прелесть затмевал мой дражайший дядюшка и его поведение. Только сейчас я понял, что значит красивая жена в этом обществе. Это кукла, лицом и телом которой можно выгодно торговать, а мнимая иллюзия счастливого брака для корейцев, как залог того, что ты надёжный человек. Хотя наверное так всюду. Если у тебя крепкая семья и ты способен сделать счастливой свою женщину, то непременно способен держать слово как мужчина, заключая серьезные сделки и налаживая связи.
Для моего отчима, мать была именно таким инструментом, в переговорах с зарубежными инвесторами. Как же! Мужчина из консервативного высшего общества Кореи женился на бельгийке, которая искусно изображала счастливую жену днём и рыдала в подушку ночью.
Я вспомнил девочку на лужайке… Да, я был таким же ребёнком… Меня так же увезли подальше от мамы, и точно так же играли её жизнью используя меня!
Мне стало невыносимо противно, и я сосредоточился на женщине. Ханну явно бесило это не меньше, чем меня. Её грудь зло вздымалась, даже при том что она улыбалась в лицо людям. Губы сжатые в тонкую линию, шея выдаёт тяжелое дыхание, и кисть левой руки сцеплена до побелевших костяшек. В этот момент вернулось чувство… Оно и не покидало меня, просто умом я понимал, что должен держать себя в руках. Но что делать, если перед глазами стоит картина, как я медленно развязываю завязку на верхней блузке этого платья и мои руки добираются к нежной коже её предплечий и ключиц? Что мне делать, если в голове я уже перебрал не меньше сотни способов избавить её от вороха этих тряпок, которые были больше подобны невесомой преграде к её телу? Волосы… Я буквально физически ощущал кончиками пальцев, каковы они на ощупь, когда я начну зубами вытягивать эти чёртовы шпильки из её прядей, пока мои руки будут развязывать завязки на её спине…
Боги! Да я вообще реальности лишился… Она украла мой мир, и заменила его своим, в котором Ханна методично сводила меня с ума.
Глава 5
Ханна
Я ехала в машине на этот чертов приём, а всё что видела это лицо парня, который сидел в метре от меня, на переднем сидении. Его ладонь была тёплой и это прикосновение до сих пор хранила кожа моего лица. Оно словно клеймом выжглось на моей щеке, и я всё ещё могла чувствовать эту нежность.
Сколько бы я не пыталась спрятаться или закрыться от него, умом я понимала, Даниэль не играет со мной. За много лет наблюдений притворства своего мужа я могла отличить, что есть игра, а что есть реальное чувство. И это меня пугало больше всего. Он был младше меня на восемь лет!!! У него ещё вся жизнь впереди, и связываться со мной… Нет, я этого не позволю! Нельзя… Я разрушу его судьбу, а этого допустить я не могла! Не смотря даже на то, что мне до одури хотелось ощутить эту нежность снова.
Это был ещё один приём из ряда: "Самый гадкий спектакль…" Противно, тошно, но выхода нет. Что я могу поделать, если сейчас я слишком слаба для сопротивления Чон Соку. Даже в фонде, эти сволочи вначале связались с ним, а уже потом царственно позволили мне провести собрание совета директоров. Позволили мне! Владелице фонда провести заседание! Это было настолько унизительно, что уже вечером я подумывала бросить всё и просто закрыться у себя в комнате. Но лишь один взгляд на фото моей дочери опять вернул меня к моей цели… Я не могла отступиться, не после того, как вышла из анабиоза этой чёртовой апатии и наплевательского отношения к своей жизни!
Я честно пыталась справится со всеми чувствами, что одолевали мной, но с единственным справиться не смогла. С безумной тягой и физиологией своего тела, которое мне ярко напомнило о себе, когда случилась эта гнусная сцена.
— Госпожа Ким! Какая встреча!
Я обернулась на террасе ресторана, где неспешно разговаривали несколько гостей и скривилась. Сюзи, она же Су Хва, она же любовница моего мужа. Яркая молоденькая дура, которая была готова раздвинуть свои ноги перед Чон Соком лишь за одну поездку на его частный остров у берегов Таиланда.
— Не скажу что приятная, но всё же… — я отвернулась и посмотрела на пейзаж вечернего города перед глазами, и сложила руки на груди.
— От чего же так? — эта швабра подошла ближе и уставилась на меня.
Нет, я не ревновала к ней. Боги упасите, ревновать это чудовище к кому-то! Просто мне настолько надоели и опротивели перепалки с его подстилками, что они автоматом вызывали во мне жгучую ярость и желание смертоубийства.
— Мне думалось вы счастливы, ведь так нежно прижимаетесь к мужу! Бедные репортёры не успевают менять батареи на фотокамерах, чтобы успеть запечатлеть вашу семейную идиллию! Чета Ким — крепкая семья во главе сильнейшей корпорации… Правда после "Джилиан"… Жаль сюда так и не приехал её наследник. Поговаривают сногсшибательный красавец, учитывая что его мать европейских корней.
— Так значит общество других мужчин тебе скоро станет не интересно? — я повернулась и ухмыльнулась ей прямо в лицо.
— Что вы, госпожа! Общество одного хорошо знакомого нам мужчины, мне только в радость. Мне вот интересно… — она подошла ко мне ближе, и нагнулась к самому уху, — Как это не спать ни с кем годами? Фригидной ещё не стали?
Я сжала бокал до хруста в руке и пыталась совладать с собой. Всё что говорила эта тварь било по мне в самое сердце. Она была права. Я была одна, и в самые юные годы, на мне был поставлен крест… И задевали меня не её слова, что сочились ядом из рта Сюзи, а правда которую они несли…
Поэтому, когда её лицо ехидно растянулось в усмешке, и девушка отошла от меня, продолжая следить за моей реакцией… Я не выдержала и плеснула в её лицо шампанским.
Но попала не в Сюзи…
Между нами в последний момент встал Дан, и всё содержимое моего бокала оказалось на его лице и груди. Я прикрыла рот рукой от испуга, а парень лишь прошептал:
— И зачем опускаться до её уровня? — он встряхнул взмокшей чёлкой, и невольно обрызгал и меня.
Что происходило с этой шавкой я не знала, ведь меня опять полностью закрыли собой, и всё что я могла видеть — это то как по его лицу бегут капли спиртного, как скатываются к губам, и уже там я замечаю лукавую усмешку, когда уголок рта приподнимается, а губы медленно
