Огонь внутри Итиль погас. Не трудно догадаться, что сейчас происходит внутри крепости и в её окрестностях. Имперские войска сейчас наверняка дочищают крепость от оставшихся защитников, которые не успели уйти порталами. Что случилось с войсками стоявшими лагерем сразу за крепостью, пока неясно, тут было два варианта, либо они отступили от крепости и сейчас закрепляются на новых позициях, где-то на горных перевалах, либо сгорели в чудовищном пламени. Чудо уже то, что хоть кто-то спасся после гнева Трора.
С падением крепости ситуация для верити осложнилась многократно. Несмотря на то, что обороняться в гористой местности с множеством узких троп и перевалов, где десяток может удержать сотню, довольно легко, Итиль всё же была узким горлышком, через которое невозможно пройти.
Теперь же, после разгрома, императорские войска хлынут внутрь княжества. Пусть верити и смогут перекрыть большинство дорог, но не смогут закрыть все дырки, да и игроки почувствовавшие привкус наживы начнут действовать, и удержать их будет значительно тяжелее, несмотря на то, что количество игроков значительно меньше чем регулярных войск.
Я так и не смог придумать ни одного варианта, как преодолеть этот кризис, при любом раскладе верити проиграют… Пока я обдумывал эти тяжёлые мысли, в комнате появился Йоран. Он подошёл к спящей Ласке, отчего Дракоша улёгшийся у кровати, слегка нахмурился.
— Покажи, — твёрдо сказал он, хотя по князю было видно, что держится он только за счёт моральных сил. И не удивительно, в эту ночь княжество поставили на грань уничтожения.
Я достал Печать и передал её князю, после того, как он доверил мне Ласку, я не ждал от него ничего, что может пойти мне во вред. Минуту он разглядывал печать, поднеся её вплотную к лицу. Не знаю, что он силился там увидеть, но похоже у него получилось, потому, что он облегчённо выдохнул.
— В эту печать заточён Милил — бог поэзии, наставник бардов. Что ж не самый плохой вариант, могли бы получить кого-то значительно более агрессивного и злого. Я надеюсь, ты отдашь Печать мне?
— Это зависит от того, сможем ли мы договориться… — я многозначительно посмотрел на князя.
— Сейчас не та ситуация, чтобы торговаться. Печати — это единственный шанс на спасение княжества. Мы должны высвободить богов из заточения, только тогда у нас появится шанс на спасение. Итиль больше нет, большая часть войска уничтожена, мы лишились сильнейших магов, до последнего державших магические купола, чтобы хоть кто-то успел отступить…
Князь вздохнул и продолжил:
— Ты не приносил клятву верности, но породнившись с Лаской, ты стал представителем семьи ар Верити. Княжеской семьи, если ты всё ещё не понял.
Я промолчал. Довод убийственный, ничего не скажешь. Глядя на самого себя, мне вдруг стало гадко. Язык не поднимался больше выбивать условия, но я не мог поступить иначе. У меня есть обязательства перед близкими мне людьми, да и соглашение с Азом и Седым никто не отменял.
— Прости, князь, — я слегка поклонился, отдавая дань уважения. Чтобы хоть как-то смягчить то, что скажу дальше, — Но у меня есть обязательства не только перед собой и я не имею права умолчать сейчас. Слишком много людей завязаны на это и я не могу их подвести…
— Я понимаю это, каждый, кто хоть чего-то добился в жизни, повязан тысячами незримых цепей. Говори как есть, — сказал он.
— Штандарт. Верити не проглотить подобный кусок в одиночку, нам нужны союзники и они уже есть. Именно они заставили замолчать артиллерию в имперском лагере. И даже сейчас они готовы помогать, нужно только указать цель…
Князь кивнул, подтверждая, что понял, о чём и ком идёт речь. Наверняка ему доложили о битве в стане неприятеля.
— Но они не готовы делать это просто так, и хотят свою долю… — продолжил я.
— Мы договоримся, будь уверен, мои аппетиты не так велики, как может показаться. Что касается помощи, то сейчас, на грани уничтожения, древние правила больше не действуют. Пусть приходят, нам будет, о чём поговорить.
