Я схватился за протянутую руку и встал на ноги, тело слегка повело в сторону, но маг помог удержать равновесие.
Печать всё ещё покоилась в руке, что я немедленно исправил, закинув её в сумку. Проверил Штандарт и вздохнул с облегчением. Он всё так же покоился в моём инвентаре. А ведь прошёл по краю, примени маги обычное воскрешение и плакали бы мои надежды, но повезло, хотя таким образом они наверняка хотели сохранить печать в моей руке. Иных объяснений у меня не было.
— Тебя ждёт император, и он не любит ждать, быстрее, — с лёгким раздражением сказал маг и слегка надавил на спину, давая понять, что пора идти.
Император? Зачем? Или всё-таки моя догадка верна?
С трудом выйдя из того, что раньше называлось Храмом тысячи богов, я посмотрел на лежавший внизу город.
Можно сказать, что Анхурса больше нет. Крепостная стена проломлена в десятке мест, главные городские ворота распахнуты настежь. В городе всё ещё полыхали пожары. Большинство домов либо сгорели, либо осыпались каменным крошевом. Хорошо, что Йоран успел увести через порталы большинство мирных жителей. Поступи он иначе и их судьба оказалась бы незавидной.
Присмотревшись, я понял, что не вижу тел ни защитников, ни обороняющихся.
Скользнул в меню, с момента моей смерти прошло шесть часов. Значит, город успели зачистить от остатков сопротивления. Чуть в стороне, на главной площади Анхурса стояла пёстрая толпа освещённая магическими фонарями. Люди ликовали, а мне хотелось придушить кого-нибудь.
Сорок минут торопливого шага по развалинам улиц, и я оказался на небольшой площади, раскинувшейся между парком и местной мэрией. Вот теперь я понял, куда подевались тела погибших защитников, обычно тела НПС в Эллирии просто таяли в воздухе через отведённое время. Животные быстрее, представители разумных рас значительно дольше, вплоть до пары суток. Гора тел, высотой в три метра заняла треть площади. Я подошёл ближе, воины верити лежали на земле, многие всё ещё сжимали в руках оружие. Я прожёг взглядом стоявших в метре от меня магов. И тут взгляд зацепился за некий фрагмент, мозг не смог сразу дать ответ, что же он видит. Подошёл ближе и тут всё-таки разглядел тонкую руку Ласки. Как и прежде вся увитая рунами кожа больше не источала лёгкий свет, а была мертвенно белой.
Кто-то положил руку мне на плечо и настойчиво потянул за собой. Я не выдержал. Резко развернулся, схватил мага за седые волосы, и вдавил его лицо прямо в грудь мёртвого воина, окрасив белую бороду в кровь. Маг что-то неразборчиво замычал и заскрёб ногами по плитам двора.
— Ещё раз притронешься — придушу, — я бросил волосы, но тут же схватился за воротник его мантии и с силой дёрнул назад, маг кубарем покатиться по гранитным булыжникам двора, а его собратья крепче сжали витые посохи, но нападать так и не решились.
Я с тоской провёл пальцами по холодной руке Ласки, тугой комок горечи застыл в горле, наполняя душу звериной злобой. Лихорадочно начал тянуть за руку пытаясь освободить хрупкое небольшое тельце девчушки из-под завала трупов. Бесполезно, десяток воинов лежавших сверху, не дали сдвинуть тело даже на сантиметр — бесполезно.
«Суки, суки…» — шептали застывшие в немом оскале губы. Я вскочил на гору тел и стал разгребать её с самого верха. Тело за телом отлетало в сторону. Простите верити. Простите защитники славного города — Анхурса. Простите все…
Нет, я не свихнулся, я понимаю, что по своей сути Ласка всего лишь код, прописанный где-то на серверах или кристалах накопителях. Но если так подумать, кто я тогда такой и чем от неё отличаюсь? Наличием тела в реале? Небольшое отличие для того, кто не в состоянии им воспользоваться.
За эту мелкую непоседливую проныру, я готов порвать хоть самого дьявола, а теперь её не стало, и я знаю, кого в этом винить.
