от маминой квартиры. Это нормально.
– Сначала обычно звонят в дверь, – внушительно заметил Телков.
– Не знаю, звонила она в дверь или нет, – призналась Таня. – Лена говорит, в прихожей обратила внимание, что мамина обувь на месте. Значит, она дома. Позвала ее. Никто не отзывается. Ноги идти отказываются. Стали как ватные. Но собралась, пошла. Нашла маму в кухне. На полу.
– Одежда на ней была в порядке? – это спросил уже Телков.
– Ее не изнасиловали? – робко, словно стыдясь своего вопроса, произнесла Окнина.
– Я первым делом ее об этом спросила. Леночка говорит, что все было в порядке.
– Сто процентов, что ее убил любовник! – заявила Вера, выковыривая из зубов останки кальмара. – Ничего не украдено. Когда ее убили?
– Эксперт сказал Леночке, что примерно за десять – двенадцать часов до вскрытия. То есть после десяти часов вечера. Леночка говорит: значит, когда я ей звонила второй раз, она уже была убита!
– Ну, точно, это был любовник! – воскликнула Вера. – В такое время в квартире одинокой женщины может быть только любовник. Если бы это был вор, бандит, налетчик какой-то, в квартире был бы хоть какой-нибудь бардак! А Таня говорит, что все было в порядке.
– Не я говорю! – поправила ее Таня. – Так Леночка сказала.
– Какая разница!
– А если это был родственник? – высказала свое мнение Лида.
– Чушь! – опровергла их Вера. – Конечно, если среди ее родственников есть круглый идиот, то мог. Но я в это не верю! Любовник – и никто другой! Тут и к бабке не ходи! Надя, царство ей небесное, любила это дело. Сашка! Подтверди!
– А я здесь при чем? – удивленно, и даже с выражением оскорбленной невинности на лице, вытаращился на Веру Баракин. – Откуда мне знать?
– Не темни, Сашок! – хихикнул Старков. – Раз Вера говорит, значит, что-то было! Признавайся!
– Не было у меня с ней ничего! – зло ответил Баракин.
– Оставьте Сашку в покое! – властно сказал Старков. – Чего достаете мужика? Если уж кого спрашивать о Надьке, так Костяна. Он по ней слюни пускал!
– Костя! Поведай однокашникам, что думаешь об этом деле? – спросила Вера.
– Ничего не думаю! – огрызнулся Смурной.
– Но ведь ты с ней дружил!
– В детстве! – уточнил Баракин.
– Дружил! – ядовито усмехнулся Старков. – От такой дружбы дети бывают!
– Перестань, Петя! – сверкнула на Старкова стеклами очков Сайрина. – И вообще пора прекратить этот балаган!
– Ты, Валя, в школе командуй! – покосился на нее Старков. – А здесь ты не завуч, мы не ученики!
– Валя права! – поддержала Сайрину Таня. – Вам все хихоньки да хаханьки. А Надя, между прочим, в морге лежит. В холодильнике.
Пристыженные одноклассники уткнулись в свои тарелки. Но молчание длилось недолго.
– Женя! Как ты думаешь, убийцу найдут? – тихо спросила Окнина.
– Да, Женька! – поддержал ее Старков. – Ты же мент. Хотя и бывший. Что там ваша статистика говорит?
– Обычно такие дела раскрывают, – серьезно ответил Женя.
– В восьми случаях из десяти, – уточнил Баракин. – Статистика!
– Почему не все? – наивно вытаращилась на него Окнина.
– Потому что ментам лень! – заявил Телков.
– Можно я объясню? – как на уроке, поднял руку Баракин. – Дело в том, Галя, что принцип раскрытия убийств – определить, кому это выгодно. То есть исходят из того, что убийца знаком с жертвой. Родственник, друг, коллега по работе, сосед, ну и так далее. Такой убийца изначально в числе подозреваемых. Или проверяемых, не знаю, как правильно. И его рано или поздно поймают. Если преступник убил кого-то незнакомого… Случайного прохожего, например, то уже сложнее. Таких, если он не серийный убийца, редко находят. А при заказных убийствах, когда килер не знаком с жертвой и вообще живет в другом городе, приехал выполнить работу и уехал. В таких случаях вообще все плохо.
– А принцип: кому выгодно? – спросила Сайрина.
– У тех, кому выгодно, железное алиби. Тут простая схема не работает. Нужны какие-то особенные усилия. Знания. Опыт. И черт его знает, что еще. Желание, наконец!
– Теоретик хренов! – буркнул на Сашку Смурной. – Чего мы тут мусолим? Тоже мне, Шерлоки Холмсы да миссисы Марплы. Давайте лучше выпьем! Помянем усопшую!
– Да-да! – встрепенулся затосковавший Вася Чушкин. – По полной рюмочке. Пьем до дна. Зло не оставляем. И не чокаемся.
– Да погодите вы! – одернула страдающих от жажды Вера. – Не терпится им! Вам лишь бы повод был.
Усмирив бунтовщиков, она повернулась к Баракину:
– По твоей теории, Саша, убийцу обязательно поймают! Ведь он был знаком с Надей! Значит, окажется в списке подозреваемых! А дальше, как ты говорил, дело техники!
– Так ведь с Надей и мы знакомы! – тихо, но так, что все услышали, проговорила Галя Окнина.
– И что? – непонимающе уставился на нее Старков.
– Значит, мы все под подозрением, – ответила Галя. – Уже. Или скоро будем.
– И ко всем нам придут повестки! – добавил Смурной.
– Размечтался! – хохотнул Вася. – Повестка к нему придет! Станут менты на тебя бумагу изводить! На «воронке» приедут! Прямо из дома заберут. Сашку с работы. Тебя, Валя, из школы. Представляешь картинку: тебя ведут по коридору школы в наручниках? На глазах всех твоих учеников!
– Прекрати, Вася! – Таня укоризненно посмотрела на Васю, и он заткнулся.
– Да, девочки и мальчики! Не надо шутить на такую тему! – поддержал ее Телков.
Все притихли. На некоторое время за столом снова воцарилась тишина, которую нарушал лишь хруст куриных косточек на зубах Веры да постукивание по столу пальцев Телкова. Обычно в такой ситуации кто-нибудь прерывает молчание репликой: мент родился! Но после Таниного осуждения Васиной выходки пошутить никто не осмелился.
Тишину прервал глубокий вздох Гали Окниной:
– А у меня нет алиби! – негромко, одними губами прошептала она.
– Откуда ты знаешь? – подозрительно посмотрел на нее Баракин. – Ведь время убийства неизвестно.
– Таня говорит, это случилось вчера, – обреченно пояснила Галя. – А я вчера весь день одна дома была. Никуда не выходила. Никто меня не видел. Ни с кем по телефону не говорила. Подтвердить, что весь день дома просидела, некому.
От ее слов все вздрогнули и невольно уставились на нее. Но тут же опустили глаза и задумались. Вера перестала жевать. Телков убрал руку со вздрагивающими пальцами со стола. Баракин провел ладонью по лысине, словно приглаживал на ней последний волосок. До Гали никто не задумывался о своем алиби. Шутка Василия никого не насторожила. Только после слов Окниной все погрузились в раздумье. Первой пришла в себя Вера:
– Не переживай, Галя! – сказала она с нервическим смешком. – Мы же знаем, что убивал мужик. Да и кто подумает, что убийцей может быть такая пигалица, как ты? Из всех женщин, что сидят за этим столом, на роль убийцы подхожу только я!
