Доминик на секунду перевел взгляд на Дэниела. В его голубых глазах горела ярость, которую Арли никогда прежде не видела. Она физически ощутила, как напрягся Дэниел под грозным взглядом ее опекуна, который с ледяным спокойствием повторил:
— Вы чертовски правы: этого, больше не повторится.
Дэниел дернулся, словно от удара, но, к его чести, промолчал.
. — Советую вам впредь вести себя благоразумнее, мистер Батлер. Ну конечно, если вы дорожите своей смазливой физиономией. А теперь мне хотелось бы поговорить со своей подопечной наедине.
У Дэниела судорожно сжалось горло, он тяжело сглотнул и повернулся к Арли:
— Мисс Уитман, простите, что доставил вам неприятности. Надеюсь, увидеться с вами вновь.
С этими словами он коротко кивнул и ушел.
Доминик уставился на Арли. Она заметила, как нервно дергается мускул у него на подбородке, и снова задалась вопросом, почему он так сильно злится. Ведь Дэниел был не женат, а у нее не было мужа, и они не обманывали своих супругов прямо у тех под носом и практически на глазах у всех гостей. Молодой человек даже не попытался ее поцеловать.
Рочфорд продолжал молчать, и тогда Арли прошла мимо него, но он схватил ее за запястье:
— Нам нужно поговорить. Давайте пройдемся.
Хотя это было сказано в форме предложения, Арли знала, что выбора у нее нет. Доминик отпустил ее руку, и она, наконец, выдохнула. Ее сердце отчаянно колотилось — то ли от гнева, то ли это была реакция на его прикосновение, она не знала.
Она молча шла за Рочфордом по пустынному саду, из-под ресниц наблюдая за ним. Арли сосредоточилась на рядах ухоженных клумб, посыпанных гравием дорожках и огромном фонтане в центре. Однако наслаждаться прогулкой по прекрасному саду ей мешало сознание того, что все это принадлежит Веронике.
Минут пять прошло в молчании, потом, наконец, Доминик произнес:
— Арли, я не привык нести ответственность за другого человека. После вчерашнего вечера я волновался…
Девушка порывисто обернулась, удивившись, что слышит от него извинения.
— Клянусь, мы не делали ничего плохого.
— Я знаю. Просто я беспокоился.
— Я могу позаботиться о себе. Я взрослая женщина.
Рочфорд провел рукой по волосам и посмотрел куда-то вдаль:
— Об этом я вспоминаю каждый раз, когда смотрю на вас.
Раньше Арли сочла бы это за комплимент, но сейчас она не знала, как ей следует расценивать подобное заявление. Она не понимала графа. То он хочет, чтобы она нашла себе мужа, то злится на нее за то, что она поступала именно так, как он хочет.
Доминик снова посмотрел на нее:
— Я знаю, какими бывают мужчины, и даже мистер Батлер не исключение.
Он, несомненно, был прав, но Арли не смогла сдержаться и сказала:
— Вы должны вспомнить то, что сказали мне при нашей первой встрече. Вы сказали, что планируете найти мне мужа. Но как я могу это сделать, не проводя времени с мужчинами?
Когда Доминик услышал эти слова, на его лице появилось удивление:
— Но это только ваш первый выход в свет. Вы не должны принимать ухаживания первого встречного.
— Это правда, но вы сами говорили, что рассчитываете через несколько месяцев разместить в «Тайме» объявление о моей свадьбе. По моим подсчетам, у меня осталось меньше двух месяцев. И, честно говоря, я не хочу больше тратить драгоценное время. Здесь есть несколько симпатичных мужчин, и Дэниел… — Арли подбирала правильные слова. Она взглянула на Рочфорда. Его глаза сузились, но она продолжила: — Он милый молодой человек, симпатичный и очень добрый.
Лицо Рочфорда стало каменным, лишившись всякого выражения, и Арли улыбнулась, с радостью отметив про себя, что наступила ему на его больную мозоль.
— Он остроумный, очаровательный, и я без ума от его акцента.
— Ну, тогда я желаю вам и мистеру Батлеру всяческого счастья, — процедил Доминик сквозь зубы.
— То, что вы одобряете мой выбор, так много для меня значит, — произнесла Арли, мило улыбаясь.
Доминик открыл рот, но прежде, чем он успел ответить, девушка прижалась губами к его щеке.
— Вот видите, милорд, быть опекуном не так уж и сложно.
5
Это был самый долгий день в его жизни.
Доминик сидел на стуле и смотрел на группу молодых людей, окруживших Арли. Она только что закончила играть менуэт и, как обычно, всех очаровала. Доминик был поражен ее талантом, и манерами, грацией, в очередной раз задумавшись, откуда это в ней.
Взглянув на часы, Рочфорд мысленно застонал, видя, что еще только восемь часов. Он был совершенно измотан. Больше всего на свете графу хотелось завалиться в постель и хорошенько выспаться, чтобы избавиться от мучительного похмелья. Но сделать этого он не мог, потому что должен был следить за своей подопечной и толпой горящих энтузиазмом и повсюду бегающих за ней молодых людей.
Рочфорд поймал на себе удивленный взгляд бабушки, которая сидела в другом конце комнаты, и быстро отвернулся. Слишком уж явно она радовалась тому, как паршиво он себя чувствовал.
Доминик отказался от бокала вина, который ему предложил официант. Он не допустит повторения вчерашней истории. Вчера вечером он выпил целый графин бренди, а потом спустился в зал и продолжал пить, надеясь, что это поможет выбросить из головы мысли о молоденькой подопечной, и на какое-то время так и случилось. Но когда он проснулся сегодня утром, голова у него просто раскалывалась. А потом наплыли воспоминания о прошедшей ночи — скверное сочетание опьянения и похоти.
Ночью к нему приходила Вероника, и они занимались сексом. Рочфорд надеялся, что сможет подавить желание, но у него ни черта не вышло. Когда Вероника стала ласкать его член, а потом взяла его в рот, Доминик жаждал, чтобы это Арли ласкала его своими нежными пальчиками и мягкими губами. Он чуть не выкрикнул имя Арли. Да что, черт подери, такое с ним происходит? Арли чиста и невинна, и он должен перестать о ней думать.
Перед тем как уйти, Вероника пообещала, что снова придет сегодня ночью. Господи, он от всей души надеялся, что она этого не сделает. Доминик не собирался больше ни дня продолжать эту связь. Он слишком долго притворялся, что не испытывает угрызений совести, поддерживая отношения с Вероникой. Но теперь ему нужно было думать не только о себе и о своей любовнице. Он должен был думать еще об одном человеке.
Смех Арли вывел его из задумчивости. Какая красавица — прямо цветок, который ждет не дождется, чтобы его сорвали. Дэниел явно ею очарован. Он весь день от нее не отходил.
Доминика жутко раздражало, что об Арли и Дэниеле уже говорили как о паре. Не успеет он оглянуться — и уже поползут слухи о свадьбе, а ведь впереди еще три дня увеселений. Теперь он боялся их даже больше, чем прежде.
