«Сани, запряженные лошадьми».
— Жди здесь, — быстро сказал он Джорджии, ненадолго сжав ее руку.
— Гэрретт? Что случилось? — спросила она его, беспокойство омрачило его лицо.
— Возможно, ничего, — сказал он. — Но нужно проверить. Я вернусь… просто оставайся здесь.
Напряжение, которое ощущалось в воздухе ранее, усилилось на несколько пунктов. Его дракон был в состоянии повышенной готовности, чрезвычайно чувствительный к любой опасности, которая потенциально могла угрожать его паре.
«Не говоря уже о других гостях курорта», — напомнил себе Гэрретт. Конечно, его новоприобретенная пара всегда в приоритете, но у него долг защищаться любого, кто в этом нуждается.
Он выскочил из переулка, в который они с Джорджией забрели по пути к шестифутовой елке, на улицу. Гэрретт сразу увидел сани… с другой стороны, их трудно не заметить. Возница боролся с поводьями, пытаясь сдержать четырех больших лошадей, которые тревожно гарцевали, отрывая свои массивные копыта от земли, прежде чем снова опустить их, дергая поводья в страхе и гневе.
Потому что их окружило шестеро мужчин, каждый из которых рычал, держа в руках большие палки и пытаясь всеми способами до смерти напугать возницу и лошадей.
«Волки».
Гэрретт сразу это почувствовал.
Его оборотнические чувство могли сразу же засечь других оборотней, даже если не получалось сказать в кого они превращались до самого оборота. Но эти определенно были волками… это удалось понять по их плавным движениям и идеальной гармонии друг с другом. Их стайное поведение никуда не исчезало, пока они были в человеческом облике.
Гэрретт нахмурился.
«Зачем они здесь? Или, что более важно. зачем пытаюсь навредить вознице саней и его лошадям?»
— Эй! — окрикнул он, понимая, что волки признают в нем оборотня, как только увидят. Возможно, они не догадаются, что он дракон, но почувствуют, что его измененная форма в сто раз сильнее их собственной.
Конечно же, трое волков обернулись на звук его голоса и немедленно отпрянули перед лицом оборотня намного более могущественного, чем они. Однако, они не отступили… совсем нет. Вместо этого, зарычали, и Гэрретт заметил желтый отблеск в их глазах. Они были близки к обращению.
Гэрретт был удивлен… одно из главных правил, с которым согласны все оборотни, состояло в том, чтобы никогда не обращаться при людях, за исключением крайних случаев и только перед теми, кому абсолютно доверяешь.
Превращение на глазах у людей могло подвергнуть всех оборотней внезапному пристальному вниманию и рисковало вызвать истерический страх среди людей. Это никого не устраивало, независимо от того, по какую сторону закона действовал оборотень.
Однако, было ясно, что этих конкретных оборотней подобное не волновало.
— Прекратите то, что вы делаете, сейчас же, — прогремел Гэрретт, приближаясь к ним. Он не мог назвать себя вслух, пока не подойдет ближе… хотя предполагал, что слова «Патрульный Корпус Оборотней» ничего не скажут людям, которые остановились на улице, в страхе глядя на лошадей и мужчин, которые их преследовали.
Однако это много значило для волкоd и могло остановить их от осуществления своих планов.
Гэрретт как раз решил рискнуть, когда один из волков… самый крупный… внезапно зарычал и сильно ударил палкой, которую держал, по боку саней, отчего поводья ударились о зад впередистоящей лошади. Она встала на дыбы, думая, что ее понукают перейти на бег.
С громким ржанием она тронулась с места, и другие последовали за ней, стуча тяжелыми копытами по земле. Сани дернулись, когда лошади потянули их за собой, опасно покачиваясь, когда на приличной скорости пронеслись по улице.
«Черт», — подумал Гэрретт, глядя им вслед. Он хотел пойти и задержать волков, которые со смехом убежали прочь от учиненного ими хаоса… но прямо сейчас важнее остановить сани до того, как их полет причинит вред вознице или кому-нибудь еще.
На самом деле, выбора не было. Волки могли подождать.
Разогнавшись до скорости, которой никогда бы не достиг человек, Гэрретт помчался за санями. Он мог увидеть удивление на лицах людей, когда пробегал мимо, но времени на беспокойство об этом не осталось… сейчас на карту потенциально поставлены жизни.
