и потеребил свою беловолосую косу.
— И что ты предлагаешь в таком случае? — оскалился Винод.
Я внимательно посмотрел на вождя клана Мукул и понял, что с ним что-то не так.
Но что?
Он перешёл на сторону Сачина?
Нет, не может быть. Он тоже отправлял гонца и получил такой же ответ — голову гонца с разорванным сообщением в зубах.
Обманный манёвр, чтобы усыпить нашу бдительность? Но в таком случае под подозрением окажется каждый вождь.
Нет, либо мы все доверяем, друг другу, либо мы уже проиграли, даже ещё не начав.
— Прежде, чем выступить со всеми силами на клан Бейб, мы должны укрыть в безопасности простых граждан — людей и нагов в одном месте и оставить под надёжной охраной воинов и магов. И уже тогда пойти в атаку на Сачина. Ждать от него какого-то шага не вижу смысла — он давно дал понять, где видит всех нас и уже показал, как относится к нам, прислав головы гонцов.
— Я согласен с Сандаром, — произнёс Нэйт после минутного молчания. — Кто голосует за его план?
Не сразу, но все подняли руку.
А затем, Санджит вдруг спросил меня:
— Сандар, а где твоя воительница?
С недовольством и раздражением взглянул на вождя Шьям.
— Что тебе за дело, Санджит? — хмуро вопросил Амитабх.
— Как это что? Она — новый вождь! Пустыня отныне принадлежит женщине! Так за какой бездной она отправилась и не явилась на совет? Не ответишь нам, Сандар?! Или, быть может, ты уже прибрал Пустыню к рукам, а свою Йодху отправил в тень? Вдруг, ты ещё один враг! Или, может Александра оказалась лживой дрянью и переметнулась к Сачину? Отвечай!
Я не выдержал и подскочил резко, мгновенно оказался напротив Санджита — кулаки сжаты, лицо напряжено, под кожей ходят желваки, клыки выступили и с них закапал яд.
Схватил мерзавца за горло и прорычал:
— Не смей порочить её имя, Санджит! Не смей даже думать о предательстве моей женщины! Твоих слов достаточно, Санджит, чтобы я не только твой поганый и подлый язык отрезал, но и вырвал из груди твоё чёрное сердце!
Потом я отпустил вождя, тот сделал судорожный вдох и тяжело опустился на своё место.
Никто не проронил ни слова, и никто не вступился за Санджита.
Он это понял и хмуро опустил голову, но извинений не принёс.
Я медленно вернулся на своё место — в моих движениях сквозила тоска. Происходящее наполняло невыразимой печалью, словно кто-то неведомый и злой высасывал из души всё хорошее и радостное.
Быть вдали от Сандры — страшная мука. Не знал, что так бывает.
Даже о дочери я так не тосковал и не переживал, как за Сандру.
Эша — глупый мой ребёнок, хоть и бросилась в неизвестность, но я уверен, что там, рядом с Александрой, Мертом и Масудом в безопасности. Они не бросят мою дочь и присмотрят.
Сначала я был в сокрушительном гневе, когда понял, что Эша, применив заклинание, обернулась кошкой и бросилась в портал вслед за Сандрой, но теперь я понял, что так даже лучше… Пока обстановка в мире накаляется, мои любимые женщины в большей безопасности, чем здесь.
Потом я поднялся со своего места и под молчание вождей, приблизился к окну. Все ждали моего ответа на обвинение Санджита.
Я посмотрел на первые, загоревшиеся на бархатном чернильном небе звёзды. Красота окружающего мира нисколько не радовала и резко контрастировала с терзавшей меня тоской.
Глубоко вздохнул, пытаясь абстрагироваться от этой тоски, сдавившей сердце, точно тисками и сказал уже спокойным голосом:
— Александра прошла испытания и получила полное право зваться воином. Вместе с Масудом, Мертом и… моей дочерью, она отправилась в Пустыню.
— Ты отпустил её? — не поверил своим ушам Винод.
— Да, — сказал сухо.
— Я воздержусь от комментариев, — проговорил Амитабх.
— Пустыня зла и коварна, Сандар, — задумчиво сказал Нэйт. — Она будет проверять их силу и выносливость духа на прочность. Не поспешил ли ты с этим решением, брат мой?
Когда Нейт говорит «брат мой», значит, он весьма и весьма разгневан.
— Нет, не поспешил, — ответил ему, глядя глаза в глаза. — Я принял верное решение и не стоит никому из вас его судить и давать мне совет, как стоило бы поступить.
В зале советов снова повисла тишина. Я потёр виски, у меня не было больше сил продолжать этот разговор.
— Я задам ещё один вопрос, — произнёс Нэйт.
Посмотрел на него и кивнул.
— Ты подарил ей свой артефакт с порталом?
Я лишь улыбнулся одними уголками губ, но Нэйт всё понял и покачал головой.
Потом оглядел весь совет и сказал:
— Каждый из нас собирает войско и готовит мирное население к убежищу. Сандар, у тебя самый укреплённый и хорошо охраняемый город. Не будешь возражать, если в Бахадуре мы устроим убежище для граждан всех кланов?
— Не возражаю, — ответил я.
Нэйт кивнул и принялся обсуждать что-то с морским владыкой, а я вновь поймал какой-то странный взгляд Винода.
Интуиция подсказывала, что с ним что-то не так, но я не мог понять и осознать, что именно. Всматривался в его лицо, в его хитрые глаза и не видел никаких признаков для беспокойства.
Но своей интуиции я привык доверять.
* * *
— Сачин Хэйл Бейб — вождь клана Бейб-
Тени, что я приручил и обещал новую жизнь, были мне полностью и во всём верны.
Хсахаар, тень, вселившаяся в вождя Винода, разбудила меня ото сна.
— Что тебе, Хсахаар?
— Мне удалось узнать интересные новости, амин.
— Говори, — приказал ему, не открывая глаз.
— Сегодня был совет вождей, мой амин. Они собираются укрыть всех мирных клановцев в Бахадуре — городе, принадлежащем Сандару Сиб Рави. Собрав войска, они объединятся и нападут на вас и сделают они это уже скоро.
— Неужели эта скучная новость не могла подождать до утра? — раздражился на глупую тень. А ведь я думал, что Хсахаар умнее! Кажется, я ошибся в нём.
— Это не основная новость, мой амин, — вдруг, с предвкушением произнёс Хсахаар.
Открыл, наконец, глаза и посмотрел на слугу.
— Говори, — вновь приказал ему.
— Александра — та, что пробудила Семизубец, справедливо заполучила право зваться воином и отправилась в Пустыню вместе с дочерью вождя Сандара — Эшей. С ними последовали военачальник и тренер. У амины Александры имеется перстень — артефакт, открывающий порталы в любое место Хараппы.
Вот теперь я окончательно проснулся.
— Женщины Сандара практически одни, под защитой всего двух нагов! Сандар! А я всегда считал тебя умным вождём, а ты оказался глупее младенца! Хсахаар, ты меня порадовал!
