Флоренции войну. Для детальных переговоров к Висконти лично прибыли подданные губернатора.
Политические вопросы отвлекали герцога, но не герцогиню. Близилась весна, Диана наблюдала в окно из своих покоев, как меняется время года. Иногда ходила в часовню, становилась на колени и молилась. Подниматься с пола стало совсем сложно, но на помощь всегда приходила леди Агнесса. Молодая девушка стала хорошей помощницей, но между ними по-прежнему стоял герцог. Диана сотни раз заставляла себя не думать о чувствах Агнессы к Стефано, но как только герцог оказывался поблизости, Агнесса становилась замкнутой и застенчивой. Она скромная и воспитанная девушка, Диана это знала. И пока герцогиня жива, ее место никто не займет.
Ее Светлость возвращалась из часовни, когда встретила Стефано, который упражнялся с мечом. На улице было уже довольно тепло, поэтому герцог тренировался по пояс обнаженным. Диана залюбовалась его крепкой фигурой, отправив Агнессу в замок.
Стефано был великолепен, он не потерял форму за время, которое провел в замке без войн. Его тело по-прежнему оставалось идеально сложенным: широкую спину покрывали стальные мышцы, от тренировок с мечом они становились только крепче.
Диана прокашлялась, чем привлекла внимание герцога. Стефано оглянулся, опустил меч и улыбнулся. Было в его взгляде что-то дикое или она себе это представила, потому что скучала по его телу и по нему самому. Ее муж был всегда рядом, но в последний месяц его как будто не было. Мыслями Стефано был не с ней. В Генуе, в Лукке, даже в Венеции… Но не с ней. Диана не винила его за это. Она понимала – слишком тяжелый период.
– Я уже забыл, когда посещал часовню вместе с тобой, – он подошел ближе и коснулся пальцами ее лица. Диана покорно закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением, – завтра обязательно наверстаю упущенное. Хочу проводить с тобой больше времени.
Она кивнула и распахнула глаза, встретившись с синевой его взгляда. При свете солнца синий цвет был особенно ярким.
– Хорошо, Ваша Светлость. – Она игриво улыбнулась, но резко улыбка покинула ее красивое личико. На нем отразилось недоумение, а потом волнение. Диана схватилась за живот молча, еще не понимая, что происходит. Эти ощущения были новыми – живот очень сильно напрягся, и наконец она застонала, подавшись вперед, прямо в руки мужа: – Кажется, началось.
Вот теперь ее окутал страх. Она ощущала руки Стефано. Герцог держал ее крепко, но сам он был напуган не меньше.
Началось…
Его сын…
Он должен исполнить то, что задумал! Только бы Господь не забрал его Диану раньше, чем ребенок заберет проклятие с собой в могилу.
– Доктора Москатти! – закричал он. – Срочно! Роды начались!
Люди, которые занимались своими делами во дворе замка, услышав громкий голос герцога, тут же оставили свою работу и начали суетиться. Простой народ очень сложно организовать, если не дать задание каждому. Но спасибо Господу, что кто-то надоумил рассказать о случившемся Маурицио. Тот быстро оказался рядом с герцогской четой.
– И Реджину, – прошептала Диана, держась одной рукой за плечо мужа, а другой за живот. Боль отступила, и пауза слегка расслабила герцогиню. Надо было подниматься наверх, но сердце так бешено стучало, а руки дрожали, что приближать событие стало страшно.
– Быстрее! – сквозь зубы процедил герцог, и Маурицио поклонился, сел на коня и поскакал в город. – Нам надо зайти в замок, – эти слова были адресованы Диане, – как ты себя чувствуешь?
– Все прошло. Может быть, мне показалось?
Хотелось бы в это верить и еще отсрочить тот самый страшный момент, но, увы, Стефано в него не верил. В последний раз, когда доктор Москатти осматривал герцогиню, то сказал, что роды начнутся уже скоро.
– Не думаю, держись за меня, и мы медленно пойдем в замок.
Диана послушалась и под пристальными взглядами людей, стоявших во дворе, направилась в замок. Герцог помог ей подняться к двери, и как только они вошли внутрь, послышался его голос:
– Марта! Леди Агнесса!
Девушка тут же выбежала, смотря удивленно на герцога. Она молчала, пытаясь понять, что происходит.
– Мне кажется, начались роды, – сказала Диана, чтобы долго не томить Агнессу в неведении, – Маурицио уже поехал за доктором и Реджиной.
– Может, еще пригласить повитуху? – спросил Стефано. Он бы пригласил всех врачевателей и повитух.
– Знаний доктора Москатти хватит, – утешила его Диана, – к тому же со мной Марта, она уже принимала роды. Это обычное явление для женщин.
Диана уже не выглядела потерянной. Пока она шла в замок, боль совсем отступила и память ее стерла. Или взыграл женский инстинкт.
Пока Агнесса побежала предупреждать Марту, герцог помог Диане добраться до своих покоев и уложил ее в постель. Ей предстояло справиться со всем одной, его здесь не будет. Но момент прощания стал каким-то болезненным.
Он рукой провел по ее волосам и губами коснулся ее губ. Точно так же хотелось это сделать после того, когда все закончится. Хотелось, чтобы она жила!
– Пообещай мне, что не будешь сильно волноваться, – наконец Диана прервала поцелуй.
– Не могу, не обещаю, – он слегка улыбнулся, заглядывая в ее глаза. – Я хочу, чтобы ты знала, что бы ни случилось, ты для меня – самый важный человек. Жизнь без тебя не представляет для меня радости, – Стефано взял ее ладонь и поднес к губам, – помни это всегда.
Она кивнула, грустно улыбнувшись. Они как будто прощались, но это неправильно:
– Давай будем радоваться скорому появлению нашего сына.
Сказав эти слова, Диана опять ощутила боль, которая отдала в спину и заставила закрыть глаза и стонать. Она схватилась за руку Стефано так сильно, что в тот момент он почувствовал всю боль, которую она испытала.
Дверь открылась, и в покои влетели Марта и Агнесса, позади них стояли служанки с бадьей горячей воды.
– Все, Ваша Светлость, – деловым тоном произнесла Марта, – здесь должны остаться только женщины.
Пока она раздавала приказы служанкам, Стефано подчинился, хотя уходить не хотелось. Диана с трудом справлялась с болью, а он с трудом справлялся со своими страхами.
– Я буду внизу, – произнес герцог и встал с кровати, – схожу в часовню, буду просить у Господа легких родов. Буду молиться за тебя.
Он рукой провел по ее ладони и задержался на пальцах. Диане вдруг стало очень страшно. Пугало все: эта боль, сами роды, как она увидит ребенка. А увидит ли? Или умереть ей суждено раньше? Но свой страх она попыталась скрыть за улыбкой. И как только герцог вышел из покоев, она стиснула зубы и простонала.