Несмотря на быстрый бег лошадей, они тащили тяжелую ношу, да и мало кто из животных может сравниться с оборотнем даже в человеческом обличье.
Теперь он увидел сани перед собой, опасно накренившимися внизу улицы. Люди отпрыгивали с дороги, слышались крики отчаяния. По крайней мере, бешеные звон колокольчиков предупреждал об их приближении, но лошади явно вышли из-под контроля, испугавшись и обезумев.
Гэрретт видел, как возница натянул поводья, пытаясь замедлись их движение, но в таком состоянии ими невозможно управлять. Гэрретт знал, что животные также могут чувствовать звериный формы оборотней, и при столкновении с волками лошади понимали только то, что их окружают опасные, хищные животные.
Сани вновь накренились, едва не перевернувшись, когда внезапно сделали резкий поворот и съехали с дороги…
и направились к озеру.
«На котором было полно катающихся», — с ужасом понял Гэрретт.
Катающиеся, которые не смогут быстро уйти с дороги, потому что были в основном детьми.
Набрав еще большую скорость, Гэрретт с легкостью перепрыгнул через забор, срезая угол. Теперь он был так близко, что мог чувствовать страх лошадей, видеть пар, поднимающийся от их теплых тел. Он пробежал мимо саней, заметив испуганное лицо возницы.
«Еще немного».
Приложив усилия, он заставил себя бежать еще быстрее и протянул руку, чтобы коснуться уздечки первой лошади. Кончики пальцев скользнули по коже, прежде чем ему наконец удалось обхватить ее пальцами.
«Успокойтесь, — обратился он к лошадям, делая все возможное, чтобы внушить им мир и безмятежность. — Волки ушли. Вы в безопасности. Замедлитесь».
Гэрретт осторожно потянул за уздечку и почувствовал, как лошадь откликнулась, почувствовал, как ее сердце замедляется.
В конце концов, у оборотней и животных было большое сходство… они могли чувствовать эмоции друг друга. Волки использовали это в своих интересах, чтобы напугать их, но теперь Гэрретт мог их успокоить.
«Ну же, вот и все, — подумал Гэрретт. — Не нужно убегать. Все в порядке. Вы в безопасности».
Наконец, он почувствовал, что лошадь замедлила бег, перейдя с бешеного галопа на более спокойный темп. Вскоре перешла на рысь, хотя ее бока дрожали, а глаза закатились от страха.
«Тише, тише, — послал мысль Гэрретт. — Все хорошо. Давай успокоимся».
— Слава Богу.
Гэрретт обернулся на звук голоса возницы и увидел, что тот сгорбился на сиденье, все еще сжимая поводья в руках. Костяшки его пальцев побелели. Через мгновение он поднял голову, чтобы посмотреть на Гэрретта с очевидным ужасом.
— Не знаю, что бы я делала, если бы вы не пришли, — сказал мужчина, поднимая руку, чтобы провести по лицу. — Они никогда так не вели себя раньше. Это самые послушные лошади в моей конюшне — спокойные и надежные, иначе я не использовал бы их для такой работы. Боже. Если потеряю свой контракт здесь, мне конец.
— Это не ваша вина, сказал Гэрретт. Он вполне мог поверить, что при нормальных обстоятельствах, лошади вели себя идеально. Но, столкнувшись со стаей волков, пытающихся их напугать, реакция была вполне разумной.
— Я не могу это понять, — сказал возница, качая головой, прежде чем внезапная вспышка гнева заменила страх. — Что, черт возьми, пытались сделать те парни? Так испугали мою Бесси… угрожали ей палкой и напугали по полусмерти! Если они гости, я прикажу их отсюда вышвырнуть! Вы же видели, что произошло?
Гэрретт кивнул.
— Да, видел.
Он с радостью поручится за этого мужчину, хотя не был уверен, что тот скажет… хотя Хардвик упоминал, что курортом владеет оборотень? В таком случае, он мог все объяснить, что произошло, и почему случай такой исключительный. Возница не должен из-за этого терять свой контракт. Гэрретт не встречался с владельцем, но, если он окажется неразумным, тогда можно привлечь Хардвика, чтобы…