Неожиданно прямо за спиной зазвучали трубы. Вперёд вышел герольд и объявил:
— Его императорское величество Карл Второй — владетель Северной империи и присоединенных земель Верити. Сиятельный Герцог Элсина и Лотарии. Падите ниц недостойные!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я оглянулся, во двор вбежала толпа придворных, построилась в две шеренги, образовав живой коридор. Откинув ещё одного воина верити, я добрался до тела Ласки. Мертвенно-бледное лицо было безмятежным. В животе засело окрашенное бурой кровью стальное жало. Я выдернул копье, подхватил на руки невесомое тельце и срываясь на бег, поспешил к императору.
— А вот и наш герой, — многократно усиленный магией голос прокатился по двору.
«Твар-рь!» — мысленно прорычал я, край верхней губы инстинктивно пошел, вверх оголяя зубы в оскале.
— Ты смог сделать то, что не смогли мои лучшие люди, тебя ждёт награда, — продолжал вещать он.
«Засунь в задницу свою награду, падла», — я уверено шёл навстречу императору.
— Нет, и не может быть слов, чтобы описать доблесть этого человека, — он остановился, и непонимающе посмотрел на тело в моих руках. — Какую награду кроме земель и титула я могу тебе предложить?
Я остановился в трёх метрах от Карла, аккуратно, боясь потревожить покой Ласки, положил её на холодные плиты двора. Бурлящая ненависть искала путь наружу, но я сдерживал себя.
— Прикажи воскресить её, — я пальцем указал на тело Ласки.
— Зачем тебе эта девчонка верити? — король подошёл к телу, небрежно пнул её в бедро.
Скольких сил мне стоило сдержаться знает только Господь Бог. Столь острую ненависть я испытывал лишь вспоминая о Прохорове. Меня затрясло, покорёжило, всё естество кричало мне: «Убей». Я держался. Если сейчас накинуться на императора, то можно ставить крест и на воскрешении. Несколько раз глубоко вздохнул, прогоняя волну гнева.
— Она нужна мне живой, — проскрипел я, и схватился обеими руками за сумку, только для того чтобы руки сами собой не тянулись к рукоятям сабель.
— Но я могу озолотить тебя, отдать лучших наложниц или выделить роту солдат для охраны земель, кстати, о землях, — император вытянул руку, и в неё тут же лёгли три пергаментных свитка. — Я, владетель Северной империи, жалую тебе титул барона, также ты получаешь земельный надел в приграничье и пять свитков телепортации, дабы ты быстрее смог приступить к своим обязанностям. Неси свою службу во славу Империи, мой вассал!
Голос императора звучал высокопарно, явно играет на публику. Я лишь скривился, но бумаги принял.
— Воскреси, — потребовал я.
— Ты не просто так здесь появился и тебя воскресили, только лишь по тому, что именно в твоих руках, чужеземец, мы обнаружили это сокровище. Печать, быстро! — парировал Карл. Спасибо законам Эллирии, местные так и не научились забирать насильно у игроков, хоть что-то.
Я достал артефакт, покрутил его в руке, но передавать не спешил.
— Воскреси, иначе не видать тебе Печати, — снова потребовал я.
На лице императора заиграли желваки, он явно не привык к тому, что ему перечат и не бросаются выполнять его приказы, как только он их озвучит. Но потребность в артефакте пересилила, он раздражённо махнул рукой, и вперёд выступила тройка знакомых жрецов.
Каждый держал в руках по едва мерцающему свитку. Пару минут они, что-то бормотали, временами из их рук в Ласку били разноцветные лучи. Рваные края раны на ее животе Ласки начали медленно сходится. Мощнейший хлопок, яркий свет. Я увидел, как рука Ласки едва заметно дёрнулась. За первым хлопком последовал второй, затем третий, ещё через минуту сознание затопило рёвом заклинания. Толпа ломанулась в стороны.
На месте остались лишь жрецы, я и император. Когда заклинание стихло, я увидел, как Ласка потихоньку поджимает ноги под себя. Она задышала. Её грудь вновь мерно ходила, прокачивая воздух через ожившие лёгкие. Я присел рядом. Её глаза открылись, и я услышал едва ощутимый шёпот:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Рэй, здравствуй, мне кажется, приснился плохой сон. Мне что-то плохо, помоги встать, — она всё ещё была не в себе, и кажется, не воспринимала происходящее вокруг.
— Конечно, — я помог ей встать на ноги, одной рукой придерживал, чтобы она не рухнула на обратно землю.
