Но у меня как раз железное алиби! Мы вчера всей семьей в театре были!
– Галя у нас гимнастка! – заметил Смурной. – Только кажется хрупкой! А на деле запросто кому угодно шею свернет!
– Ты, Костя, болтай, да меру знай! – одернула его Вера. – Лучше про себя скажи! Ведь главным спортсменом у нас был как раз ты!
– Костины когти обязательно оставили бы следы на шее Нади! – сверкнула очками Сайрина.
Костя пристыженно спрятал руки с траурными полосками под ногтями.
– Он мог в перчатках быть! – сказал Баракин.
– Вы чего, люди? – испуганно посмотрел на них Костя. – Вы серьезно?
– Раз уж до алиби дело дошло, давай, Костян¸ признавайся! – нервически засмеялся Старков. – Говори, где был в это время? Что делал? Кто подтвердить может?
– Да пошли вы! – огрызнулся Смурной.
– Не! – проговорил Телков. – Костя не мог Надю убить! Он же был влюблен в нее!
– Ну и что? – удивилась Сайрина. – Как раз потому и мог! Из ревности!
– Какая ревность! – впервые за вечер вступила в разговор Галя Овечкина. – Больше тридцати лет прошло!
– В Надю многие были влюблены! – негромко сказал Женя.
– И ты? – быстро спросила его Вера.
– Ну, не то, чтобы влюблен, – признался Женя. – Но она мне, конечно, нравилась.
– Я вам напомню, друзья, что Надю убил сильный мужчина! – сказал Баракин. – Женя, конечно, не слабак. Но он бывший сотрудник правоохранительных органов. Я никак не могу представить, чтобы он это сделал!
И тут же со всех сторон раздались голоса:
– А меня можешь? – спросил Данилов.
– Или меня? – не смолчал Телков.
– Первым силачом у нас был Вася!
– И как раз он был к Наде неравнодушен!
– Не больше других!
– Да погодите вы! – громко, чтобы остановить галдеж, сказал Телков. – Дайте Васе ответить.
– Что ответить? – недоумевая, спросил Вася.
– Про свое алиби! – напомнил ему Телков.
– Так я… это… какой день-то был? Я не работал. Значит, в гараже был!
– Кто подтвердить может?
– Жена!
– Она что, с тобой была?
– Нет! Но она знала, что я в гараж ушел!
– Кто тебя в гараже видел? – спросил сквозь смех Баракин.
– Не знаю… не помню, – растерянно ответил Чушкин.
– Значит, ты первый кандидат на роль убийцы! – заключил Старков.
– Да ладно вы! – усмехнулась Вера. – Когда Васю в ментовку привезут – сразу вспомнит, что делал и кто его видел. Хотя, если принимать во внимание одну только физическую силу, то лучше Васи на эту роль никого нет.
– Надиному убийце не только сила была нужна! – сказала Овечкина.
Она произнесла это так тихо, что сидящий рядом с ней Журавлев едва расслышал эти слова.
– У Васи сила от природы! – заметила Лида. – Но ведь многие мальчишки в спортивные секции ходили…
– Ну-ка, мужики! – встрепенулся Василий. – Кто каким видом спорта занимался? Старый! С тебя начнем! Говори!
– Я занимался только литрболом и бабсклеем! – ответил Старков.
– Ты не юли! – не унимался Василий. – На бокс ходил? Или на борьбу?
– На борьбу Баракин ходил! – напомнила Сайрина. – Правда, Саша?
Баракин не ожидал, что внимание переключится на него. Заморгал растерянно под пристальными взглядами ожидающих ответа одноклассников. Потом хитро улыбнулся.
– Ходил… недолго, – ответил он. – Только вчера я весь вечер был дома.
– Кто это знает? – спросил Вася.
– Соседи.
– А ты? – повернулся Вася к Телкову. – Чем вчера занимался?
– У меня алиби нет! – признался Телков. – Дома один сидел. Свои свежие работы фотошопил. Жена была на девичнике.
– Тоже кандидат! – заметил Василий и повернулся к Журавлеву: – Ну а ты, Боря?
– У меня алиби железное! – ответил Журавлев. – Я вчера еще не был в городе.
– Ладно! – громко сказала Таня. – Хватит! Не надо превращать смерть Нади в повод для игры в угадайку.
– И то правда! – поддержала ее Вера. – Не наше это дело. Есть менты, пусть они и занимаются. А мы давайте-ка выпьем за упокой души Надежды! Наливай, Василий!
Выпили, забренчали вилками, и разговор потух. Потом, как всегда это случается при любом застолье после нескольких рюмок, общей темы не стало. Дамы на дальнем конце стола заговорили о чем-то своем, девичьем. Вниманием мужиков с рассказом о дальних плаваниях завладел Костя. Вася под шумок старательно опорожнял бутылку, наливая себе одну рюмочку за другой. Женя вдруг стал рассказывать Журавлеву забавные эпизоды, что случались на службе. Журавлев делал вид, что слушает, кивал невпопад, а сам думал о другом.
До чего же мы лукавы! Узнали про смерть бывшей одноклассницы, на несколько минут надели на лица маски дежурной скорби, а самим интересны только пикантные подробности убийства. Любовник убил Надю или нет? С тем, чтобы было что рассказать дома и на работе. Выпили по рюмке и забыли про несчастную жертву. Сидим, болтаем о всяких пустяках.
«А может быть, это и правильно? – спросил себя Журавлев. – Люди умирают каждый день. Если скорбеть по каждому – ни на что другое времени не останется. Учились с Надей в одном классе. И что? О родных и близких побеспокоиться не всегда успеваем, а тут чужой человек. Только и всего, что были знакомы. И то – когда это было?»
Невеселые думы Журавлева прервал громкий голос Васи:
– Не пора ли сделать перерыв на перекур? – громко спросил он, убирая со стола пустую бутылку. – Таня! Где можно покурить? Как и раньше, в прихожей?
– Да! – кивнула Таня. – Я пепельницу там поставила.
Мужчины потянулись в прихожую. Вышел и Журавлев. Небольшой коридорчик наполнился густыми клубами дыма. Некурящие старались держаться подальше, но из прихожей не уходили.
– Мужики! – спросил Вася, не обращаясь ни к кому конкретно. – А еще выпивка есть?
– Все на столе! – огорчил Васю Старков.
– На столе пусто! – скорбно выговорил Костян.
Журавлев усмехнулся. Только что чуть не подрались, а уже всё забыто.
– Давайте сбросимся! – оживился Василий. – Я сгоняю в лавку! Кто за?
Первым на призыв Чушкина откликнулся Смурной.
– Держи! – сказал он, подавая Васе деньги. – Только не жмись. Палёнку не бери!
– А то я не знаю! – огрызнулся Вася.
Все достали кошельки, зашуршали купюрами.
– С Павлуши не бери! – строго сказал Старков. – Он не пьет!
– Бери, бери, Вася! – холеным баритоном профессионального диктора успокоил Капитонов засомневавшегося гонца. – Я не пью, так вы за мое здоровье выпьете!
Вася пересчитал деньги, закатив глаза, перевел их в бутылки и, довольно хмыкнув, скрылся за дверью.
– Ты, Боря, почему не пьешь? – спросил Данилов. – Нельзя, как Пашке? Или здоровье не позволяет?
– Я свою цистерну водки уже выпил! – весело ответил Журавлев.
Он давно заметил, что в любой компании к непьющим всегда относятся настороженно. Сразу, как Генка, начинают выяснять: трезвенник или завязал. Скажешь, что трезвенник, будут подозревать, что ты что-то скрываешь. Что пить тебе болячки не позволяют,
