Наконец-то! Слова его мечты...Перекинув блестящие волосы через плечо, Беттина обнажила восхитительный изгиб шеи.
— Всѐ, что угодно, вампир.
Клыки Треана пульсировали.
— Если бы ты только знала, как сильно я жаждал этого... я не хочу причинить тебе боль.
— Ты и не причинишь.
— Это больше, чем жажда, dragă . Я испытываю непреодолимую потребность в источнике твоей жизненной силы. Мне необходимо соединить его со своим навсегда.
— Так сделай же это.
Я действительно собираюсь пить из неѐ?
Она хотела его , приняла его во всех отношениях. И он проведет вечность, доказывая ей, как она права.
Должен превратить это в удовольствие.
Несмотря на дрожь нетерпения, он не торопясь погрузился в тугое лоно Невесты… медленно, горячо, влажно скользнув до конца. Треан вскрикнул от шокирующего наслаждения, наслаждаясь ответным гортанным стоном Беттины.
Находясь глубоко внутри нее, он опустил голову, приближаясь ртом к нежному изгибу еѐ шеи. Нежно лизнул венку, подготавливая Беттину к укусу.
Чтобы взять еѐ кровь, заявляя права на ее тело. После веков ожидания, фантазия наконец-то воплотится в жизнь.
— Бетт? — прохрипел он, всѐ ещѐ не веря.
— Сейчас, Треан. Сейчас!
Вампир шире открыл рот, его клыки еще удлинились. Он прижал их кончики к венке Беттины...Пронзил клыками кожу... с таким же медленным, горячим, влажным скольжением. Еѐ сладкая плоть тесно окружила его ноющие клыки... настолько тесная, что Треан задрожал от наслаждения. Настолько тесная, что не пролилось ни капельки крови.
Он должен пить из неѐ, и это ощущение…
Чертовски идеальное.
Как только кровь Невесты коснулась его языка, Треан отчаянно застонал. От первого глотка, он лишился рассудка.
Или же наконец-то обрѐл его.
— Треан! О, боги, да! — ахнула Беттина, выгибаясь от наслаждения, пока он пил из нее Вампир осторожно двигался меж еѐ бедер, продолжая глоток за глотком впитывать еѐ сущность... быстрый, обжигающий поток, бегущий по каждой его вене.
С каждой каплей, тоска последних недель отступала, столетия одиночества исчезали.
Вкус его женщины — смесь магии, тепла и тайны. Волшебство, пропитавшее ее кровь, сейчас танцевало в жилах Треана, оживляя его тело и душу.
Беттина este viaţă.
Зажмурившись от наслаждения, Треан резко вошел в нее, одновременно делая большой глоток крови.
Лучше, чем фантазия!
У вампира от изумления расширились глаза, когда он почувствовал, что Беттина вот-вот кончит, и ощутил, как еѐ влагалище спазмами сжимается вокруг его члена…
* * * * *
Ощутив клыки Треана в своей плоти, Беттина задрожала от шока.
Словно клеймо, они обжигали чистым, горячим удовольствием. Словно клеймо, они безвозвратно изменили еѐ.
Укус Треана оказался губительным: он доставлял ей удовольствие столь совершенное, что Беттина знала — теперь она всегда будет желать еще.
Пока Треан с утробным рычанием пил еѐ кровь, исступлѐнный экстаз нарастал внутри Беттины. Увеличивался с каждым глотком. Сорвавшийся с ее губ стон, заставил вампира зарычать, не разжимая клыков.
Тело Беттины напряглось под ним… извиваясь, раскачиваясь, скручиваясь… восторг вот-вот обрушится на нее.
— Вампир! Ещѐ!
Хотя рот и укус Треана были нежными, бедрами он начал вколачиваться между ног Беттины, вбиваясь в нее большим членом именно так, как ей это было нужно.
Руками он накрыл еѐ грудь, властно сминая, приближая к экстазу.
Беттина выгнулась под его ладонями, потираясь ноющими сосками о мозолистую кожу.
Трение. Давление. Его клыки…
— Треан, я кончаю! — оргазм поглотил еѐ. Треан начал двигаться еще быстрее, усиливая кульминацию Беттины до тех пор, пока еѐ словно не пронзило электрическим током.
Он продолжал двигаться, погружаясь во влагу еѐ оргазма, продлевая его еще и еще.
Беттина все ещѐ кончала, когда вампир вошел в нее так глубоко, как только мог. Клыки и член Треана были в еѐ теле, когда он присоединился к ее разрядке, наполняя семенем лоно Невесты.
Она упивалась первой обжигающей струѐй его семени. Треану пришлось оторваться от шеи Невесты, его спина выгнулась от силы оргазма.
— Беттина! — запрокинув голову и обнажив клыки, проревел Треан. Его мышцы натянулись от напряжения, он содрогался над ней... снова и снова,
наполняя еѐ своим обильным жаром. — Ты создана... только для меня.
A mea,eternitate!
Еще один неистовый толчок... и еще...С ошеломленным стоном вампир повалился на Беттину, ртом он вернулся к ее шее и поцеловал место укуса, словно в благодарность. Почувствовав его учащенное дыхание на метке на своей шее, Беттина затрепетала и улыбнулась.
— Ты чувствовал меня, Треан?
— Я очень хорошо чувствовал тебя, любимая, — откинувшись на спину и прижав Беттину к себе, ответил вампир. — А тебе понравился мой укус.
Могло ли в его голосе звучать больше гордости?
— Ты же знаешь , что да. Итак, мы будем играть с укусами каждый день? Или каждый час?
— Я обожаю твои вопросы, Бетт.
Облокотившись на его все ещѐ вздымающуюся грудь, она приподнялась и внимательно посмотрела на своего вампира. Он менялся на глазах… и основательно.
Беттина отметила, что благодаря еѐ жизненной силе, ставшей теперь его,высокие скулы вампира окрасились цветом, мускулы увеличились, глазапрояснились.
Зеленые, как леса Абаддона.
И когда Треан улыбнулся ей, его растрепанные чѐрные волосы, свисающие
на лоб, блестящие глаза, украли ее дыхание. Гнетущее напряжение...
исчезло.
Треан убрал с еѐ щеки прядь волос.
— Я люблю тебя, dragă mea, — голосом полностью удовлетворѐнногомужчины, прохрипел он.
—И я тебя люблю, — как дуреха, вздохнула она, зная, что смотрит на него мечтательно.