— А как же совет княжества? Они не будут против?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нет больше совета. Сгинули в пламени накрывшем Итиль, — так что пусть приходят смело.
— Тогда, я не претендую на Печать и оставляю её тебе, князь.
Несмотря на то, что князь держал Печать в руках, только после моих слов она окуталась туманом и стала принадлежать ему. Законы Эллирии не позволяли местным в наглую отбирать имущество игроков.
— Хорошо. А теперь извини, мне ещё много чего нужно сделать. Ритуал невозможно подготовить за один день, поэтому подготовку лучше начать прямо сейчас.
Оставшись наедине, если не считать спящую Ласку, я, наконец, завалился на ближайший диван и тут же провалился в сон.
Несколько дней прошли в суматохе. Анхурс готовился к осаде. Баррикадировались улицы, мальчишки тягали увесистые камни на стены. Со всех сторон к городу спешили небольшие отряды воинов, посланные небольшими поселениями для защиты столицы.
На улицах отовсюду слышался стук плотницких молотков. Причём многие понимали, что это бесполезно. Столица верити хоть и обладала внушительной стеной, но была неспособна сдержать атакующих надолго. Но люди не могли сидеть без дела.
Несмотря на то, что немногочисленным, пережившим падение Итиля, войскам верити удалось отступить и закрепиться на перевалах, их медленно выдавливали с позиций. Рано или поздно имперские войска появятся под стенами. И тогда княжеству несдобровать. Отдельные отряды игроков, просочившиеся через незанятые тропы, уже не раз пытались прощупать оборону города. Пока что разъездам удавалось сдерживать их, но это долго не продлится.
На следующий день после разговора с Йораном, в Анхурс прибыл Седой, во главе с отрядом на пегасах. Князь встретил его у входа во дворец, чем продемонстрировал небывалое радушие. И было с чего. После пары часов переговоров, на центральной площади Анхурса зажегся портал, откуда ломом повалили игроки.
Спящие, Бугаи, Омон и ещё десяток неизвестных мне кланов. Полчаса портал изрыгал всё новых и новых игроков. Счёт шол на тысячи. Причём русских оказалась примерно половина, остальные являлись наёмниками. Открылась парочка грузовых порталов, из которых в срочном порядке перебрасывались необходимые для осады припасы, вплоть до тяжёлых онагров, способных перекидывать огромные валуны через стены, прямо в ряды наступающих.
Потихоньку, обходя заставы имперских войск, к Анхурсу приближались и Злыдни в полном, пусть и немногочисленном составе. Шай заваливала меня личными сообщениями, рассказывая какой я нехороший человек, бросивший их в лагере, а сам развлекающийся по полной. Они ненамного опережали основные силы Северной империи и должны прибыть в столицу за пару дней до основной массы войск.
Я очень ждал их прибытия, невольно заметил за собой, что привык к ним всем. И даже соскучился по прохладному и рассудительному Ингу. По вспыльчивому Драгу. Про Шай и говорить не стоит — всё и так понятно.
Ласка и князь не показывались из главного храма города. Алтарь тысячи божеств — так называлось это грандиозное, размером с девятиэтажку, здание. Оно напоминало футбольный мяч, разрезанный пополам и поставленный посреди города, массивным пятном. Мне единственный раз удалось пробраться внутрь, и в тот момент я невольно присвистнул.
Не зря храм носил подобное название. Вдоль закруглённых стен, в пять рядов вверх, располагались сотни ниш, и в каждой из них стояли искусно вырезанные статуи. Добрые, злые, хмурые и окрылённые, по виду каждой статуи можно было много сказать о божестве, которую она изображала. Но долго мне там пробыть не дали, явилась парочка магов и вежливо, но настойчиво выпроводили меня за дверь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Через пару часов Ласка нашла меня сама. Настроение у неё было приподнятым, несмотря на всю тяжесть обстановки.
— Привет. Если всё пойдёт по плану, то через пять шесть дней мы будем готовы.
Я прикинул время и понял, что армия Северной империи, как раз к этому времени успеет выйти к Анхурсу и начать штурм. Похоже, именно это сражение покажет, чья возьмёт.
