Синодом было обращено внимание раньше, протоиерею Попову было предложено принять возможные меры к зачислению Председателя Архиерейского Синода в почетные председатели. О легализации прихода было объявлено в журнале «Церковные Ведомости»[202].
В апреле 1928 года управляющий русскими православными церквами в Западной Европе архиепископ Серафим в своем докладе от 5 апреля предложил вниманию членов Синода свое увещательное послание к пастве Западно-Европейской епархии, которое решено было опубликовать в журнале «Церковные Ведомости»[203]. Такое послание имеется в № 3–4 журнала за 1927 год (другого документа подобного рода нам обнаружить не удалось). В нем, в частности, говорится:
Возлюбленные чада Западно-Европейской православной паствы! Тяжкие испытания постигли нашу святую и великую Русскую Церковь. Неисчислимы ее бедствия и страдания. Одним из этих бедствий является полное расстройство высшего церковного управления нашей Церкви в России, начавшееся со времени заточения Святейшего Патриарха Тихона…
Но заграничная часть нашей Церкви свободна от гонений, и она не может и не должна оставаться без единой временной высшей церковной власти. Такая власть имеется у нас в лице Заграничного Архиерейского Синода и Собора Епископов. Она основана на постановлении Святейшего Патриарха Тихона, Священного Синода и Высшего Церковного Совета, от 20 ноября 1920 г., признана всеми нашими заграничными епископами и главами Автокефальных Православных Церквей. <…> Для Западно-Европейской епархии Заграничные Соборы и Синод сделали многое и важное – они поставили для нее четырех Преосвященных викариев, помогали ей в борьбе с живоцерковниками, возвышали и укрепляли ее каноническое положение и оказывали ей материальную помощь. То же делалось и делается и для других наших заграничных епархий и миссий, рассеянных по всему свету – в Америке, в Китае, Японии, Палестине и других местах…
Мы должны благодарить Бога, что у нас за границей имеется законная высшая церковная власть в лице Архиерейского Синода и Соборов, которая, сохраняя духовное единение с Матерью-Церковью в России и почитая своим Первосвятителем Патриаршего Местоблюстителя, объединяет все наши заграничные епархии и миссии в единое целое духовное стадо и управляет ими на началах канонической соборности. При наличии 35 епископов заграничная наша Церковь может жить и управляться на канонических, соборных началах вполне законно, мирно и спокойно…
Весьма прискорбно, что Высокопреосвященный Митрополит Евлогий незаконно отделился от Заграничного Синода и сонма наших Архипастырей, намерен управлять епархией единолично, без соборной церковной власти…
Назначенный Архиерейским Синодом временно управляющим Западно-Европейскою епархией, вместо запрещенного и преданного суду епископов Митрополита Евлогия, я, в согласии с сонмом наших иерархов, призываю вверенную мне паству к каноническому общению и повиновению высшей соборной церковной власти в лице Архиерейского Синода и Соборов Епископов, а также и моему смирению.
Тогда же, на заседании 19 апреля 1928 года, приняв к сведению рапорт архиепископа Серафима о положении русской православной церкви в Биаррице (Франция), Архиерейский Синод поручил ему совместно с протоиереем Поповым осуществлять защиту данной церкви от притязаний большевиков, и просил их в течение всего этого процесса быть осторожными и
обходиться без адвоката Жижина, который неоднократно проявлял враждебное отношение к Архиерейскому Собору и Синоду[204].
Тогда же был рассмотрен рапорт архиепископа Серафима от 3 апреля, в котором он доложил об организации прихода в Лионе (Франция) и о положении церковных дел в этом городе[205].
В конце 1929 года, на заседании 11 октября, был заслушан очередной рапорт Высокопреосвященного Серафима, архиепископа русских православных церквей в Западной Европе, – об освобождении, в связи с болезнью, священника Иоанна Малинина от должности члена временного Епархиального Совета Западно-Европейской епархии и утверждении в этой должности настоятеля русской православной церкви в Ницце[206]. На следующем заседании Синод принял к сведению представленный архиепископом Серафимом протокол первого Епархиального Собрания Православной Русской Церкви Западно-Европейской епархии[207]. Архиерейский Синод утвердил избранный Епархиальным Собранием Западно-Европейской православной русской епархии Епархиальный Совет в составе: Председателя Совета – настоятеля русской православной церкви в Швейцарии протопресвитера Сергия Орлова, членов Совета от клира: настоятеля русской православной церкви в Брюсселе протоиерея Н. Подосенова и настоятеля русской православной церкви в Ницце протоиерея В. Виноградова, членов Совета от мирян: С. Н. Чаева и М. Н. Моллера, и Секретаря А. А. Свечина. Кандидатами в члены Епархиального Совета были утверждены избранные на этом же Епархиальном Собрании: настоятель русской православной церкви в Париже протоиерей В. Тимофеев, настоятель русской православной церкви в Медоне священник Б. Молчанов, П. А. Воеводский и А. Л. Козловский[208].
1930 год для Западно-Европейской епархии был примечателен началом сооружения Храма-памятника в Брюсселе. До этого в пригороде Брюсселя существовал храм во имя Воскресения Христова. Предыстория его такова. В начале 1920-х гг., когда первые русские эмигранты поселились в Бельгии, в Брюсселе существовала русская православная церковь в честь свт. Николая Чудотворца. В 1926 г. группа прихожан решила создать свой приход в подчинении РПЦЗ (а не митр. Евлогия). Средств было мало, поэтому прихожане А. В. и М. А. Гладковы отдали свой домик в предместье Брюсселя под храм во имя Воскресения Христова, а сами переселились в подвал и в мансарду. В марте 1927 г. в приход прибыл первый настоятель прот. Василий Виноградов. В 1928 г. удалось снять дом в другом месте, куда и переехала церковь. Приход постепенно рос, в 1929 г. его посетил митрополит Антоний (Храповицкий). В октябре 1932 г. скоропостижно скончался прот. Василий, и приход некоторое время окормлялся приезжими священниками, а с марта 1933 г. настоятелем прихода стал свящ. Александр Шабашев, вскоре после приезда которого храм переехал в новое, большое помещение, где и обосновался окончательно. При храме была организована приходская школа[209].
Инициатором сооружения нового храма-памятника был Н. М. Котляревский, который в августе 1929 г. испросил для этого благословение у митрополита Антония. Последний принимал непосредственное участие в деле сооружения храма. В феврале 1930 года Архиерейским Синодом было получено воззвание об образовании Комитета по сооружению Соборного храма в Брюсселе в память убиенного царя Николая И. В ответ Архиерейский Синод благословил деятельность данного Комитета[210]. Теплые отношения русских беженцев с Сербской Церковью были засвидетельствованы разрешением от Сербского Священного Синода осуществлять на его канонической территории денежный сбор на сооружение этого храма[211].
В ноябре Синод имел суждение об обращении от имени русского заграничного епископата ко всем православным, с призывом к пожертвованию на постройку русской православной церкви в Брюсселе – «храма-памятника Царю-мученику Николаю II и всех богоборческою властью в смуте убиенных». Текст такого обращения был одобрен и подписан многими архиереями – членами Архиерейского Собора и опубликован в журнале «Церковные ведомости» и в
