человек рабочих. Инициативной группой было сообщено об этом в Париж архиепископу Серафиму, с просьбой прислать священника. Владыка командировал в Тараскон прот. Владимира Полякова для организации прихода и создания храма. Храм был устроен во имя св. князя Владимира, в заводском отеле в двух километрах от города, и освящен в августе 1929 г., а к Пасхе 1936 г. церковь перенесли в Тараскон, в отдельный дом. При храме была устроена библиотека, там же проходили все приходские собрания, празднования Дня русской культуры и другие торжества[191].
11 мая 1928 г. был основан приход РПЦЗ в Лионе. В 1938 г. началась постройка храма, продолжавшаяся из-за войны до 1944 г. В лионский храм приходили молиться православные соседних городов и селений. В 1929 г. были также основаны
православные общины в окрестностях Лиона – в Крезо. В 1928 г. также был образован приход Воскресения Христова в г. Тулоне. Мирная приходская жизнь протекала в часовне до 1939 г., когда мэр города велел освободить часовню, необходимую для размещения беженцев. Церковь была перенесена на большой чердак частного дома[192].
В 1927 году временно Управляющий русскими православными церквами в Западной Европе архиепископ Серафим регулярно докладывал Синоду о положении церковных делах во вверенной его попечению епархии[193]. Союз ревнителей Патриаршества сообщал о «нападках» на временно Управляющего русскими православными церквями в Западной Европе[194]. Архиепископ Серафим оповестил Синод также о положении дел в лондонском приходе. Синод постановил учесть данный рапорт при обсуждении вопроса о Западно-Европейской епархии на предстоящем Архиерейском Соборе[195]. В августе был заслушан рапорт архиепископа Серафима о посещении им приходов юга Франции и о «незакономерных действиях» архиепископа Владимира, «бывшего викария Западно-Европейской епархии»[196].
В мае была получена телеграмма от русского православного прихода в Ницце, оставшегося верным Архиерейскому Синоду, с приветствием и выражением преданности Архиерейскому Синоду и его Председателю митрополиту Антонию. По этому случаю последним была выражена благодарность[197].
В октябре 1927 года было получено заверение настоятеля русской православной церкви в Женеве протоиерея С. Орлова о его подчинении совместно с причтом и паствой Собору архиереев, Архиерейскому Синоду и архиепископу Серафиму, как Управляющему Западно-Европейской епархией.
Председатель Архиерейского Синода митрополит Антоний в своем письме приветствовал действие протоиерея Орлова. Это событие было освещено в официальном органе Архиерейского Синода журнале «Церковные Ведомости»[198]. Письмо С. Орлова помещено в № 21–22, в статье под названием «Выражения покорности Православной Соборной Церкви», с предисловием (письмо небольшое, поэтому приведем его полностью):
Ваше Высокопреосвященство, Милостивейший Архипастырь.
Осознав ныне определенно безусловную необходимость послушания Собору Архиереев и Архиерейскому Синоду Русской Православной Церкви заграницей, как высшим органам власти во всей Зарубежной Русской Церкви, согласно признанию этого в 1923 году всеми архиереями русскими заграницей и среди них и Митрополитом Евлогием, – я отныне пастырскою совестью своею, в виду определений Архиерейского Синода, от 12/25 – 13/26 января этого года, вместе и определений Архиерейского Собора в минувшем сентябре (от 2 по 9 сентября нов. ст.), не могу продолжать считать своим каноническим епископом Митрополита Евлогия, признаю правящим архиереем русских церквей в Западной Европе Ваше Высокопреосвященство и сыновне заявляю о своем совершенном отныне подчинении Вашему Высокопреосвященству.
Глубоко надеясь на Ваше любвеобильное Архипастырское принятие меня и паствы моей под Ваше Святительское благодатное водительство и обережение, – испрашиваю Вашего Архиерейского благословения и пребываю Вашего Высокопреосвященства, Милостивейшего Архипастыря и Отца, нижайший послушник Протоиерей Сергий Орлов.
Далее в статье указано:
К сему письму присоединился и диакон Д. Поповицкий. Такое же заявление, подписанное, кроме того, и кандидатом богословия священником Авениром Дьяковым, поступило и к Высокопреосвященному Митрополиту Антонию, как Председателю Архиерейского Собора и Синода.
Одновременно с сим к Архиепископу Серафиму поступило от товарища председателя церковно-приходского совета в Женеве Б. Л. Скрыпицына, от того же 19 октября, следующее заявление: «Сим имею честь заявить Вашему Высокопреосвященству, что церковно-приходской Совет Женеской русской церкви и «Sosiete del’Eglise russe de Geneve» всецело неразрывны с своим духовным отцом, глубокоуважаемым и многолюбимым протоиреем Сергием Иоанновичем Орловым, и с ним изъявляют Вам духовную покорность, прося Вашего Архипастырского благословения».
Все подведомственные протоиерею Орлову церкви с принтами и паствою приняты Высокопреосвященным Архиепископом Серафимом под свое окормление и в церковно-молитвенное общение.
В декабре 1927 года, в ответ на доклад Управляющего Западно-Европейской епархией по различным церковным вопросам последовал ряд следующих синодальных постановлений:
1. Было благословлено издание проектируемого архиепископом Серафимом церковного журнала для нужд Западно-Европейской епархии; 2. Сообщения об открытии в епархии новых приходов, о назначениях священнослужителей и о борьбе с евлогианами из-за храмов были приняты к сведению и опубликованы в журнале «Церковные Ведомости». Наряду с этим архиепископ Серафим был поставлен в известность о том, что Архиерейский Синод в данный момент осуществлял сношение с французскими властями с целью отстранения от управления и запрещения в священнослужении митрополита Евлогия[199].
Архиерейский Синод получал также доклады непосредственно от настоятелей церквей. Так, настоятель русской православной церкви в Ментоне (Франция) протоиерей Н. Аквилонов в феврале 1928 года доложил о положении церковных дел[200]. Тогда же в своем письме настоятель русской православной церкви в По (Франция) протоиерей Н. Попов докладывал о положении названной церкви и о принятых мерах к легализации ее по законам Французской республики. Синод, приняв сообщение к сведению, преподал протоиерею Н. Попову свое благословение «за ревность его о Церкви Божией и труды его по защите храма». Также настоятелю было разъяснено:
Председателя Архиерейского Синода Высокопреосвященного Митрополита Антония неудобно зачислять в почетные Члены Братства. Митрополиты всегда числились почетными председателями[201].
Через два месяца были рассмотрены доклады архиепископа Серафима и протоиерея Н. Попова, в которых говорилось о состоявшейся легализации названной церкви по законам Французской республики. Приняв к сведению, Синод утвердил устав русского православного Свято-Александро-Невского прихода; предоставил архиепископу Серафиму, как епархиальному архиерею русских православных церквей в Западной Европе, утвердить избранный Приходский Совет при храме названного прихода в составе: Председателя Совета протоиерея Николая Попова, Товарища Председателя и Старосты русской православной Александро-Невской церкви в городе По – князя Ивана Александровича Кудашева и членов Совета: Якова Владимировича Фон-Сиверса, Алексея Максимовича Иванова и Андрея Владимировича Александрова. Данный приход включал в себя Юго-Запад Франции – департаменты: Basses Pyrenees, la Gironde, des Landes, des Hautes Pyrenees u la Haute Garonne. Прот. H. Попову поручено было выдать надлежащий документ о том, что он является настоятелем названного прихода и церкви. Признавая неудобным зачисление Первоиерарха Зарубежной Церкви в почетные члены прихода, на что Архиерейским
