Но сидя в своей темной комнате, Рочфорд понял, что, уединившись, совершил ошибку. Его мысли все время невольно возвращались к тому, что сейчас происходило в соседней комнате. Он представлял себе, как Арли готовится ко сну — как она снимает платье и ее соски затвердевают от прохладного воздуха, пока она ждет, когда горничная поможет ей надеть ночную рубашку. Доминик застонал, отчаянно желая, чтобы в стене было отверстие, через которое он смог бы увидеть все, что так ярко рисовало ему воображение. Он провел ладонями по лицу. Да что с ним такое творится?
Весь вечер он с огромным трудом сдерживал ревность, которая накатывала на него каждый раз, когда другие мужчины даже просто смотрели на Арли. Молодой американец все время торчал рядом с ней, словно пытаясь заявить всему миру, что она принадлежит ему. Но это никого не останавливало. Мужчищя никогда не оставят Арли в покое, по крайней мере, пока она не выйдет замуж — да и это многих из них не остановит, в том числе и его самого. Доминик замотал головой, радуясь, что его подопечная захотела пораньше уйти с приема. Вряд ли он вынес бы еще хоть минуту, вынужденный наблюдать, как все эти кобели на нее пялятся. Он уже морально вымотался. Рочфорд поежился, зная, что впереди еще четыре дня всеобщих увеселений.
Он знал, что Арли хотела посмотреть все. И он не мог заявить ей утром, что они уезжают, хотя хотел этого больше всего на свете. «Зачемя вообще ее сюда привез?» — спросил себя Доминик, хотя прекрасно знал ответ на этот вопрос. Арли этого заслуживала. Девушка доказала ему и всем вокруг, что она воспитанная молодая леди.
Вдруг раздался стук в дверь, и Доминик вскочил на ноги. Арли? Он быстро пересек комнату. Может быть, у нее снова разболелась голова? Но когда он распахнул дверь и увидел искусительную улыбку своей любовницы, этот страх тут же отступил.
Вероника протиснулась мимо него в комнату, и Доминик затворил за ней дверь.
— Я хочу тебя, — прошептала она и уткнулась ему в шею.
Прижимаясь к нему всем телом, Вероника лизнула мочку уха Доминика, нетерпеливо сдирая с него рубашку. Не успел он от нее отстраниться, как она уже толкнула его на диван и оседлала.
— Что если Альфред придет тебя искать? — спросил Доминик.
Этот момент неизбежно должен был наступить. Просто Рочфорд надеялся, что наступит он гораздо позже… после того, как его подопечная спокойно заснет в своей постели, и после того, как он успеет выпить еще одну бутылку бренди.
— Забудь об Альфреде, — прошептала Вероника прямо ему в ухо.
Даже когда Вероника целовала его в шею, он все равно не мог выбросить Арли из головы. Граф закрывал глаза и видел лицо девушки, ощущал нежность ее кожи под своими пальцами, прикосновение ее губ к своей шее.
Вероника стала покусывать ему мочку уха, и Рочфорд вспомнил, как Арли коснулась его уха губами тем вечером. Как давно это было.
— Мне нет никакого дела до Альфреда. Я знаю только, что хочу тебя и что не могу больше ждать ни секунды.
Вероника приподняла свои юбки, улыбнулась и стянула с него бриджи.
В ушах у Доминика застучало, в паху запульсировала кровь, когда пальцы Вероники сомкнулись вокруг его плоти. Хотя сердце молчало, тело не могло не откликнуться на столь умелые действия любовницы. Вероника со стоном его поцеловала.
— Милорд?!
Глаза Доминика расширились. Арли. Она стоит за дверью, она зовет его, он ей нужен. Рочфорд резко отстранил от себя Веронику и застегнул бриджи.
— Она уйдет, — прошептала Вероника, в ее голосе явственно слышалось разочарование. — Пожалуйста, Доминик…
Но он уже был у двери и широко ее распахнул. Сердце в его груди подпрыгнуло при виде открывшейся его взору картины.
Арли стояла босая, прикрывшись тонким покрывалом, копна длинных светлых волос струилась до стройных бедер. Никогда еще ни одна женщина не казалась ему такой желанной. Доминику отчаянно хотелось затащить ее в комнату — и в свою постель. Он будет заниматься с ней любовью, пока она не запросит пощады.
— В чем дело? — спросил он. — Вы плохо себя чувствуете? Опять разболелась голова?
Девушка, склонив голову набок, переминалась с ноги на ногу:
— Я не могла заснуть. Я… мне показалось, что я слышала какой-то звук. Я просто хотела убедиться, что с вами все в порядке.
Арли смотрела на него огромными и такими невинными глазами, что Доминик не сомневался в правдивости ее слов.
— Вы хотели меня защитить? — спросил он, стараясь не расхохотаться — настолько нелепо это звучало.
И все же его странным образом тронула ее забота. Он был небезразличен этой молодой женщине, которая так стремительно ворвалась в его жизнь.
Девушка ослепительно улыбнулась ему, и сердце Доминика екнуло. Она питает к нему какие-то чувства. Да, может быть, это и не то отчаянное желание, которое испытывает он. Арли перевела взгляд на что-то за его спиной, и улыбка исчезла с ее лица.
Вероника.
Арли разинула рот, потом быстро его закрыла, ее щеки залились ярким румянцем:
— Простите. Я не знала… Извините, что помешала.
Рука Вероники легла Доминику на плечо и давила на него тяжелым грузом, потому что он видел, как потух взгляд Арли. Интересно, подумал. Доминик, о чем она думает. Она расстроилась из-за того, что он был с другой женщиной или просто потому, что эта женщина замужем? Грудь Вероники упиралась ему в спину, ее рука обвила его талию и легла на пояс бриджей прямо над обмякшим членом.
Арли уставилась на руку Вероники, открыла рот… но так ничего и не произнесла. Молчание было оглушительным. Девушка глубоко вздохнула, развернулась, а Доминик стоял и смотрел, как она уходит. Через секунду дверь се комнаты захлопнулась, и в замке повернулся ключ.
— Ну, так на чем мы остановились? — промурлыкала Вероника, затягивая его в комнату.
— Думаю, нам нужно вернуться на прием, — сказал Доминик, выворачиваясь из ее объятий.
Ему вдруг стало стыдно за свои отношения с Вероникой.
Вероника надула губки:
— Я не могу еще час смотреть на тебя в окружении других женщин. Они все из кожи вон лезут, чтобы быть ближе к тебе. Сидеть и слушать их бесконечные фантазии… я ни секунды не могу больше этого выносить!
Ее голос прозвучал почти что требовательно, и Доминик приподнял бровь в молчаливом предупреждении. У нее едва ли было право злиться.
— Дом, мы так давно не были с тобой наедине, — сказала Вероника более сдержанным тоном, мило улыбаясь.
— Ерунда. Прошло всего несколько дней. — Но они показались мне вечностью.
Вечность. Именно столько будут тянуться следующие четыре дня. Приезжать на бал было просто безумием, а особенно со своей подопечной. Он сам угодил в эту ловушку и теперь оказался в крайне неприятной ситуации. Арли застала его с замужней женщиной. Как сможет он объяснить свое поведение молоденькой девушке, которая ничего еще не знает о жизни? Подумает ли она, что такое поведение общепринято — что именно этого ей стоит ожидать от собственного брака? Мысленно Доминик застонал от того, какой оборот вдруг приняла — его жизнь, что он теперь вынужден заботиться о том, что подумает Арли.
