очень долгое время» — «Знаю. И могу сказать, твои поиски не увенчались бы успехом, потому что все сустиазоры — простые люди. Они бы здесь не выжили. Поэтому они прячутся в основной части города» — «Но ты. Ты же ведь здесь и не умираешь» — «Всё верно. Гнетущее дыхание За́гриса не причиняет мне вреда, потому что он сам даровал мне своё тёмное благоволение. И теперь я возвысился над своей человеческой природой, так что этот воздух для меня безвреден. Также благодаря его силе я обладаю способностью предсказывать будущее. Я предрёк твоё пришествие, а потому пришёл сюда, чтобы встретить. Я знаю, кто ты и чего желаешь. Поэтому позволил тебе найти себя» — «Ты говоришь, что возвысился над своей человеческой природой, но утверждаешь, что не являешься нежитью» — «Я же сказал: «возвысился», а не «изменился». Я — всё ещё человек. Если бы я стал нежитью, то близость к столь могущественному зоралисту сделала бы меня его безоговорочным слугой. Я разделял бы его мысли и мог бы управлять зелёным пламенем, как вы говорите, зразе. Но Загрис слишком велик, чтобы делать меня подобным ему. Я не могу удостоиться такой чести, как бы ни старался» — «То есть он подарил тебе возвышенную сущность, но не стал обращать в обычную нежить?» — «Ты много не понимаешь, зордало́д. Но со временем поймёшь, — чуть помолчав, он продолжил, — Итак, Константин, ты оставил жизнь, чтобы обрести величие в смерти. Ты жаждешь найти пристанище под сводами чёрной башни, но не знаешь, где она располагается. Могу раскрыть место её положения. И хоть мне известно, что ты на это ответишь, всё же я скажу тебе. Потому что ты сам должен убедиться в том, что своими силами ты туда уж точно не доберёшься» — «И где же обитают некроманты?» — «На границе Игской рощи и пустошей Акхалла напротив хребта Шина. Всё верно, твой отец бежал прямиком из тех мест. Ужасы, которые распространяет крепость Мората, искажают всё живое. И ты ни за что не добрался бы туда самостоятельно. Именно поэтому предназначение привело тебя сюда» — «То есть в будущем я всё-таки стану некромантом?» — «Мой дар не может предсказывать настолько далеко. Однако вспомни, что тебе говорил твой наставник: не существует недостижимых вершин — есть лишь недостаток усердия. То, что ты родился в полнолунье, означает лишь одно: предназначение проложило твой путь к чёрной башне. Теперь же тебе нужно проявить изобретательность и приложить усилия, чтобы достигнуть своей цели» — «Твой дар ошибся. Я родился не в полнолунье» — «То, что твои родители вмешались в ход предназначения, ничего не означает. Так или иначе, но ты должен был родиться 21 или 22 числа, а, значит, ты именно так и родился, — поднявшись со стула, он договорил, — Пойдём, избранный. Ты познакомишься с теми, кто, как и ты, принял решение искать мудрости у зоралиста Загриса» И будущий некромант двинулся за этим человеком из этого дома, пребывая в глубоких думах, ведь ему столько сейчас открылось, что потребуется какое-то время для принятия всего этого.
Приблизившись к границе, за которой начинается живой Эт’сидиан, сустиазор вошёл в другой дом. Миновав прихожую и главный зал, они пришли на кухню, в которой был подвал. Именно туда они и стали спускаться. Константин не проронил ни слова, всё ещё пребывая в раздумьях и пытаясь уложить в своей голове все эти события. А подвал тем временем оказался подземным проходом, который закончился другим подвалом. Тоннель был вырыт очень качественно, так что Константин, идя по нему, ни разу ни обо что не споткнулся. Поднявшись по вертикальной лестнице, они оказались в сарае. Вокруг стояло много всякой поклажи, а также инструменты для полевых работ. Незнакомец сказал: «Войдёшь в дом, к которому относится этот сарай, и скажешь, что тебя прислал зоралист Загрис. И тебя там примут» — «А ты не пойдёшь?» — «Я отрёкся от жизни даже больше тебя. Поэтому нет мне места в городах людских. Я возвращаюсь в восточный квартал, чтобы дальше познавать сущность моего господина» — «А почему другие не живут, как ты?» — «Кто-то ещё духовно молод, кто-то нерешителен, а кто-то лишь притворяется, что ищет милости зоралиста. Но ты не смотри на других и не сравнивай себя с ними, чтобы не возгордиться или, наоборот, не впасть в уныние, потому что величие обретают лишь те, кто стремятся быть чистыми» Договорив это, он потонул во тьме погреба. Константин собрался с силами и открыл двери сарая. Стоял день. Но через зелёные стёкла его маски ему казалось, будто бы вся округа потонула в зелёном пламени некромантии. Сняв свою защиту от смрада, он произнёс себе под нос: «Нужно будет заново собрать все ингредиенты» Но потом подумал и ответил себе сам: «Хотя зачем? Цель-то уже достигнута» Вынув цистерны с дыхательной смесью, он положил их в свою сумку, а после глянул в лицо своей маски и вспомнил, как она смотрелась на Танетайне, и сложил туда же. Дом, на территории которого находился сарай, был великоват. Три этажа, под стать таверне, однако вид он подавал обычного, жилого. Представ перед дверью, он постучал, и вскоре дверь отварилась, а на пороге стоял добродушный мужчина: «Я рад вас приветствовать. Вам что-нибудь нужно?» Константин усомнился, что его проводник подсказал правильный дом, потому что ожидал увидеть какое-то мертвецкое безразличие на лице хозяина. Однако переборол это чувство и сказал: «Меня прислал зоралист Загрис» И вот теперь всё встало на свои места — радость на лице человека в тот же миг стёрлась, и он чуть более тихим голосом отвечал: «А, ещё одна душа в поисках истины забрела к нашему господину. Входи, сустиазор. Теперь этот дом станет твоим домом»
Константину было неуютно находиться тут, потому что в этом доме проживали все сустиазоры. А было их 18 человек. Комнат, естественно, на всех не хватало, а потому Константину пришлось делить её с одним из последователей грозного лича. Его сосед по имени Горле́й был не такой мрачный, как он сам. А потому неразговорчивый некромант, можно сказать, проходил испытание на прочность. Хозяин поместья познакомил их, а далее удалился на первый этаж заниматься своими делами. Горлей тут же принялся расспрашивать Константина, откуда он родом, чем занимался и прочее в том же духе. Давая короткие и недостаточно содержательные ответы, мрачный алхимик думал, что сможет легко отделаться, но тот человек всё никак не унимался. Ему сразу же вспомнились слова того
