из главного штаба, оказалась потеряна по пути, так что прямых указаний на моё имя пока нет.
Я встретил эту новость, к некоторому стыду, с облегчением. Тренировки — это нужно. Тренировать я тоже готов. Но выходить даже не на фронт, а за его линию? Нет, спасибо: я слишком ценю свою жизнь.
Хотелось бы уговорить Лиру задуматься об этом же, но она, когда я позвал её вечером поговорить «к себе», отказалась «тухнуть в тылу». После встречи с демоном она лишь больше загорелась желанием стать сильнее. А для того, чтобы стать сильнее — необходимо рисковать!
— Где-то я это уже слышал, — произнёс я с лёгким намёком, намеренно избегая конфронтации.
До недавнего времени я предпочитал не влезать в её прошлое. Но теперь, когда отношения стали… теснее, хотелось бы избежать неприятных сюрпризов — особенно социального толка.
— К чему ты? — она без особого напряжения упала на мою кровать, чуть сощурившись. Я в это время подогревал воду заклинанием «Термального ускорения» — недавно записанным во втором Гримуаре под моим именем.
— Такое мышление свойственно магам старой школы. Ветеранам Южных войн, — осторожно подбирался я к сути.
— Я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь, — в её ауре заплясали тревожные искры.
Чайник зашипел, выпуская клубы пара. Я, не отрывая взгляда от Лиры, притянул телекинезом две чашки со столика у входа и начал наполнять их ароматным чаем — всё так же магией.
— Лир, — я развернулся к ней, — давай без игр, ладно? Я знаю, ты как-то связана со Скайрандами.
Тишина сгустилась, словно воздух стал плотнее. Щёки её тронула краска, в ауре дрогнули нити. Тень пробежала по лицу и тут же исчезла. Она медленно вытянулась на кровати, сцепив руки за головой. Преувеличенно открытая поза.
Актёрская игра. Я ясно чувствовал, что она напряжённо думает.
«Не дать времени на легенду», — пронеслось у меня в голове.
— Ты же знаешь, я не склонен к излишним эмоциям, — тихо сказал, подходя ближе. — Просто скажи как есть. Без лжи.
Она молчала. Чай продолжал медленно кружиться в воздухе. Сам же я, сев на кровать рядом, мягко просунул руку за её плечи, поднимая и притягивая ближе.
Она не спешила смотреть мне в глаза — глядела куда-то вбок и вниз.
— Родственница, — наконец выдохнула она, прикрыв глаза.
Я как бы невзначай положил ладонь ей на спину — сердце билось быстро, выдавая внутреннюю панику.
— Просто родственница?.. — протянул я, успокаивающе поглаживая её по спине.
— Близкая, — резко повернулась ко мне. Но не отстранилась. — Просто… близкая. Ты же знаешь, какая у Фенрика репутация. Меня бы не пустили в армию, если бы кто-то знал, кем я ему прихожусь.
Я кивнул — теперь многое встало на свои места. Фенрик Скайранд, генерал-маг, который слыл ярым противником женщин в армии… И держит родственницу в Корпусе. Репутационный взрыв.
Одно дело — пропустить одну-двух девушек в архив, но такое уже повлияет на восприятие одного из высших офицеров подчинёнными. А сейчас же… разведка — спорный выбор. Это не основные войска с возможностью относительно быстрого роста по карьере. Подобное можно провести, если вскроется, так, чтобы избежать основного урона по имени, ведь огромный шанс не дожить до конца войны никто не отменял.
— Спокойно, милая. Я не злюсь, — прижал я её к себе, переворачиваясь так, чтобы она оказалась сверху, — Просто не люблю, когда мне лгут близкие.
Не хотелось бы, чтобы она заперлась в себе от нервов, скрыв что-то важное.
— Прости… — прошептала она, отворачивая взгляд. — Это ведь не только мой секрет…
— Понимаю. Просто впредь — без умалчивания. И если есть риск, что это может ударить по нам — скажи сейчас.
Она замерла. Несколько тяжёлых секунд, затем дыхание стало глубже, а тело — расслабилось, обмягчало, будто сдалось.
— Проблем не будет, — еле слышно прошептала она, вновь краснея*.
Я провёл пальцами по её распущенным волосам, давая ей время. Уже собирался спросить о её положении по отношению к роду Скайрандов, как вдруг она резко приподнялась, окончательно оседлав меня, и выдохнула:
— Это я уговорила Зигвольта взять тебя с нами.
Я моргнул, не ожидая такого резкого перехода. Лира смотрела на меня с глазами, полными ярких эмоций: вина, стыд, страх, облегчение… Пальцы крепко обхватили мои плечи, позволяя склониться надо мной, приблизив напряжённое лицо к моему.
— Я не могла оставить тебя там, понимаешь? Ты сидел в своей мастерской, перебирая склянки, будто… отшельник какой! Ты бы затух! Ты бы растворился в своих формулах, в этих зельях… — она запнулась, — А я не могла на это смотреть. Не могла смотреть как ты зарываешь свой талант к заклинаниям!
Я молчал, позволяя ей выговориться. Впервые за всё время Лира выглядела по-настоящему уязвимой. Настоящей. И говорила она, словно исповедовалась: быстро, нервно, рвано, но с искренним желанием вывалить всё с плеч — просто облегчить душу.
— Я знала, что если втяну тебя в активный лагерь, хоть в какое-то движение — ты оживёшь. Ты же не просто теоретик, Хейст! Ты… ты настоящий. Ты маг, а не просто алхимик!
Она перевела вес на руки, прижавшись ко мне лбом. Волосы упали вокруг, словно золотой барьер, ограждающий нас обоих от всего мира. Руки сами собой легли на её спину, обнимая чуть дрожащую девушку.
Запахло фруктами — шампунь моего производства.
— И сейчас — тренировки Зигвольта держат тебя в тонусе, но это… не то, — она глубоко вздохнула, успокаивая себя, прежде чем продолжить, — Я знала, что Вейлу на тебя… ну… ему всё равно кто работает в мастерской — лишь бы был порядок. Он бы рад избавиться от столичных, оставив тебя, неконфликтного и нейтрального алхимика… Но семье Ричсона и его небольшой фракции нужны были льготы от своего члена в активной службе… А тут такое безопасное местечко… Ты же понимаешь?
Ещё один кусок пазла, — не самый важный, — встал на своё место. Я притянул Лиру к себе, позволяя устроиться прямо на груди, дав отдышаться, прежде чем она вновь заговорила:
— И тут
