— Да, — согласилась я. — Мы лишаем их права выбора, и потому все проклятия заслуженны.
— Но им больше не надо лгать и прятаться, — сказал Амарено.
— Да, — опять согласилась я. — Мы подарили им открытый мир, спасли от разделённости, и потому заслужили все их благословения.
— Но как же так, — не понимал Каварли, — и прокляты, и благословенны; и преступники, и герои; и предатели, и спасители. Как жить с такой двойственностью, какой из них верить?
— Обоим, — ответил Соколов. — Таков удел всех, кто приносит в мир истинное новшество. Вечное перепутье, поровну плевков и благодарностей, всегда сожалеть о своих поступках и гордиться ими. Это цена всех свершений. А хочешь спокойствия — так и сиди тихо и смирно, довольствуйся тем, что есть.
Каварли немного помолчал.
— Нет, — решил он и спустился в зал к тем, кто выбрал путь к Чароострову.
— Командир, — тихо проговорил Идзума, — ты сказала о гражданской войне Троедворья в прошедшем времени.
— Да. Открытие волшебного мира её прекратит, потому что правителям технических государств она не нужна, больше того — вредна. Распадётся и само Троедворье. Но могут соединиться семьи, разделённые войной.
Идзума судорожно вздохнул и ушёл в зал.
— Так часто бывает, — сказал Соколов. — Сын — тёмный, отец — светлый, брат — сумеречный, а мать или сестра в Совете Равновесия. И все воюют не за страх, а за совесть. За свою веру. Но теперь гражданской войне конец. У них есть надежда вновь стать семьёй. Очень маленькая надежда, но даже она лучше вражды.
Соколов тоже ушёл в зал.
— В единство верить труднее, чем во вражду, — напомнил Дуанейвинг.
— Намного труднее, — согласилась Альдевен. — Но своим Разноединным Царством мы сможем доказать, что в это верить правильнее. Тогда людям будет легче.
— Да, — ответил ей Элунэль и сошёл в зал. Всевладыки — вслед за ним.
— Пора, командир, — сказал Ильдан.
— Всё готово, — добавила Беркутова.
Я кивнула и пошла к людям, которые меня ждали. За мной шли Дьятра, Лопатин и все остальные.
* * *
Через десять дней Новый год. Первый Новый год нового мира.
К счастью, Чароостров лежит в широтах, где суровых зим не бывает, до весны можно дотянуть и в палатке.
Строек у нас очень много, и работают круглосуточно, но всё равно раньше следующего Нового года всё нужное жильё не появится. Многие сооружают себе домики категории «халупа». Жёсткая нехватка школ и роддомов, зато в переизбытке бардака и несуразиц. Но постепенно жизнь Разноединного Царства налаживается.
Большой мир факт существования волшебного принял гораздо спокойнее, чем ожидалось. Изобилие фантастических фильмов и литературы, болтовня о параллельных мирах и инопланетянах своё дело сделали — публика оказалась подготовленной. Шуму, конечно, получилось много, но он уже угасает. Религиозные организации одна за другой признали, что если волшебство и люди волшебной крови существуют, то значит это угодно богу. Техногосударства заключают дипломатические договоры с потайницами. Бывшие главы равновесных филиалов Троедворья становятся министрами волшебства, управители дворовых филиалов — их заместителями. Хватает и различных конфликтов, недоразумений да и самой обыкновенной зависти и вражды, причём поровну с обеих сторон, но процесс уже необратим — два мира стали одним, и этот мир становится всё сильнее и крепче.
С Царством дипломатические отношения первой заключила Россия — с подачи министра волшебства Люцина. Послом стала Вероника — вместе с Олегом. Вслед за Россией послов прислали и остальные страны бывшего Троедворья. Хоть тут польза от моей скандальной славы. Теперь начали приезжать послы потайниц и техногосударств бывших Лиги и Альянса.
Часть стихийников переселилось в Царство, другие предпочли остаться в своих нычках. Виальниецы, например, остались у себя, только ар-Даллиганы переехали в Бернардск. Но учатся они уже в Санкт-Петербурге, в Риме стихийников не особо привечают, а носить личину теперь запрещено. Приехала и семья Джакомо в полном составе — мать, отец, брат и сестра с мужьями, жёнами и детьми. То ли из-за Джакомо, то ли Царство понравилось. Не знаю.
Егор стал директором собственного центра травматологии и восстановительной медицины. Есть работа и у наших родителей.
Короче — жизнь идёт своим чередом, так, как ей и надо.
Теперь осталось отдать последний долг прошлому, настоящему и будущему, довершить всё, что сделано, поставить истинную точку в этой истории. Всё уже подготовлено, но в последнее мгновение мне становится страшно. Я кусаю губы, пытаюсь унять дрожь, но ничего не помогает. Зато начинают складываться стихи. Я дотягиваюсь до бумаги и ручки, начинаю выводить кривые и прыгающие буквы. Постепенно почерк выравнивается, и я заканчиваю ровно и твёрдо:
Нет больше сказок — остались дела.
Будет молва беспощадна и зла:
Слава, проклятия, счастье и боль,
Всё, что вмещает земная юдоль,
Выпить придётся сегодня до дна, —
Чаша твоя, как всегда, тяжела.
Но и в итоге большого пути
Отдыха снова тебе не найти:
Станет началом тропинки конец,
Вновь испытания душ и сердец.
Вечное странствие и вечный бой,
Вера идущих во след за тобой,
Их же предательство, яд и обман,
Собственных дум и сомнений туман,
Точки решений, пунктиры дорог,
Что-то до времени, редкое — в срок.
Страшно не это, страшней опоздать,
Слово своё позабыть, не сдержать,
Струсить, сломаться на трудном пути,
Сил для свершений в себе не найти.
Время пришло. Открывается даль,
Новый отсчёт поведёт календарь.
Чистые строчки, пустые листы —
Ключ от бескрайней небес высоты.
Ну вот и всё, пора.
Я иду из кабинета в конференц-зал. Там уже собрались телевизионщики и растерянные, недоумевающие советники с министрами, — те, кто сотворил Чароостров, кто безоговорочно поверил в мою правоту. Те, кого я сейчас предам, как предала оба старых мира — волшебный и технический.
Поднимаюсь на трибуну, под прицелы взглядов и кинокамер.
— Я, Нина Хорса, правительница Разноединного Царства, заявляю о своей отставке.
В зале тут же зашумели, но я продолжила говорить и все умолкли, напряжённо вслушивались в каждое слово — слишком ошеломительными были новости.
— Пятнадцатого января состоятся выборы нового главы государства. Царь будет избираться путём прямого тайного голосования всеми гражданами Разноединного Царства в возрасте от восемнадцати лет и старше, вне зависимости от пола, расы, волшебнического ранга, имущественного положения, вероисповедания или его отсутствия. Участие в голосовании каждого гражданина Царства является строго обязательным. Уклонистов ждёт крупный денежный штраф. Выдвигать свою кандидатуру на пост царя может любой гражданин Разноединнного Царства от двадцати шести лет и старше. Срок правления царя — пять лет. Один и тот же правитель может быть во главе государства не более двух сроков подряд. Регентом на предвыборный период назначается советник Валерий Михайлович Соколов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
