— миф, — произнёс слегка дезориентированный красотой и необычностью военачальник.
— Воздушная река? — удивилась не меньше своих спутников.
От фонтана высоко в небе разветвлялись и убегали вены ручейков. Одни были потолще, другие похудее. Они сверкали на солнце, в них появлялись пузырьки и даже плавали настоящие рыбы! Но как это вообще возможно? Реки и прямо в воздухе?
— Но она же ключом бьёт из земли! — показала пальцем на красивый и очень большой фонтан, в котором плескалась вода, не достигая земли. — Почему она в воздухе?
— Здесь другие правила и другие законы, — сказал Мерт. — Пустыня — разумна. Она словно сердце Хараппы, Алекс. И всё, что здесь создано — это идеи, мечты и радость прежнего славного вождя… Ты, принятая Пустыней можешь всё здесь изменить, или оставить как есть. Тебе подвластна эта земля… И она прекрасна.
И над нашими головами раздались птичьи трели.
Потом мы увидели и проскакавших мимо нас двух испуганных ланей, скрывшихся в буйной зелени.
Похоже, здесь, на этом островке рая, всё самое прекрасное нашло себе приют…
Прошли мы дальше и по ступеням, что на хрусталь были похожи, поднялись к самому дворцу.
А там красота невероятная!
Золото, алмазные каменья, другие сверкающие самоцветы украшают величественный дворец! И его купол царственно блестел, что солнце днём!
Такой красоты, такого дива, никто из нас никогда не видел.
Даже дворец Сандара сейчас кажется мне скромным подобием величия.
Я вошла во дворец. Эша, Масуд и Мерт, молчаливыми тенями следовали за мной.
Я шла не спеша вдоль залов с высокими сводами. Во дворце не было никого и ничего живого.
И если за порогом мир благоухал и бурлил цветущей жизнью, то здесь, внутри, было холодно, очень грустно и тоскливо…
Пыль и сухие листья в беспорядке валялись на когда-то белом мраморном полу, а сейчас, покрытый слоем окаменелой пыли и серой паутины, он не радовал глаз.
Истлевший мусор горками пепла громоздился в углах и у оснований высоких, облупленных и покорёженных каменных колонн.
Затхлый воздух неприятно давил на нас.
Давно здесь не было никого.
С друзьями мы побродили по извилистым и пустынным коридорам, заходили в пыльные комнаты, в которых от мебели осталась одна лишь труха.
В этом дворце было что-то тревожное, одинокое, от чего каждый из нас чувствовал смутное беспокойство.
А потом мы вышли в тронный зал.
Это место почему-то сохранилось в идеальном состоянии — золотой трон, усеянный самоцветами, приковывал взгляд своим величием, красотой и формой. Трон являлся точной копией явившейся нам сегодня змеи — тело, свёрнутое в кольца, являлось сиденьем, а длинная шея с головой, увенчанной короной — спинкой, и голова змеи нависала над сидящим, как защитный купол.
Только вот не защитила она своего прежнего вождя.
Глаза змеи горели двумя жёлтыми камнями, и казалось, будто она действительно смотрит — разумным взглядом.
У меня по спине пробежал неприятный холодок, и захотелось немедленно покинуть тронный зал, но Семизубец вдруг сказал:
«Александра, сядь на трон».
«Что? Да ни за что! У меня от этого места мороз по коже!»
«Прошу тебя… Это важно… Не знаю, почему, но очень важно. И безопасно для тебя. Клянусь».
Дёрнула щекой, выражая своё отношение к данной просьбе, но всё же пошла к трону.
— Александра, ты куда? — воскликнула Эша.
— Семизубец попросил примерить трон на мои вторые девяносто, вдруг трон окажется маловат, — пошутила я.
— Э-э… Ничего не поняла, — пробормотала амина.
— Алекс знает, что делать, — просто сказал сенсей. — Не мешайте ей.
Взбежала по ступеням и пока не передумала, хотя очень хотелось, игнорируя дикий страх, поселившийся в груди, я быстро села на жёсткий и очень неудобный трон.
И едва я оказалась на нём, как трон вдруг вздрогнул, вспыхнул ярким светом и от него, точно взрывная волна разошлась слепящая энергия, сбив с ног моих друзей.
И тут же давящее и беспокоящее чувство исчезло.
Но появилось кое-что иное…
— Что это было? — взвизгнула Эша.
Масуд обнажил мечи. Сенсей напряжённо смотрел на меня.
А я ощутила нечто…
Меня будто кто-то обнял со спины и, выдохнув с невероятным чувством облегчения мне в затылок, сказал нереальным голосом, словно находился где-то далеко и в то же время близко:
— Благодарю, дитя… Я так долго ждал этого дня… Теперь я могу быть свободен… Мой город отныне тво-о-о-о-о-ой…
Последнее слово эхом разнеслось по залу, и мы увидели, как во всё ещё яркий свет заходящего солнца улетает что-то светлое, прозрачно-белое и радостное…
— Душа великого вождя Измаила Аль Макта обрела покой, — произнёс сенсей и улыбнулся. — Теперь это твой город и твой дворец, Александра. Как ты его назовёшь?
Глава 28
Каждый вождь после общего согласования отправил вождю Сачину Хэйл Бейбу гонца с сообщением. В каждом сообщении было сказано, что всем известны планы Сачина. Вожди просили в вежливо-приказной форме прекратить все попытки подорвать мир и порядок на Хараппе.
На что вожди получили обратный ответ… Отрубленные головы своих гонцов с зажатыми в зубах разорванными письмами.
Стало ясно, что Сачин не боится. Возникает вопрос — почему?
Или у него есть то, отчего содрогнётся Хараппа и полягут все сильные воины?
Или же он безумец, который утратил чувство реальности и страха?
Об этом никто не знал.
* * *
— Сандар Сиб Рави, вождь клана Рави-
Я, внешне спокойный, стараясь не выказывать свои сомнения, выслушивал предложения от других вождей.
— Мы изолирует весь его клан, оставим под магическим куполом до тех пор, пока они не сдадутся все до единого, либо пока не погибнут гордой, но бессмысленной голодной смертью! — вещал Санджит Чандр Шьям, яростно сжимая кулаки.
— Не выход. Сачин владеет магией тени и он легко разобьёт купол, даже если мы все вложим в него весь свой резерв, — отвечал Нэйт Прем Риши.
— Мы можем атаковать его всеми объединёнными силами, — предложил Амитабх Кханна Дхавал.
— Это самое разумное, — кивнул Нэйт. — Сандар, что ты скажешь?
Оглядел вождей за круглым столом и подумал вдруг, что на этом совете не хватает Александры. Она обязательно бы что-то придумала неординарное и действенное.
Хмыкнул про себя. Как забавно, раньше я никогда не думал, что стану зависим от женщины — от её присутствия, её идей, её дыхания…
Вздохнул и сказал:
— Я думаю, Сачин как раз и ждёт от нас именно этого шага.
— Почему ты так решил? — с подозрением сузил глаза Винод Хасан Мукул.
— Всё просто, Винод, Сачин предпочитает подлые игры вместо того, чтобы выступить в открытую.
— Есть зерно в твоих словах, — кивнул Амитабх
