образа. — Ты правда думаешь, что я оставлю женщину, которую ждал столько лет?! — он скрежетал челюстями, сводил вместе золотистые брови, едва не меча молнии из глаз и тщательно обдумывал ситуацию. — Одеяла не помогают! Раздевайся! Будем грелками, — приказал он, избавляясь от тоги в один момент.
Ну грелками, так грелками. Надеюсь, он знает, что делает. Когда я расправился с балахоном, он уже прижимался к ее спине, согревая своим теплом. Да, синхи гораздо горячее людей, поэтому в действиях Всесильного определенно был смысл.
Я нырнул к ним, не допуская попадания холодного воздуха под одеяла, прильнул к девушке, остро ощущая близость ее тела, со всей ответственностью отрицая эротические мысли и усмиряя свое желание, но она распахнула глаза, довольно мурлыкнула и сделала такое провокационное движение, выгнувшись мне на встречу грудью и прижавшись к Всесильному попкой, что мы с братом невольно сглотнули.
— Что она делает? — брат зашипел. — Альбина скоро?
— Не знаю, но если сейчас не предпринять мер, она попросту сгорит, — пробормотал я, невольно касаясь горячих сосков девушки своей грудью.
Рыженькая казалось такой маленькой по сравнению с нами. Разметавшиеся по подушке влажные волосы поблескивали темными прядями в свете камина, предусмотрительно зажженного братом. Он смотрелся настоящим гигантом позади нее, и одновременно с этим, его взгляд и то, как нежно он обнимал девушку сзади, положив ладонь на ее бедро, говорил о многом.
— Тогда у нас только один выход, — с многозначительным намеком произнес Всесильный, сжимая челюсти сильнее. Я видел, как из-под губы показались острые вершины верхних клыков.
— Метка? — с сомнением произнес я, но и сам уже едва мог сдерживаться. Разум не был способен усмирить тяжелое желание внизу живота. Член набух от резкого прилива крови, и теперь стоял колом, упираясь малышке прямо в пупок. Чертова Мгла! Она не оставила мне выбора. Коснуться, хоть пальцем…
— Уступлю младшему, — сказал брат, наблюдая за моими метаморфозами. Метка… Старая традиция синхов, мы отмечаем невесту руной, давая ей каплю своих сил, пьем ее кровь… Штука в том, что девушка должна кончить. Ведь только в момент оргазма ее разум и душа будут настолько открыты, чтоб впитать в себя предложенное.
Я шумно сглотнул, и потянулся ладонью вниз, обвел пальцем горошинку плоти, к моему удивлению, уже напрягшуюся. Человечка выгнулась со стоном, легла на спину, разведя бедра в стороны. Она… давала мне полный доступ. Удивительно, но я вдруг засомневался. Я давно не дотрагивался до женщины, и не практиковался, что если не выйдет?
Но очередной стон не оставил места для сомнений. Суровый синх боится причинить девушке боль, и где это видано? Однако, было чистейшей правдой. Я смотрел на нее, и насмотреться не мог. На медные пряди волос, на светлую, почти прозрачную кожу, покрытую сеткой шрамов, на гладкий лобок, поглаживаемый моими пальцами, и конечно же… ее запах. Сладкий, приторный до одури, манящий и зовущий скорее прикоснуться к его источнику не только пальцам, но и губами. Я непременно сделаю это, когда поставлю метку… Сейчас первоочередная задача — облегчить ее состояние. Поэтому я приказал члену сидеть смирно и толкнулся пальцем во влажную глубину девушки, но и здесь меня ждал сюрприз. Девственница.
Эта красавица с полной грудью, длинными ножками и стройной фигуркой оказалось невинной! О чем пришлось сообщить брату. Данный фактор в корне все менял, в том числе и наши дальнейшие с ней отношения. Как она отреагирует, когда узнает, что мы сделали?
Я постарался не думать об этом, а только осторожно возбуждать набухший клитор, заставляя девушку метаться на простыни все отчаяннее. Она заводилась легко, с малейшего прикосновения, и я очень надеялся, что виновата в этом не болезнь или текущее состояние человечки.
— Всего один маленький оргазм, рыженькая. Ты уже готова… — я усилил напор, почти ловя ее горячее дыхание своим ртом. Красивая, какая же она безумно красивая, вот такая, с лихорадочными блестящими глазами, красными щеками, не зажатая, не испуганная, с прикрытыми веками и подрагивающими ресницами.
Когда по ее нежному телу прокатилась первая волна удовольствия, я сделал долгожданный укус. Яд с клыков должен попасть в кровь девушки, и немного облегчить нахождение в нашем мире. Может быть, даже спящие способности проснуться… Первая капля показалась мне слаще любого фруктового сиропа. Жидкость хлынула в рот, и я сделал сдавленный глоток, попутно ощущая, что стояк становится еще тверже. Она пискнула, но я погладил ее, и быстро перестал пить, прекрасно осознавая, что не могу взять больше. Эта кровь взята без ее согласия, почти силой. Так нельзя… Это лишь временная мера, чтоб начать управлять своими способностями и Мглой.
В месте укуса появилась светящаяся руна, которая быстро погасла, впитавшись под кожу. Теперь там виднелся лишь лёгкий след, и проколы затягивались на глазах. Что ж, девочка заслужила немного сладкого.
Скользнул языком выше, к самому лону. Сочащиеся смазкой складочки привлекали меня не меньше, чем вся она целиком. Я был готов вылизывать рыженькую во всех местах, но боюсь, ее испуг вернется, и нам предстоит еще долгий путь. Поцеловал, нетерпеливо скользнув влажным языком вокруг жемчужины удовольствия, дождался легкого вздоха одобрения, снова лизнул, упруго провел ниже, слегка захватывая глубину. Ей нравилось. Очень.
Брат накрыл губами розовые соски, и девушка застонала, начиная вращать бедрами. Я погладил ее попку, удерживая рефлекторные покачивания на месте. Сладкая. Вкусная.
Когда Всесильный закончил, она удовлетворенно уснула. Ее дыхание выровнялось, температура заметно спала.
— Так-то лучше, — заметил он, слизывая остатки крови с губ. Глаза брата светились ярким голубым огнём.
За окном перестала бушевать буря.
* * *
Розаил Шасс
Контроль. Жесткий контроль сильнейшей силы на Парласе. Вдох… И от защитного барьера, выстраиваемого столько долго и тщательно, ничего не осталось.
Я сцепил челюсти, почуяв аромат человечки в первые мгновения после того, как попал в камеру. Проклятое обоняние синха и не думало меня подводить, со всей четкостью давая ощутить притягательность женщины напротив. Давно забытое предвкушение в груди, волна желания, прокатившаяся по всему телу, и призрак вожделения, поднявший голову. С виду простая, ничем не примечательная человечка, мгновенно показалась мне особенной. И слова брата уже не воспринимались как нечто невозможное. Да и не думаю я, что Анаил стал бы шутить с такими вещами.
Мгла, обычно агрессивная, потекла к девушке, стоило мне зайти, будто бы не я все эти годы являлся ее хозяином. Белый туман распознал в ней истинную пару для нас с братом быстрее меня. Впрочем, она совсем отбилась от рук, ведь я давно не пил крови. Сила бушевала будто бы немного обособленно от меня,
