отдельные спальни не станут этому способствовать.
Марта тут же захлопотала и стала готовить покои герцога. А Диана засмотрелась в окно, думая о сегодняшнем ужине. Однозначно стало понятно, что леди Агнесса испытывает какие-то чувства к Стефано. Ее взгляд, грусть от замужества. И он женат – как и тот ее любимый, о ком она говорила ранее. Радует только то, что она держит свои чувства при себе. Но сколько таких девушек бредят герцогом? Много! Почти каждая в Милане и во всей Ломбардии. А достался он лишь ей. Вот только сколько ей отведено быть с ним рядом? Может, леди Агнесса не столь ужасная партия для него в будущем?
Диана утонула в собственных мыслях и даже не сразу заметила, как вошел герцог. Она вздрогнула, когда он подошел сзади, обнял ее и прижал к себе, тоже любуясь темнотой улицы и редкими огнями.
Диана обернулась и уткнулась в его грудь.
– Обними меня крепко, – прошептала она, – очень крепко.
А крепче было уже некуда, он боялся причинить ей боль. К тому же ее живот теперь упирался в него и напоминал о том, что их ожидает неизвестное будущее и чья-то смерть.
Стефано не мог любить того, кто отберет его жену. Он поставил преграду между собой и ребенком. Мысленный барьер, через который не могли проникнуть никакие чувства.
– Ты нужна мне, – прошептал он, но это был крик души.
Диана отстранилась, руками касаясь его лица. Даже уставший, он был неотразим:
– Как воздух?
– Да, как воздух.
Как приятно было слышать эти слова! Они были очень личными и символизировали то самое чувство, которое люди называют любовью. Совсем не обязательно клясться в вечной любви, можно просто произнести фразу: «Ты нужна мне. Как воздух», и станет все понятно.
Они стояли, прижавшись друг к другу, очень долго, наслаждаясь звуками ночи. А потом пошли в кровать, которую Марта бережно расстелила. Ее забота чувствовалась в каждой вещи, даже в одиночных свечах, горевших на столе.
Сон пришел быстро. Ночью Диана положила ладонь мужа на свой живот, а ребенок под утро начал активно шевелиться. Сонному Стефано было приятно касаться кожи Дианы, но как только он понял, что ребенок толкает его прямо в руку, тут же убрал ее. Лишившись тепла и связи с малышом, он снова опустил ладонь на живот. Никто не заметит, а он вряд ли привыкнет. Это всего лишь раз. Просто хотя бы ощутить его движения. Как давно он не чувствовал малыша, а живот уже вырос и движения ребенка были теперь замедленные, но более четкие. Иногда казалось, что под пальцами образовался бугорок, и это пяточка. Совсем еще крохотная, но такая сильная.
Стефано так и лежал без сна, ощущая движения сына, рядом спящую жену и впервые умиротворение. Никакие войны не смогут помешать этому счастью. Помешать сможет только одно – проклятие. Простит ли его сын когда-нибудь? Диана точно не простит, поэтому она никогда не узнает правду.
Дни шли быстро, каждый был занят делом: пока герцог занимался денежными и земельными вопросами, тренировался с мечом на улице, Диана распорядилась почистить все серебряные кубки и приборы. А еще по ее приказу начали шить свадебное платье для леди Агнессы. Та уже приняла свою судьбу и не смела перечить приказу герцога, смирившись с его выбором. Или делала вид, но вела себя тихо и почти все время молчала.
Несколько раз Диану навестила Реджина, и пару раз герцогская чета выбиралась в город. Диана очень хотела побывать в отстроенном госпитале, куда набрали новых работников. Теперь здесь трудились кухарки и те женщины, которые ухаживали за больными людьми. Войн как таковых не было, поэтому в госпитале оставались свободные койки.
Диана была счастлива, стоя возле входа, освещенного солнцем. Она улыбнулась и игриво взглянула на мужа. Стефано ничего для нее не жалел, новыми законами обеспечил жалованье людям и лечение больным.
Она схватила его за руку, любуясь синими глазами, при свете солнца они были похожи на яркие сапфиры, и подошла ближе, целуя в щеку:
– Ты сделал сотни людей счастливыми.
– Главное, что я сделал счастливой тебя, – прошептал он и нахмурился, делая невозмутимое лицо при людях. Это ее насмешило, но Диана лишь улыбнулась и отошла к доктору Москатти.
Войны не было здесь, но там, в Лукке, войска Милана, соединившись с местными войсками, отбивали противника. Гонцы часто приносили известия для Его Светлости. И пока все шло хорошо. Казалось, победа близко. Но это только казалось. В один день вместо гонца приехал Маурицио, чем взволновал герцога.
Тот бросил все дела, даже Диана не стала вмешиваться, предчувствуя что-то нехорошее. Не может быть все идеально, Господь обязательно проверит их на прочность.
В своем кабинете герцог внимательно слушал друга, который подробно рассказывал о союзе Лукки с миланскими рыцарями:
– Флорентийцев много, мы отбивали их недалеко от города, оттесняя ближе к границе.
– Ты приехал лично, чтобы рассказать о том, что все идет без каких-либо инцидентов, – это хорошо. Когда я увидел тебя в замке, то каюсь, что подумал о самом плохом.
Маурицио вдруг поник, он начал рассказ с хороших новостей, но, к сожалению, такими были не все известия.
– Боюсь, что у нас проблемы, и, кроме хороших новостей, есть одна, которая весит больше.
Стефано схватился за края стола, готовый услышать нечто ужасное:
– Продолжай!
– Джовани Медичи перекупил Франческо Сфорца, и теперь тот выступает против нас на стороне флорентийцев.
Пальцы герцога сжались еще сильнее, он перестал дышать. Он ослышался? Сфорца ушел на сторону Медичи, потому что тот заплатил ему больше!
– Сколько?
Маурицио прекрасно понял, о чем спрашивает герцог, поэтому ответил быстро:
– Пятьдесят тысяч дукатов – такова сейчас цена Сфорца.
Стефано задумался: потерять кондотьера было предсказуемо. Однажды Сфорца так же ушел от Медичи и встал на сторону Милана.
Надо было вырабатывать другую стратегию, придумывать альтернативный план. Маурицио даже не сомневался, что Висконти все рассчитал заранее, когда посылал Сфорца в Лукку.
Запасной план у Стефано правда был. Потеря лучшего кондотьера пошатнет силы миланского войска. Возможно, сам Франческо Сфорца догадывается о запасном плане герцога. А возможно, нет.
– Нам надо вынудить Генуэзскую республику объявить войну Флоренции. Лукка граничит с ними, а значит, они не сегодня завтра пострадают от нашествия флорентийцев. Надо опередить их, а заодно с помощью Генуи укрепить нашу армию.
– Соединиться с Генуей, – одобрительно кивнул Маурицио. – Мне это нравится. По крайней мере, у нас будет больше воинов, а
