Его размышления прервали громкие аплодисменты.
Он удивленно огляделся по сторонам и увидел только небольшую группу людей, собравшихся вокруг саней, где толстый слой снега оказался взрыт из-за их движения к озеру. Оглядевшись, Гэрретт понял, насколько это близко к истине… еще несколько ярдов, и лошади прорвались бы сквозь забор, окружавший озеро, и выскочили бы на лед.
Гости курорта, на лицах которых отражались смесь страха и облегчение, аплодировали ему за то, что он остановил сани. Он не привык к такой благодарности… обычно Гэрретт работал в тени, и ему везло, если получал от Хардвика «Хорошая работа». Обычно ему достаточно просто знать, что получилось привлечь преступников к ответственности.
Теперь к ним приближался персонал курорта, на их лицах явно читался шок.
— Боже мой, — сказала блондинка, подойдя к нему. — Огромное спасибо. Клянусь, такого никогда раньше не случалось! Боже, это могло обернуться катастрофой.
— Могло, — согласился Гэрретт. Он вздрогнул, когда ему пришла в голову мысль о том, могло ли замерзшее озеро выдержать вес четырех массивных лошадей и больших саней. Он предполагал, что к этому времени года оно должно промерзнуть как скала на глубину, по крайней мере, нескольких футов, но отец его научил никогда ничего не доверять, а всегда проверять заранее.
— Слава Богу, что вы были здесь, — повторила женщина, качая головой. Она посмотрела на Гэрретта и, казалось, только заметила его лицо. Он заметил легкое удивление ее глаза, прежде чем она одарила его яркой, сияющей улыбкой. — Как вас зовут? Вы — герой… я должна познакомить вас с владельцем и посмотреть, сможем ли мы дать тебе такую награду за ваш поступок.
Она ему подмигнула, и ее улыбка стала чуть шире, словно давая понять Гэрретту, на какую именно награду он может претендовать, если захочет.
Женщина была красивой. Гэрретт заметил это. Но ее улыбка не вызвала в нем никаких чувств. После встречи с Джорджией, его совершенно никто не интересовал.
— В этом нет необходимости, — сказал он. — Моя работа покрыла все расходы моего пребывания здесь. Поэтому нет нужны ни в каком вознаграждении.
— Ничего не знаю, — проворковала женщина. — Уверена, мы могли что-нибудь придумать…
— Серьезно, не надо, — твердо сказал Гэрретт. Он не хотел грубить, но не собирался вводить эту женщину в заблуждение. — Все хорошо.
Женщина приподняла бровь, выглядя так, словно собиралась добавить к его словам какую-то колкость, когда Гэрретт ощутил рядом чье-то теплое присутствие.
— С ним действительно все хорошо, — сказала Джорджия немного ледяным тоном, положив руку ему на плечо.
Взгляд блондинки метался между ними, прежде чем она покачала головой, усмехнувшись.
— Извините, я не знала, что вы заняты. Попробовать стоило, как считаете? — она сверкнула улыбкой Джорджии. — Поздравляю. Вы нашли себе хорошего парня.
Она отошла, собираясь помочь вознице спуститься с саней. бедняга выглядел потрясенным до глубины души, но все еже по очереди подошел к каждой из лошадей и успокаивающе потрепал их и что-то прошептал.
Гэрретт и Джорджия отошли назад, предоставив персоналу курорта разбираться. Все, что касалось лошадей, было под контролем.
«Но те волки…»
Гэррретт должен найти их до того, как они исчезнут… и выяснить, какого черта они творили, что могло повлечь смертельные случаи на курорте.
Но это не единственное.
Он посмотрел на Джорджию, которая смотрела на него с широко раскрытыми карими глазами. Гэрретт слышал, как колотится ее сердце, видел, как подскочил пульс на шее.
— Это было… немного безрассудно, — сказала она дрожащим голосом.
— Мне жаль, — сказал он. — Но мне пришлось остановить сани… все могло закончить намного хуже, если бы я этого не сделал.
Джорджия кивнула.
— Я никогда прежде не видела, чтобы кто-то так быстро бежал. — она замолчала и прикусила губу. — Ну. Только один человек. Но он довольно исключительный.
В глубине сознания Гэрретта прозвучал маленький тревожный звоночек.
