понравился его тон. Остаться она не могла, поэтому уже направилась к двери, но голос Доменико ее остановил:
– Разве ты не хочешь сказать герцогине правду о том, что моя сестра делала в твоем доме в лесу? Или тебе есть что скрывать?
Взгляды мужчин перекрестились, словно мечи. А Диана остановилась возле двери. Она обернулась, смотря на мужа и понимая, что многого не знает. И почему-то стало страшно узнать эту правду.
Доменико продолжил, но уже обращаясь к Диане:
– После исчезновения Изабеллы мои люди прочесали все леса Венеции, мы были даже во Флоренции. Где-то глубоко в душе я не верил, что история с похищением повторяется. Однажды я так же безнадежно искал вас, Диана. И, к моему великому сожалению, я нигде не мог найти Изабеллу, – Доменико перевел взгляд на герцога, – кроме Миланского герцогства. Мы выбрали главную дорогу, с которой свернули в сторону, уходящую в глубину леса. Именно там любит охотиться герцог Милана и именно там находится его охотничий дом. Возле дома мы обнаружили привязанную лошадь моей сестры, она была мертва и поедена зверями, – он закрыл глаза, – а когда зашли в дом… Тело моей сестры уже гнило. Она сидела на стуле с обмотанной на шее веревкой.
Глаза Фоскари распахнулись, и он выкрикнул:
– Это ты убил ее! – Он кинулся на Стефано. Диана завизжала и подбежала к ним, встала посередине и расставила руки в стороны, не давая им поубивать друг друга. На беременную женщину вряд ли кто-то из них осмелится поднять руку.
– Прошу вас! Остановитесь!
Снова наступила тишина, в этот раз ее прервал герцог.
– Я и пальцем не касался твоей сестры, Фоскари, – зарычал он, – даже после того, какую правду она мне рассказала! Я виделся с ней в том проклятом доме и каюсь, что мысленно убивал ее дважды… А то и трижды! Но я этого не делал! Ты обвиняешь герцога, Фоскари, и за клевету я могу повесить тебя на центральной площади на моей земле!
Диана ощутила, как они оба отступили, и она опустила руки, пытаясь привести свои мысли в порядок. Она обернулась к Стефано:
– Ты был там? Ты был с Изабеллой в том доме? Опять?
Почему-то глаза увлажнились, она пыталась подавить эмоции, но выходило плохо. Взгляд мужа, устремленный на нее, смягчился:
– Я виделся с ней…
– Почему… почему ты не сказал мне?
– Чтобы тебя не тревожить!
– Но сейчас это тревожит меня! – закричала она. – Меня тревожит положение, в котором я сейчас нахожусь!
Она произносила эти слова, а слезы скатывались по щекам. В мыслях рисовалась отвратительная картина из прошлого, и это было больно. Больно осознавать, что тебя предают, а все, во что ты верила, вдруг превращается в пепел.
– Я встречался с ней, чтобы добиться признания. – Стефано перевел взгляд на Доменико, уже готовый его четвертовать, проклиная все на свете. – Она призналась, что организовала похищение моей жены! Она, твоя сестра, хитрая Изабелла маркиза Мантуанская, отравила своего мужа и чуть не отправила мою жену на тот свет. Только глупость выдала ее! Ее желание получить все и всех! Даже этого она не скрывала. Когда я слушал ее чистосердечное признание, то готов был вырвать сердце из ее груди, хотя сомневаюсь, что оно вообще там было. Она с наслаждением рассказала, как готовила план похищения, как сожалела, что не убила Диану так же, как это сделала со своим мужем! Я с трудом сдержал себя, но я не убивал ее!
Диана замерла, уставившись на Стефано, он не смотрел на нее, весь его гнев был направлен на Доменико.
А тот отошел на шаг назад и схватился за голову:
– Ты оскверняешь память моей сестры, она не могла этого сделать! Но даже если так, зная тебя, я не верю, что ты просто дал ей свободно уйти!
Быстрым шагом Доменико прошел к двери и, открыв ее, обернулся:
– Я этого так не оставлю, Висконти. Знай, что смерть дочери венецианского дожа не сойдет тебе с рук. А вам, Ваша Светлость, – он обратился к Диане, – я предлагаю бежать от своего мужа, чтобы вас не ждала та же участь, что и мою сестру.
Когда за ним захлопнулась дверь, Диана ощутила резкую боль в животе, которая согнула ее пополам. Стефано кинулся к ней, но она рукой дала ему понять, чтобы он ее не трогал. Она выпрямилась, боль отступала, но все еще была ощутима.
– Ты убил ее? Это сделал ты!
Она зажала рот ладонью и разрыдалась.
Этот день стал для Стефано кошмаром. Как будто Господь наказывал его за какие-то деяния. Да что греха таить, он грешил. Все грешат. Но наказания были слишком жестокими. И к тому же этот ад коснулся Дианы, заставляя ее страдать.
Диана билась в истерике, она рукой пыталась не подпустить его к себе. В иной раз герцог оставил бы ее одну, раз она так этого хочет, но сейчас хотелось быть к ней ближе. И он, несмотря на протесты, быстро поднял ее на руки и понес к выходу. Диана попыталась вывернуться, но была столь неповоротлива, что это давалось ей плохо, и она успокоилась.
Стефано ногой открыл дверь и тут же крикнул:
– Карло!
Мажордом появился быстро, как будто стоял под дверью:
– Да, Ваша Светлость?
– Пусть Маурицио скачет за доктором Москатти. Срочно!
Сейчас на первом месте стояла не смерть Изабеллы и не то, что его в ней обвиняют. Все мысли занимала девушка, которая была на руках. Стефано занес Диану в покои и уложил на постель. Она повиновалась, молча отвернулась от него, видимо, находилась в своих мыслях. Или он ей стал настолько омерзителен? Изабелла, даже мертвая, смогла встать между ними.
Диана ощутила, как кровать слегка прогнулась и рука мужа коснулась ее плеча. Потом его губы поцеловали ее щеку, и Стефано прошептал:
– Мне никто не нужен, кроме тебя, именно поэтому я поехал на встречу к Изабелле. Мне надо было найти виновного в твоем похищении и его наказать…
– Наказал? – резко обернулась к нему Диана. – Почему ты скрыл от меня факт вашей встречи? Когда это произошло? Как я упустила такое?
– Когда я ездил на охоту. Охота была предлогом, – произнес герцог, все еще касаясь ее плеча, – ты обвиняешь меня в измене? В том, чего не было? У Изабеллы было болезненное желание получить меня, но не потому, что она испытывала какие-то чувства ко мне, и не ради
