По лицу Даллит пробежала судорога отвращения.
— Я не знаю. Мне никогда не приходилось делать ничего подобного… Я должна постараться прочесть мысли или чувства представителей другой расы… Они столь неистовы и жестоки… но я попробую. Не ждите от меня многого, хотя я постараюсь.
— Мне большего и не нужно, — ответил Марш. Он уже хотел было встать и вернуться на свою кушетку, но вдруг почувствовал, что руки Даллит обвились вокруг его шеи.
— Нет. Не уходи, — произнесла она. — Я не хочу оставаться одна. Побудь со мной…
Дэйн ответил угрюмо:
— Это несколько неудобно, Даллит, а?
Но тем не менее он не сделал попытки подняться и уйти. Спустя некоторое время он уснул, прижавшись к Даллит. Странные сны видел в ту ночь землянин, украденный с маленького, затерявшегося в просторах Тихого океана суденышка. Это были необычайно яркие, красочные видения, в которых перед Дэйном представали львы, устраивавшие засады в руинах каких-то строений. Марш просыпался, чувствуя, что Даллит ворочается. Она бормотала нечто невнятное, словно стремясь защититься от кого-то или от чего-то, преследовавшего ее в дурном сне. И Марш снова проваливался в небытие, где то он охотился, то охотились за ним, где он попадал в засады и чувствовал запах крови и смерти.
Прошел день или два, и Даллит присоединилась к Райэнне, Роксону, Аратаку и Маршу во время трапезы. Когда мехары со своей тележкой скрылись из виду, девушка, понизив голос почти до шепота, сказала:
— Нам следует поспешить. Мы должны быстро прийти к решению и завершить подготовку. Мысли мехаров трудночитаемы… — При этом лицо девушки странным образом передернулось, она крепко сцепила пальцы рук. — Мне трудно, трудно… разделить их высокомерие. Я боюсь… боюсь проникнуться их образом мыслей. В любом случае нам надо спешить.
Аратак спросил как обычно вежливо:
— Почему, дитя мое?
— Потому что они собираются продать нас скоро, если… — вновь последовал напряженный взгляд, — если ничего не случится… Я не знаю, что именно они имеют в виду, но мехары чего-то ждут, и они будут расстроены… о, я даже не знаю… — продолжала Даллит, ломая тонкие руки и кусая губы. — Я не знаю! Я не знаю! Я боюсь проникать глубже, боюсь того, что могу узнать…
Дэйн посмотрел на девушку с большим волнением: «Получается, что мехары как будто бы даже ждут нападения! Да зачем? Это же просто смешно!»
Отогнав от себя эту мысль, Марш обратился к Роксону:
— Ты с кем-нибудь уже разговаривал? Скольких сторонников мы сумеем отыскать среди пленников? Я полагаю, что нам должно хватить примерно дюжины, если все мы будем действовать слаженно. Но если народу окажется больше, это тоже неплохо.
— Нас тут пятеро, — начал Роксон. — Еще трое в соседней камере. И мне стало известно, что есть еще четверо-пятеро по другую сторону коридора, готовых присоединиться к нам. Пока, я полагаю, все. Однако мне кажется, что и многие другие поддержат нас, если увидят, что мы действуем решительно и удача на нашей стороне.
Райэнна спросила:
— А что мы будем делать с парализующими полями?
— Очень важный пункт в нашей программе, — подчеркнул Аратак. — У стражников — ружья и пояса, в которых, судя по всему, и находятся приспособления, позволяющие мехарам оставаться неуязвимыми под действием этих самых полей. Вместе с оружием мы отберем у стражников и их пояса. Двое из нас, самые сильные физически, должны будут надеть эти пояса и, добравшись до пульта, отключить парализующие поля. Роксон, ты мог бы сделать это?
— Ну не знаю, — произнес пилот с сомнением. — Попробовать можно.
Марш покачал головой:
— Роксоном рисковать нельзя. Кто поведет корабль, если его не станет? Я предлагаю свою кандидатуру. Если уж рисковать, то мне.
Он сожалел, что нельзя начать действовать немедленно. План выработан и, можно сказать, утвержден. Дальнейшие проволочки лишь заставят заговорщиков томиться в ненужном ожидании и напрасно нервничать. Вместе с тем если корабль мехаров, сделав неожиданную остановку, поднимет на борт новую партию пленников, они, не разобравшись из-за подавленности и испуга, что происходит, могут запросто помешать заговорщикам, а то и вовсе расстроить их планы.
Дэйн продолжал:
— Чем скорее мы начнем действовать, тем лучше. Предлагаю попытаться осуществить все задуманное нами во время следующей раздачи пищи. Мы все знаем, что нам делать, так что можем действовать.
Марш так разволновался, что потерял аппетит, но когда он отставил в сторону недоеденный обед, Райэнна бросила на него строгий взгляд.
— Давайте-ка доедать, ребята. Надо вести себя как обычно, чтобы не вызывать подозрений.
Казалось, что время до следующего приема пищи тянулось бесконечно. Даллит подошла и села рядом с Дэйном, взяв его за руку. Роксон приблизился к двери клетки и вел тихим шепотом переговоры со своим человеком из камеры по другую сторону коридора. Райэнна, совершенно игнорируя свое же собственное требование, ходила из угла в угол с озабоченным и довольно странным видом. Движения ее казались резкими и нервозными. Даллит сердито посмотрела на Райэнну, которая, уловив этот взгляд, тотчас же отправилась на свою кушетку и сделала вид, что спит. Один лишь Аратак выглядел совершенно спокойным. Он сидел скрестив свои конечности, а его слабо подрагивавшие жаберные крышечки тускло светились. Однако Марша внешнее спокойствие друга в заблуждение не вводило. Неизвестно, что помогало человеку-ящерице сохранять столь безразличный вид… Медитация ли по примеру бесконечно мудрого Божественного Яйца или же просто на его лице не могли отражаться свойственные людям эмоции? Все-таки Марш чувствовал, что и Аратак внутри весь кипит, что он взволнован не меньше Райэнны.
А время все тянулось и тянулось… Вдруг Даллит, тихонько вскрикнув, села прямо. Лицо ее вытянулось и побелело, глаза засветились особым блеском. Райэнна, которая, по-видимому, наблюдала за девушкой из-под прикрытых век, немедленно вскочила и заняла свое место возле решетки. Аратак напрягся. По камерам пронесся шепоток. Произошло это минутой раньше того момента, когда клацающий звук возвестил пленникам, что мехары сняли блокировку дверных замков.
Дэйн медленно направился к дверям, ощущая и буквально осязая атмосферу всеобщего напряжения. Он подумал: «Остальные тоже, похоже, почувствовали, что надвигаются события. Теперь уже ничего не поделаешь, остается лишь надеяться, что никто случайным движением или словом не выдаст нас мехарам».
Двое разносчиков шли по коридору, подавая подносы с разноцветной маркировкой в каждую из камер по очереди. Мехары почти поравнялись с дверью камеры Дэйна и его друзей, которые затаив дыхание ждали, боясь поспешить и в то же время не желая пропустить единственно правильный момент для начала атаки. Все шло как обычно, один из мехаров выкладывал подносы, а второй шел позади с готовым к бою ружьем. Разносчик закончил свою работу и повернулся, собираясь катить тележку обратно. В тот момент, когда тележка эта на долю секунды заблокировала проход, Дэйн и Аратак бросились на спину мехару.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
