Связываться с девчонкой не понадобилось. Армандо видел, как капитан Лапунда увел ее наверх, и засел в кустах под окном трактира, надеясь получить дополнительную информацию.
Он чуть не проворонил Армандину! Если бы не задействовал заранее магическое зрение, так бы и сидел, слушая байки про капитана, а она лежала бы в канаве, хорошо если живая.
Ничто не предвещало произошедшего. Все было как обычно. Трактир жил своей жизнью, вояки пили и сплетничали. Вот погасло окно номера Лапунды. Армандо потянулся, разминая затекшие суставы. Еще полчасика, и он пойдет спать на сеновал в конюшню. Вдруг дверь трактира беззвучно отворилась и так же тихо закрылась. Из здания вышло нечто, он сначала не понял, что оно такое. А потом разобрал и чуть челюсть не потерял!
Девочка выбралась из трактира под пологом незаметного, но таким, таким! Ничего общего с тем, как это делают традиционные маги. Это было плетение, созданное из живых потоков силы. Под ним ее действительно не было видно. Но для мага сам полог просто сиял и переливался.
Ведьма! Он был прав на все сто! Удивительно, такое юное существо, а уже не юная бесполезная ведьмочка. На такое колдовство способна только состоявшаяся сильная ведьма.
Интересно, как долго она сможет держать полог?
Он выбрался из своего убежища и двинул за девушкой.
Минут двадцать она бежала сломя голову и не разбирая дороги, прикрытая свои пологом как знаменем. Затем сияние мигнуло и мгновенно погасло.
Плохо. Она не смогла его погасить постепенно, бросила, а значит, не справилась с потоками. Все же она очень молода для подобных экспериментов. Как бы не было поздно…
Армандо думал, что девчонка тут же и упадет, но ошибся. Она почти не замедлила ход, зато теперь бежала безо всякого прикрытия, явно придерживаясь некоего направления. Ярко светившая луна и абсолютно пустая дорога способствовали ее планам.
Мужчина хмыкнул. Красотка явно выбрала тот же путь, по которому должен был идти обоз в Симсану. Сознательно или интуитивно, она направилась в ту сторону, где ее с меньшей вероятностью будут искать.
Очень удачно. Его собственная ухоронка как раз по дороге будет.
Пока маршрут Армандины пролегал по городу, она инстинктивно шарахалась в тень, едва кто‑то появлялся на улице. Армандо был готов прийти ей на помощь в случае нападения, но это не понадобилось. Девица без особых приключений выбралась из города и рысью побежала по дороге.
Маг следовал за ней практически не прячась. Он только приглушил звук своих шагов, а у девушки не хватало сил, чтобы оглядываться.
Ее резвость удивляла. Она без остановок проскакала весь город насквозь, пробежала пригороды, миновала окружавшие Гермс огороды и сады, и остановилась только через полтора часа, когда добралась до первой лежавшей на этом тракте деревни.
Правда, бежать она уже давно не могла, последние полчаса еле ноги переставляла, но остановилась только теперь. Нырнула в тень росшего у калитки куста, прислонилась к забору и вдруг обмякла. Пришло время спасать девочку, как он и собирался.
Армандо подхватил ее на руки буквально у самой земли, за мгновение до того, как она стукнулась бы головой о камни. Куда тащить вопросов не было: на ближайший сеновал, естественно. Сейчас там сена кот наплакал, так что место безопасное во всех отношениях.
Во дворе была собака, но для Армандо это никогда не было препятствием. Стоило ему глянуть на пса, как тот, поджав хвост, нырнул в свою будку, ни разу даже не гавкнув. Сеновал к их счастью располагался не над коровником, а над конюшней. Он с трудом затащил бесчувственную девицу в самый дальний угол, уложил на свой плащ и осмотрел.
Да, дела. Ему приходилось сталкиваться с перегоревшими ведьмочками. Сейчас Армандина была к этому близка, как никогда. Но в ее ситуации не все складывалось катастрофично, средство излечения было Армандо хорошо известно, а главное доступно.
Он активировал амулет отвращения. Теперь, если кому и придет в голову залезть на сеновал, то он передумает, едва войдет в конюшню.
Обезопасив таким образом себя и девушку от не вовремя явившихся хозяев, Армандо решил не терять времени даром. Чем раньше лечение начнется, тем эффективнее будет. Стащил с нее платье и залюбовался. Растрепанная, измученная, несчастная, она все равно была удивительно привлекательна.
В сумерках она казалась нежным цветком, сорванным и брошенным. Ее хотелось оберегать, холить и лелеять.
Да, писаной красавицей не назовешь, но кто и когда определил, кого считать прекрасной? Если она и впрямь любила своего Антонио, тот был счастливцем.
Армандо потянул завязки на ее панталонах, и тут девушка вздрогнула и открыла глаза. Ну вот, домечтался. Зачем он ждал? Если сейчас начать с ней объясняться, лечение можно будет уже и не начинать. А она уже что‑то сообразила и стала его отталкивать.
Армандо склонился к розовым пухлым губкам и зашептал горячо:
— Не надо, Армандина, не сопротивляйся. Я хочу тебе помочь.
* * *
Если честно, этот Лиселио мне был нужен не больше капитана Лапунды, но сказал правильно: гармонизация каналов силы — это то, без чего я потеряю свой дар. Поэтому отбиваться я не стала. Пусть лечит, раз уж на то пошло. Но как только появится хоть малейшая возможность смыться, смоюсь. Он маг, и этим все сказано.
А длинный все ласкал меня, все целовал, все гладил в разных местах, и на место обычной апатии постепенно пришло возбуждение. Я стала ему отвечать, сначала нехотя, а потом и с неизвестно откуда взявшимся энтузиазмом. Демоны! Этот длинный, тощий, невыразительный парень оказался роскошным любовником! Стыдно сказать, но даже с Антонио мне не было так хорошо. Я с трудом сдерживала рвавшиеся из груди кошачьи вопли, чего муж никак не мог от меня добиться.
Или это так сказывается лечение? Все же мне почти сразу стало гораздо лучше: головная боль прошла, да и в целом, если правду сказать, состояние стало просто великолепным. Конечно, оценить это я смогла только по завершении процесса, потому что во время мои мозги где‑то отсутствовали.
Надо признать, Лиселио проявил определенный такт. Как только к нему вернулась способность владеть руками, ногами и связной речью, он подал мне мою сумку и помог одеться. Не захотел смущать. Это ему плюс.
Затем мы дремали рядом, завернувшись в его плащ и стащенное из трактира одеяло. Он объяснил, что с сеновала удастся выбраться не раньше ночи, и предложил пока выспаться, все объяснения отложив на потом.
Поначалу крепко заснула. Еще бы — потеряла столько сил! Но когда солнце перешло за полдень, проснулась. Сработали внутренние часы. Во дворе ходили люди, лаяли собаки, гремели ведра и звенела упряжь. Деревенская усадьба жила своей жизнью.
