Велизарий не терял времени даром, он обгрыз кусок мяса, и теперь вдумчиво уничтожал запасы сыра и ветчины. Мастер своего дела: ни одна тарелка даже не звякнула. На мой пристальный взгляд он подмигнул, облизнулся и продолжил трапезу.
— Вот лучше пусть котик кушает, — удовлетворенно резюмировала я. — А этого господина, возможно, поместили под арест за какие-то совершенно неблаговидные дела. Так пусть и расплачивается за них в полном объеме.
Тетка засмеялась и погрозила мне пальцем.
— Какая ты мстительная, Лена. Так нельзя. И ты, Джемс, прекрати задирать ее. Тебе самому потом будет стыдно, вот увидишь.
Она отчитывала нас, как будто мы оба были маленькими детьми, и нам хватило бы взрослого вмешательства, чтобы помириться и снова играть вместе. Герцог в ответ на внушение только пожал плечами и отвернулся. Он не доверял мне, и вообще-то я могла его понять.
А мне для того, чтобы решить, как относиться к нему, неплохо было бы разобраться в событиях, которые привели аристократа из другого мира в нанятый для съемок российского сериала странный особнячок. Злодей он или жертва, стоит помочь ему освободиться из-под надзора или пусть сидит там, куда посадили, чтобы не вышло какой-нибудь беды? Ни единого ответа, даже на самые очевидные вопросы.
Но пока я решала, как себя вести, в комнату ввалился взъерошенный и очень разгневанный Бенедикт.
— Какого демона здесь происходит?! Как вы посмели нарушить королевский приказ?! — я и не думала, что он способен так самозабвенно орать.
Глава 9. Карта миров
— В чем ваша претензия, уважаемый господин консультант? — при надобности мне не хуже других удавалась роль королевы, окруженной смердами.
От такой наглости советник утратил дар речи, только яростно тыкал пальцем в сторону пленника.
— Что такое? Его светлость цел, здоров, вот разве что не накормлен. Пожертвовал трапезу в пользу братьев наших меньших, — «брат меньший» на это фыркнул и на всякий случай спрыгнул со стола.
— Вы сняли его ограничители?! Как вам это удалось???
— С помощью рук и разума, — не без злорадства доложила я, и больше Бенедикт не успел вставить ни слова.
Потому, что из-за моей спины возникла тетушка, и выглядела она, вопреки обыкновению, совсем не благостно. Всякий, увидевший ее в этот момент, ни за что не поверил бы, что перед ним — светлый маг. Теткины глаза горели гневом, волосы развевались, руки сжались в кулаки.
— Как ты смеешь поднимать голос на мою девочку, Бен?! Хочу тебе напомнить, что ты не хозяин в нашем мире, и не тебе диктовать нам, как обращаться с теми, кто едва не умер от твоего черного колдовства.
От мрачной силы теткиного голоса Бенедикт отступил на пару шагов, и даже приподнял руки, как будто защищаясь.
— Я не знал, что вы в родстве, — тихо признал он. — И не думал, что она способна…
— Моя племянница способна на многое, — объявила тетка. — И опасайся, как бы тебе не пришлось познакомиться с некоторыми сторонами ее дара. Радуйся, что пока она ведет себя мирно и воспитанно. Чего не скажешь