— И ты, конечно, довольно быстро успокоил этих лошадей, — продолжила Джорджия. — Ты, должно быть, действительно ладишь с животными… Фредди тебя быстро полюбил. К тому же, ты, похоже, сильнее, чем кажешься. Остановить лошадь… четырех лошадей… на такой скорости — это удивительно. Не думаю, что знаю кого-то, кто способен на такое. ее взгляд метнулся к его лицу. — Ну. Не человек.
Сердце Гэрретта подскочило к горлу.
— Что ты имеешь в виду, Джорджия?
Глаза Джорджии не отрывались от его лица.
— Что я имею в виду… ну, лучше мне просто сказать. — она сглотнула. — Гэрретт, ты оборотень?
Гэрретт уставился на нее. Она все это время знала об оборотнях? Он мог просто с самого начала все ей рассказать о том, кем они являлись друг другу? Он потерял дар речи.
— Ну, думаю тот факт, что ты сразу же не спросил меня о том, какую чушь я несу, и есть ответ, — сказала Джорджия с дрожащим смехом.
— Откуда… откуда ты узнала об оборотнях? — спросил он, все еще потрясенный.
— Муж моей лучшей подруги — оборотень, — сказала она, слегка затаив дыхание. — Она сказала мне… они оба сказали. Через некоторое время это стало трудно скрывать. — Джорджия пожала плечами. — Конечно, я сначала в это не поверила, но затем увидела, как он изменился. Потом отрицать стало намного сложнее.
Гэрретт едва мог поверить своим ушам. Но он должен был прояснить одну вещь.
— Твоя подруга… когда ты говоришь, что ее муж — оборотень…
— Ну, она немного объяснила мне об их… их связи, — сказала она, тщательно подбирая слова. — О том, как она поняла, что он был для нее единственным с момента их встречи. Я тогда не совсем поняла, о чем она говорит. — Джорджия на мгновение замолчала, опустив голову. Затем подняла глаза к его лицу, и, казалось, проникла взглядом в его душу. — Но думаю, что начинаю понимать.
— Джорджия, — сказала Гэрретт, слыша, как его голос превращается в низкий рокот. Казалось, его рука поднялась сама собой, обхватив ее подбородок и большим пальцем скользнув по ее мягкой щеке. Она ахнула, ее дыхание сорвалось с губ горячим воздухом белого воздуха. Всем своим существом он хотел ее поцеловать, но у него все еще оставался один вопрос. — Если ты знала об оборотнях, почему ничего не сказала раньше?
Джорджия удивленно моргнула, прежде чем разразиться смехом.
— И ни с того ни с сего спросить тебя, не превращаешься ли ты во льва, тигра или медведя? Ты бы подумал, что я совсем спятила.
«Туше», — вынужден был признать Гэрретт… и через мгновение присоединился к ее смеху.
— Есть так много вещей, которые я хочу сказать… сделать с тобой, — сказал он тихим голосом, когда они отошли подальше от толпы.
Ее взгляд скользнул к его губам, на щеках вспыхнул румянец. Он чувствовал, как в ней растет желание. Но в то же время знал, что прежде, чем сможет завершить их связь, у него имелись обязанности, которые нужно выполнить как агенту «Патрульного Корпуса Оборотней».
«Если я сейчас начну ее целовать, то не смогу остановиться, — подумал он, его мысли кружились в вихре. — Не раньше, чем мы вернемся в шале и скрепим нашу связь».
Внезапный образ Джорджии, когда ее волосы разметались по подушке, тело открыто для него, губы приоткрылись в крике экстаза, промелькнул в его голове подобно молнии, и он не смог сдержать стона, почувствовав, как кровь прилила к члену.
Но, как бы он ни хотел заключить ее в объятия, Гэрретт знал — когда закончит все, что хотел сделать с Джорджией, волки уйдут.
«Если уже не ушли».
Все инстинкты оборотня и агента «Патрульного Корпуса Оборотней» кричали, что это нечто большее, чем просто стая неуправляемых волков, причиняющих неприятности.
— Боже, Джорджия, я так отчаянно тебя хочу, — сказал он. — Я хотел тебя с перового момента, как только увидел. Ты даже не представляешь насколько сильно. И клянусь, я объясню все… все… что знаю о супружеских узах и о том, как они работают. Но…
— Но сначала ты должен найти тех шутников, — сказала Джорджия. Ее голос был хриплым, но слова прозвучали как само собой разумеющееся. Она сглотнула. — Они тоже были оборотнями?
