свежие. Значит, не мы одни пронюхали про эти лапландские богатства. Кто-то еще рыскал здесь, вынюхивал, высматривал. И этот «кто-то» явно не собирался делиться своей находкой. Гонка за ресурсами, похоже, уже началась. И мы в ней были далеко не первыми.
Мало того, что мои самые идеи по оружию уже утекли к вражине, так теперь и за этим лапландским железом, похоже, не мы одни охотимся. Либо мы, либо они. И если «они» окажутся проворнее, то вся эта канитель с экспедицией — коту под хвост. А Россия так и останется на голодном металлическом пайке пока на Урале производство не развернется. Ну уж нет, хрен им по всей морде, а не лапландское железо!
— Так, орлы, — собрал я своих людей, — приехали. Похоже, гости тут у нас уже побывали. Времени у нас в обрез. Разворачиваем лагерь по-тихому, без лишнего шума и дыма, и немедленно приступаем к делу. Задача — в кратчайшие сроки оценить запасы, взять пробы, составить подробные карты. И чтобы ни одна собака не пронюхала, чем мы тут занимаемся. Понятно?
Мои ребята — Федька, Гришка, десяток солдат Орлова да двое молчаливых, как истуканы, поморов — слушали, нахмурившись. Вид у них был сосредоточенный. Понимали, что дело пахнет керосином. Легенда наша про «поиск новых торговых путей» и «изучение быта северных народов» тут уже не прокатит, если наткнемся на других «изыскателей». Тут уже не до этнографии будет.
Работа закипела. Разбили мы несколько шурфов — неглубоких ям, чтобы добраться до коренной породы, посмотреть, как она залегает, какова ее мощность. Земля тут, на удивление, была податливой, не то что наша питерская глина. Руда лежала чуть ли не на самой поверхности. Тяжелая, зараза. Магнитная — компасная стрелка тут с ума сходила, плясала, как на ярмарке.
Федька с Гришкой работали с азартом, глаза горели. Для них это было настоящее приключение, возможность применить на практике те знания, которые я им вдалбливал долгими вечерами. И результаты их «исследований» превзошли все мои самые смелые ожидания.
— Петр Алексеич! — прибежал ко мне как-то под вечер Федька, весь чумазый, сияющий, как начищенный пятак. — Гляньте-ка!
Более сдержанный Гришка тоже не мог скрыть восторга, показывая мне образцы руды, которые они накололи. Камни были тяжелыми, иссиня-черными, с металлическим блеском. Да, это была она, та самая руда, о которой я мечтал, которая могла бы дать России независимость от импортного металла, основу для мощной промышленности. И запасы ее, судя по тому, как далеко простирались эти рудные выходы, были просто колоссальными. Мы наткнулись на настоящее сокровище, на железный Клондайк!
Пока мои «технари» колдовали над пробами, солдаты под присмотром опытных поморов валили лес, строили примитивные землянки для жилья и небольшую кузницу — нужно было проверить руду и в деле, попробовать выплавить из нее немного металла. Картографировали местность, наносили на карту рудные выходы, отмечали удобные места для будущих разработок. Работали слаженно. Но чувство тревоги не покидало. Эти чужие следы, обнаруженные в самом начале, не давали покоя. Кто они? Шведы? Ушли или затаились где-то поблизости, наблюдая за нами?
Ответ на этот вопрос пришел неожиданно. Однажды ночью, когда лагерь уже спал, а над сопками висела низкая, почти осязаемая тьма, на нас напали. Все произошло так стремительно, что я даже не сразу понял, что случилось. Сначала — какой-то треск в лесу, потом — дикий, гортанный вопль, и тут же — несколько выстрелов, просвистевших над самой моей головой.
— Тревога! К оружию! — заорал я, выхватывая оружие и выкатываясь из своей землянки.
Вокруг уже поднялась суматоха. Мои сонные солдаты не растерялись, выскочили из укрытий, заняли оборону, отстреливаясь в темноту. Нападавших было немного, человек десять-пятнадцать, не больше, судя по вспышкам выстрелов, мелькавших среди деревьев. Но действовали они дерзко, нагло, явно рассчитывая на внезапность. Судя по всему — шведы. Кто еще тут мог шастать так по-хозяйски? Похоже, те самые «гости», чьи следы мы обнаружили, решили избавиться от конкурентов. Или это уже другая группа, специально посланная по наши души, когда пронюхали про нашу экспедицию?
Завязался короткий, ожесточенный бой. Мы отстреливались, укрываясь за наспех сложенными брустверами из камней, за стволами деревьев. Пули щелкали по веткам, вздымая пыль. Кто-то из моих солдат вскрикнул, схватившись за руку. Федька с Гришкой перезаряжали фузеи, подавали патроны. В темноте трудно было разобрать, где свои, где чужие.
Эта ночная перестрелка в очередной раз заставила меня крепко задуматься. Откуда шведы (а я почти не сомневался, что это были именно они) узнали о нашем местоположении? Случайность? Маловероятно. Слишком уж точно они вышли на наш лагерь, слишком уж дерзко атаковали. Значит, была наводка. А откуда могла быть наводка, как не из самого Питера? Кто-то из тех, кто знал о целях нашей экспедиции, кто имел доступ к моим планам, слил информацию шведам. Предательство?
Ночная вылазка шведских «гостей» дорого им обошлась. Пара залпов из наших охтинских фузей, да еще и прицельных, быстро остудила пыл нападавших. Двоих мы уложили на месте, еще одного, раненого в ногу, удалось взять живьем. Остальные, поняв, что легкой прогулки не вышло, убрались восвояси, оставив кровавые следы да пару брошенных мушкетов. У нас тоже не без потерь: один солдат получил пулю в плечо — рана, слава Богу, не смертельная, но из строя он выбыл. Да еще у одного щеку царапнуло осколком камня, отлетевшим от валуна, за которым он прятался. Мелочь, конечно, по сравнению с тем, что могло бы быть, но все равно неприятно.
Пленного шведа, здоровенного детину с рыжей бородой и наглой рожей, мы оттащили к костру. Он сначала хорохорился, по-шведски что-то там лопотал, ругался на чем свет стоит. Но когда я ему, без лишних церемоний, сунул под нос дуло фузеи и ласково так поинтересовался, не желает ли он по-хорошему рассказать, кто он такой и какого лешего его сюда занесло, — спесь с него мигом слетела. Конечно, пытать его я не собирался. Но взгляд у меня, наверное, был такой, что швед понял: шутки кончились.
И он «раскололся». Рассказал, что они действительно шведский разведывательный отряд, посланный из ближайшей крепости. О лапландских рудах их начальство давно знало, еще с незапамятных времен, и даже вело какую-то там тайную разведку, но без особого энтузиазма. Своих рудников в Швеции, дескать, пока завались, а эти северные земли — дикие, необжитые, разрабатывать их — себе дороже выйдет. Так, держали про запас, на всякий пожарный. А тут, пару недель назад, из самого Стокгольма пришел
