Мала никто не учил всей этой премудрости. Он все понял сам. Давно понял; задолго до Посвящения.
И он стал – первым! Сегодня – первый охотник всех трех Родов, завтра – вождь детей Мамонта! Разве можно в этом сомневаться? Разве не он носит на шее когти страшного хищника? Разве не он выследил лашии ?
Только одно, одно… Когда это началось?
Как и положено первому мужчине, Мал хотел жениться – не сразу, не на первой же свадьбе, но и не поздно. Засидеться в холостяках – плохо, очень плохо; даже хуже, чем поспешный выбор. Его-то выбор должен быть обстоятельным, и он даже присмотрел себе красивую дочку вождя детей Серой Совы. Знал: дочь вождя не откажет тому, чья грудь отмечена лапой тигрольва. Но колебался: а может быть, попросить в жены одну из дочерей Куницы? Это – редкий брак, почетный брак: дочери Куницы почти никогда не выходят замуж за сыновей Мамонта! Он бы сумел добиться согласия. И вот…
Когда же это началось?
Теперь-то ему кажется: ВСЕГДА! С того самого мига, как эта крохотуля, оправясь от невольного испуга, опустилась на колени перед окровавленной гривастой головой, перед огромными клыками, устрашающими даже в мертвой пасти, и с восхищением посмотрела на героя, победившего такое чудовище… Да нет, конечно позднее… Сколько лет было Айрис в ту осень? Не больше, чем пальцев на одной руке. И все же…
Они стали неразлучны: победитель тигрольва и малышка Айрис. Она с веселым смехом каталась на его плечах по стойбищу, она сидела рядом с ним у трех сосен, восхищенно любуясь, как из невзрачного кремневого осколка постепенно получается красивый наконечник дротика. (Осторожно, малышка! Кусочек кремня может отскочить и поранить тебя! Пересядь-ка лучше вот сюда …) А сколько раз ее голова (как сегодня!) лежала на его коленях и темные глазки восторженно смотрели в лицо Мала, пока тот рассказывал о лесах и полях, о Большой воде и. дальних озерах, о тех, кто там обитает… И само собой разумеется, о бесстрашных охотниках. Бывало, девочка засыпала на его коленях, и Мал на руках уносил ее в стойбище… Нет ничего плохого в том, что первый охотник любит одну из своих младших сестренок, развлекает ее и заботится о ней!
Но чем дальше, тем больше его мысли о женитьбе становились какими-то нереальными. Нага, дочь вождя Серых Сов, носит уже четвертого ребенка (двое не выжили; Йому не везет). А Куницы… Да что ему эти Куницы! Мал понимал: дольше тянуть нельзя, он теряет лицо, становится смешным. Будь его охотничья слава хоть немного меньшей – и он давно бы стал всеобщим посмешищем, особенно после того, как перестал купаться с молодежью. Да, над выследившим лашии не потешаются, но шепотки, хотя бы и сочувственные… А все просто: Мал не закрытый; Мал не может видеть наготу взрослой Айрис!
Многого может достичь первый охотник. Он может взять в жены самую красивую девушку из другого Рода (хотя бы и дочь вождя!). Может высватать дочь Куницы. Может, в конце концов, отправиться далеко-далеко и похитить для себя невесту из совсем чужой общины – дело опасное, ведущее к неприятностям. Но закончится война, закончатся переговоры, будут даны положенные дары, будет совместный пир, и слава храбреца, похитившего невесту, упрочится еще больше. И только одного не может никто – ни Мал, ни вождь, ни Колдун – взять себе жену из своего собственного Рода!
Главный Закон Рода – Закон крови: «Все дети одного тотема – родные братья и сестры. Брат не может жениться на сестре. Никогда ». Этот Закон нерушим. Ни один сын Мамонта не может сделать хозяйкой своего очага дочь Мамонта, свою сестру!
Кто придумал этот Закон?
Мужчина должен терпеть любую боль. Даже такую невыносимую, как эта… Сколько раз Мал твердил себе: Айрис скоро станет хозяйкой очага, и это хорошо! Он тоже женится. Не помогло: ее слова были как удар копья! Значит, завтра Айрис вместе с этим Киику подойдет к их вождю, и… и ему остается только взять за руку Наву и подвести ее к Арго!
Если тебе больно, проверь свое охотничье оружие!
Мал был уверен: оружие в порядке! Первый удар свадебному большерогому должен быть нанесен специальным, церемониальным дротиком, – что ж, вот он, сделанный из распрямленного куска бивня (секрет, которым владеют только дети Мамонта. Только они могут расчленить, а потом распрямить расчлененный бивень так, что из его частей делают не только метровые дротики, но и цельные тяжелые копья, в полтора человеческих роста!). Мал провел пальцем, а затем для верности и языком по рядам кремневых чешуек, приклеенных особой смолой к ударному концу. Хорошо! Остры и сидят прочно! Им-то и будет нанесена первая рана. Правда, на них – кровь лашии … Может быть, посоветоваться с Колдуном? Нет! Мал решительно опустил дротик в берестяной колчан, обшитый оленьей шкурой и украшенный песцовыми хвостами.
Легкие деревянные дротики, оснащенные кремневыми наконечниками, тоже были в полном порядке. Теперь металка – отполированная до блеска рукоять (даже узор поистерся!) привычно легла в правую руку. Мал несколько раз махнул пустой металкой, затем прижал к ее загнутому крюком концу оперенное основание деревянного дротика, примерился… Хорошо, что еще не пришло время искать подходящий лиственничный или еловый сук для новой. Эта так привычна, так удобна!
Можно выступать. Но Мал колебался; ему хотелось побыть еще наедине с самим собой, подумать… А вдруг найдется какой-нибудь выход? (КАКОЙ?!) …Ну а вдруг? На охоте будет не до Айрис. А вот если сделать сейчас два новых дротика…
Мал посмотрел на солнце. Еще на подъеме; время есть. У большерогих сейчас гон, они не так осторожны… Он успеет!
Охотник отодвинул кусок коры, прикрывающий ямку, вырытую в полу жилища, в которой хранились его запасы кремня. Взвесил на руках два желвака. Этот, красный, он нашел сам, неподалеку – выковырял на склоне, где обнажается мягкий белый камень. Мал любил красные наконечники, но с этим кремнем больше возни: он трещиноват, тут следует точно рассчитывать каждый удар, и все же сломы неизбежны. А второй, темный, покрытый белой коркой, колется удивительно легко. Он принесен издали, сыновьями Куницы; Мал выменял этот желвак еще во время весеннего разлива и до сих пор его не трогал. Сейчас – самое подходящее время пустить его в дело!
Красный камень вернулся в земляную кладовую, а дальний желвак был опущен в кожаный мешок, где хранились нужные инструменты. Прихватив два заранее подготовленных древка, охотник отправился к трем соснам.
Уже припекало, но здесь, над оврагом, была тень и легкий ветерок обдувал грудь и свежие порезы на лице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
