— Может быть, — предположила Даллит, — экспедиция прибыла тогда, когда на вашей Земле еще не существовало разумной жизни, когда она находилась в зачаточном состоянии и предки ваши качались на деревьях?
Аратак запротестовал.
— Это не должно было остановить ученых, — сказал он. — Моя планета вошла в Содружество раньше, чем Божественное Яйцо даровало нам колесо!
Тут Маршу вспомнилась излюбленная теория писателей-фантастов.
— У нас существует мнение, что представители других миров избегают нас или же вообще поставили нашу планету на своеобразный карантин из-за бесконечных войн и атомного оружия.
— Если бы полный и безоговорочный мир служил основным условием для приема планеты в Содружество, — сухо сказала Райэнна, — оно до сих пор состояло бы из двух дюжин миров, населенных главным образом эмопатами, а сейчас в него входит несколько сотен планет. Содружество делает все возможное, чтобы состоящие в нем народы могли разрешить свои внутренние проблемы мирным путем, подчас оно одно является стимулятором для достижения тем или иным народом внутренней гармонии. Но вместе с тем Содружество, существующее именно в том виде, в каком и было создано, служит надежным барьером против межпланетных и межзвездных войн. Многим народам удалось покончить с войнами, но у вас немалую роль играют и климатические условия, и природные катаклизмы, которые разобщают народы и усиливают этнические, культурные, социальные и лингвистические различия, существующие между ними. А все вышеизложенное опять-таки ведет лишь к удлинению периода войн в планетарной истории. Однако причины, вызывающие войны, просто изживают себя, когда общества в своем развитии минуют стадию индустриальной революции.
Дэйн обрадовался, когда все оставили обсуждение его планеты, и стал с удовольствием внимать рассказам своих товарищей. Народ, представителем которого являлась Даллит, можно было классифицировать как довольно однородный. Планета пережила длительный ледниковый период, затем наступило таяние льдов, за которым последовал процесс роста тропиков. В период развития для населения планеты приобрела огромное значение психическая энергия. Поэтому экстрасенсорика и ясновидение прочно вошли в гермоплазму народа, довольно миролюбивого и небольшого по численности, вследствие пройденного им сурового естественного отбора. В технологическом смысле население не продвинулось слишком далеко, зато чрезвычайно высокое развитие получили философия и космология. Народ же Райэнны был постоянным неутомимым искателем, и — Дэйн верил в это — именно такими станут земляне, пройдя долгий тернистый путь научно-технического прогресса.
Сказать про мир Аратака, что он в корне отличался от мира, представителем которого являлся Дэйн, значит, не сказать ничего. Доминирующая раса произошла в процессе эволюции от гигантских ископаемых травоядных ящеров и амфибий, практически лишенных природных врагов. Соплеменники Аратака, поэкспериментировав в области развития технологий, скоро обнаружили, что достижения не стоят затрат, и, преспокойненько повернувшись спиной к прогрессу, стали миросозерцающим народом, занимающимся собирательством. Они приобретали у своих технически высокоразвитых соседей некоторые необходимые им предметы. Название этого народа диск-переводчик, имплантированный в горло Дэйна, обозначал как саламандры. Взамен соплеменники Аратака снабжали своих соседей минералами, некоторыми продуктами питания и философскими учениями, которые, надо полагать, в данном случае тоже имели определенную рыночную стоимость. Фактически, как понял Дэйн, ящероподобные представители племени Аратака путешествовали по всей вселенной как учителя философии, находя везде высочайшее признание и теплое гостеприимство в награду за ту жертву, которую они приносили, покидая милые их сердцам болота.
Однако такой обмен рассказами об истории планет и народов, представители которых томились в камере звездолета мехаров, занимал не все свободное время узников. Они вновь и вновь возвращались к одной и той же невеселой теме, ломая голову над тем, что все-таки их ожидает в будущем. Время порой ползло так медленно, что наступали моменты, когда Дэйну казалось — их неволя длится уже многие годы. Ожидание становилось невыносимым…
Но в конце концов настал момент, когда оно завершилось.
Однажды утром, так называл Марш то время, когда после сна узникам давали еду, в камеру вошли три мехара с оружием на изготовку и портативным генератором парализующих полей, который они не забыли продемонстрировать узникам, прежде чем перешагнуть порог и снять цепи с Дэйна и Аратака.
Один из вошедших сказал не допускавшим возражений тоном:
— Ведите себя разумно. На сей раз вам не будет предоставлено шанса убежать. Одно лишнее движение, и вас полностью обездвижат. Вас не собираются ни убивать, ни пытать, но, повторяю, шансов на побег у вас нет, так что поберегите свои силы. Это единственное и последнее предупреждение, поэтому двигайтесь осторожно. Верьте мне и делайте, как я сказал, в противном случае любые ваши сомнения в том, что мы намерены действовать решительно, будут немедленно развеяны.
Дэйн не стал делать резких движений, ему вовсе не хотелось испытывать на себе действие нервно-паралитического или парализующего оружия. Слишком уж хорошо помнились ему крики спятившего бедолаги, который умирал в соседней камере. Одна из фраз, произнесенных мехаром, возбудила любопытство Марша: «На сей раз вам не будет предоставлено шанса убежать». Это могло означать, что в прошлый раз такой шанс им был предоставлен. Об этом стоило подумать. (Конечно, у механического переводчика есть склонность многое передавать буквально. Например, однажды Райэнна, выведенная из себя спокойствием Даллит, бросила в лицо последней какое-то ужасное, с ее точки зрения, оскорбление, диск не нашел лучшей формулировки, чем та, что Даллит — женщина, которая приносит детям еду. Дэйну вовсе не показалось это обидным, судя по всему, Даллит — тоже. Райэнна же только разозлилась еще больше.)
Как бы там ни было, товарищи Дэйна, по всей видимости, также приняли решение вести себя миролюбиво. Все четверо в сопровождении меха ров прошли извилистым коридором, поднялись по лестнице и оказались в помещении, похожем на конференц-зал, где находилось еще с полдюжины мехаров в форме корабельного персонала. В «конференц-зале» было полно разнообразных приборов, напоминавших телевизоры и мониторы, и множество различных сидений. Мехары подвели своих пленников к ряду кресел, расположенному возле одной из стен и опоясанному невысоким ограждением. Это было похоже на места для присяжных заседателей в суде или на оркестровую ложу. Как только заключенные опустились в кресла, все четверо оказались мгновенно прикреплены к подлокотникам и сиденьям за запястья и талии специальными приспособлениями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
