открываются и язык слизывает капли шампанского. Всё это я наблюдаю еле дыша с тугим узлом в животе, сплетённым из желания, которые подкашивает мои ноги.
— Госпожа! — я смотрю в искрящуюся зелень, а он словно магнитом удерживает мой взгляд. — Думаю, вам пора домой.
— Ты прав, Даниэль… — он оборачивается боком, и поклонившись пропускает меня вперед. — От вези меня домой!
Сузи стоит и в шоке смотрит на моего охранника, который с невозмутимым видом бросает на неё взгляд кивнув, и уходит за мной. Богом клянусь, у этой малолетки челюсть по полу поскакала. И я была довольна! Потому что она видела, как Дан смотрит на меня, и как говорит со мной!
Чего лукавить? В этот раз я была счастлива, что этот парень непостижимым образом запал на такое несчастье, как я…
Мы сели в машину, и он что-то проговорил в переговорник на запястье. Я же ничего не слышала, и вряд ли видела. Достав салфетки из бардачка, он вытер лицо и хохотнул, а потом и вовсе рассмеялся.
— Мдаааа… — протянул он. — Таким образом я "Шардоне" ещё не пил.
Я тоже хохотнула, и он тронулся с места. Ехать домой совершенно не хотелось, что я озвучила:
— Тогда куда? — тихо и низким голосом спросил Дан, и словил мой взгляд в зеркале заднего вида.
— Знаешь холм за храмами?
— Это заповедник, а сейчас уже солнце садится? Вы уверены, госпожа?
Я сглотнула от того, как он на меня посмотрел, и этим взглядом красноречиво показал, что лучше бы нам не находится наедине в таких местах. Но мне было плевать, я хотела увидеть то место снова.
— Хорошо! Поехали! — он переключил передачу и неожиданно открыл окно напротив себя и подкурил сигарету.
— Так значит я не просто так уловила запах вишни?
— Вы тоже помнится им балуетесь… — загадочно протянул он, выдохнув дым, и сворачивая на Радужный мост.
Он сейчас про мои духи что ли? Когда он успел уловить и это?
— В ветвях душистых сакур… Мне помнится день и старый сад… Лиловый запах… и покой!
— Хайку… — туманно подытожила я, и откинулась на сидении.
— Если вы будете подобным образом реагировать на такую грязь, этим вы только докажете что ваш обидчик прав, госпожа…
Даниэль потушил окурок в пепельнице, а мы уже подымались по холму между деревьев. Дорога была неровной, но он непонятным образом смог доехать до плато без проблем, и заглушил двигатель.
— А что если она права, Даниэль? Ты же наверняка слышал, что она мне сказала? — я сцепила зубы, и рывком открыла дверь, чтобы застыть после его ответа:
— Это легко исправить, Ханна… — я вздрогнула когда он впервые назвал меня по имени. — Тебе нужно лишь сказать…
Я почувствовала как волна жара прокатилась по моему позвоночнику от этого охрипшего шепота.
Более ничего не говоря, он вышел из авто и опёрся о двери, когда закрыл их. Следом вышла и я.
— И что мы тут делаем? — Даниэль осмотрелся, а я ждала…
Ещё пару минут… и он увидит. Как только солнечные лучи достигли дерева, оно засияло кроваво-красными красками. Парень удивлённо обернулся ко мне, а я лишь усмехнулась.
— Это место… — я начала идти к обрыву, и слышала его неспешные шаги за спиной. — Сюда привозил меня отец, когда я была маленькой. Он особенно любил его осенью, когда всё вокруг золотело. Потому, что тогда контраст листьев этого дерева и пожелтевшего ковра под ногами был наиболее ярким. А в момент, когда солнце садилось за горизонт… Он улыбался по-настоящему. Не той наигранной улыбкой, а искренне. Здесь я и рассеяла его прах.
Я смотрела на лучи заходящего солнца, и тоже улыбалась. Наконец я успокоилась… Стоит приезжать сюда чаще…
Медленно мне становилось спокойно, пока я не ощутила жар его тела за своей спиной. Дан стоял в сантиметре от меня, и я чувствовала его дыхание на шее, на плечах…
— Повернись…
— Остановись, прошу! — я горько улыбнулась и покачала головой. — Я не слепа и понимаю, что происходит… Но… Остановись, пока ты не погубил себя. Ты молод… Найди себе девушку… И не играй в эти игры! Это тебя не красит…
Он гулко втянул воздух, а затем я ощутила как его ладонь медленно ведёт вдоль моей талии, пока не останавливается на животе, и он не притягивает меня спиной к своей груди. Я попыталась вырваться, но его вторая рука, обняла меня за плечи, а губы нагнулись к уху:
— Значит ты уже решила за меня, кто мне нужен? Может и кандидатуру подобрала своему слуге? Ты ведь хозяйка… — его губы задели мочку уха и он сжал меня сильнее. — Тебе же не по статусу водиться с обычным охранником так?
Его объятия стали словно тиски, а солнце тем временем окрасило нас в алый. Я пыталась сдерживать глубокое дыхание, и собственное возбуждение, но это было… невозможно! Учитывая как на меня действовал этот парень.
— Даниэль… Ты слишком…
— Что? Не зрелый для тебя? Или низко статусный, госпожа?
Меня рывком обернули, и всё что я увидела это полные горечи глаза. В них плескалось разочарование, смешанное с желанием, потому что зрачки закрыли собой роговицу.
— Отпусти меня, сейчас… — я запнулась, когда его рука залезла под ткань верхней блузки, и горячие пальцы провели по холодной коже.
— Отпущу… Но прежде позволь показать тебе, что ты обозвала игрой, госпожа!
И мне в красках показали, схватив за затылок и накрыв мои губы жёстким и порывистым поцелуем. Из горла вырвался стон, когда он втянул мою нижнюю губу и прикусив её буквально заставил раскрыть рот, и ворвался в него языком. Вкус от вишнёвых сигарет и огонь что медленно разливался по моим венам сводил с ума. Я с силой притянула его за полы пиджака и ответила. Плевать, я хотела его… Плевать на всё!
Его руки уже не просто прижимали меня, они медленно освобождали меня от заколок в волосах, пока Дан продолжал сминать мои губы, пробовать их на вкус, обжигать горячим дыханием, и смешивать его с моим. Ладонь пробралась в пряди, что он высвободил и стянула волосы, прижав моё лицо ещё ближе…
И вот когда я уже вся горела и пыталась ровно дышать, или хотя бы сделать вдох…
Я отстранилась. Отпихнула его и залепила по лицу звонкую пощёчину.
Свой поступок я мотивировала именно тем, что он действительно показал мне насколько нуждается во мне. И чтобы спасти его и остановить прямо сейчас, я должна сделать больно, первому человеку, что искренне меня полюбил. Чон Сок убьет его! Он убьет
