— Не знаю, как вас и благодарить. Элизабет старалась не смотреть на него, казалось, все ее внимание сосредоточено на Джейн.
— У них такие хорошие купальники. Элизабет кивнула в знак согласия и протянула Берни руку.
— Еще раз спасибо. Идем, старушка, нам домой пора. У нас еще много дел.
— Может, сначала пойдем посмотрим купальники?
— Нет, — уверенно отрезала мать. Джейн церемонно пожала Берни руку и, просияв улыбкой, сказала:
— Ты хороший, и мороженое у тебя вкусное. Спасибо большое.
Берни почувствовал, что ему действительно не хочется расставаться с девочкой. Он стоял наверху эскалатора, печально глядя на трогательные косички Джейн. Ему казалось, что он прощается со своим единственным другом в этой богом забытой Калифорнии.
Он подошел к кассе и поблагодарил продавщицу за помощь. В тот же миг вниманием его завладела стойка с бикини. Берни подошел к ней и снял три пары купальников шестого размера — оранжевый, розовый и голубой. Красных купальников ее размера здесь не было. Он подобрал к купальникам пару шапочек и маленький махровый халатик. После этого он вновь подошел к кассе.
— Запросите компьютер — есть ли среди наших клиентов Элизабет О'Райли? Имени ее супруга я не знаю.
Он очень надеялся на то, что такового не существует в природе. Через две минуты его известили о том, что на Элизабет О'Райли открыт отдельный счет, живет же она на Вальехо-стрит, находящейся на Пасифик-Хайтс.
— Прекрасно.
Берни записал в блокнот адрес и телефон О'Райли, сделав вид, что они нужны ему для какого-то там учета. Он попросил упаковать пляжную одежду и адресовать ее мисс Джейн О'Райли, сняв необходимые для этого средства с его счета. К одежде он приложил карточку, на которой было написано следующее; «Благодарю за прекрасную беседу. Надеюсь на скорую встречу. Твой друг Берни Фаин». После этого Берни легкой походкой направился к своему кабинету, чувствуя, что мир, в конце концов, не такое уж и скверное место.
Глава 5
Купальные костюмы попали к адресату в среду, и уже в четверг Лиз позвонила ему с тем, чтобы выразить свою благодарность.
— Вам не следовало этого делать. Она и так только и говорит, что о банановом сплите и ваших разговорах.
Молодой голос Элизабет О'Райли вызвал в памяти ее отсвечивающие золотом волосы.
— По-моему, она вела себя героически. Джейн поняла, что вас нет рядом, но сохраняла спокойствие. В пятилетнем возрасте это совсем непросто.
Элизабет улыбнулась.
— Она очень милый ребенок.
«Так же, как и ее мама», — едва не вырвалось у Берни.
— Как ей купальники? Подошли?
— Лучше не бывает. Вчера она устроила целое представление. У нее и сейчас под платьем купальник… Она в парке — с друзьями. А у меня сегодня масса дел. Нам сдали дом на Стинсон-Бич, так что скоро нам этот пляжный гардероб пригодится. — Лиз засмеялась. — Спасибо вам огромное…
Она не знала, что сказать ему еще, и мучительно подыскивала слова. То же самое происходило и с Берни. Ощущение было такое, что он должен с ней разговаривать на каком-то другом языке. Все началось сызнова…
— А… мог бы я увидеться с вами?
С трудом выговорив эти слова, Берни почувствовал себя последним идиотом. Каково же было его удивление, когда он услышал в ответ:
— Я была бы только рада.
— Правда?
Изумление было настолько неподдельным, что она рассмеялась:
— Конечно. Может быть, вы приедете к нам на Стинсон-Бич?
Все это прозвучало легко и естественно. А ведь она могла обставить все так, словно он едва ли не силой вырвал у нее это приглашение. В голосе ее не чувствовалось ни малейшего удивления — только радушие.
— С превеликим удовольствием. Сколько времени вы там пробудете?
— Две недели.
Он стал прикидывать, какой день недели был бы для него самым удобным. Он вполне мог отлучиться из магазина в субботу, особых дел в этот день у него не было.
— Что, если это будет суббота?
До субботы оставалось всего два дня. От волнения у Берни вспотели ладони.
Она на минуту замолкла, припоминая, кто и в какой день должен был прийти к ним в гости. Суббота была свободной.
— Кажется, это… Да, да — отлично! Так и договоримся. Она улыбнулась, вспомнив Берни. Очень приятный мужчина, неженатый, но и не похож на гея. Не случайно же он и Джейн так понравился.
— Кстати, вы женаты?
— Господи, конечно же, нет! Как вы могли подумать! Ага. Вон оно как. Один из этих.
— У вас на женщин аллергия, да?
— Нет. Просто у меня очень много работы. Лиз была открытым человеком и не скрывала своего интереса к нему. Сама она вторично в брак вступать не собиралась — на то у нее были причины. Раз обжегшись, она не хотела рисковать вторично. Впрочем, может быть, этот человек тоже испытал нечто подобное.
— Вы разведены?
Берни улыбнулся, поразившись этому вопросу.
— Нет, не разведен. К женщинам я отношусь нормально. В моей жизни их было две, но это уже в прошлом… Я не мог уделять кому-то слишком много времени, понимаете. Последние десять лет я был занят исключительно собственной карьерой.
— У вас никогда не возникало ощущения пустоты? — Она словно видела его насквозь. — Мне хорошо — у меня есть Джейн.
— Да, все верно. — Он замолчал, вспомнив вдруг о девочке, и решил оставить вопросы на потом. Глупо разговаривать с человеком, если ты не видишь его лица, глаз, рук… — Значит, увидимся в субботу. Что я должен взять с собой? Какие-то продукты? Вино? Еще что-то?
— Да. Норковую шубу.
Он засмеялся и повесил трубку. Настроение у него было прекрасное. Голос Лиз дышал непосредственностью и теплом, чувствовалось, что она лишена всяческой корысти. Она не принадлежала и к породе мужененавистниц, по крайней мере впечатление производила именно такое.
В пятницу вечером, прежде чем отправиться домой, Берни зашел в гастроном, работавший при их магазине, и купил два пакета продуктов: шоколадного медведя для Джейн, коробку шоколадных трюфелей для Лиз, бри двух сортов, батон, доставлявшийся на самолете из Франции, маленькую баночку с икрой, банку с паштетом, две бутылки вина, красного и белого, и коробку с глазированными орехами.
Поставив пакеты в багажник машины, Берни поехал домой. В десять утра следующего дня он принял душ, побрился, надел джинсы, старую синюю рубаху и видавшие виды теннисные туфли. Затем он направился в прихожую и достал из шкафа теплую куртку. Всю эту старую, но удобную одежду он привез с собой из Нью-Йорка — в ней он ходил на стройку. Стоило ему одеться и взять в руки пакеты со снедью, как зазвонил телефон. Он хотел было проигнорировать звонки, но тут подумал о том, что позвонить могла и Элизабет: а вдруг у нее поменялись планы или она захотела попросить его купить что-то. Берни снял трубку, не выпуская из рук пакеты и куртку.
