Тогда ученики его сказали ему: ну, а как же этот храм Божий со всеми украшениями, которые люди для Бога приносили в него?
И Иисус сказал: верно говорю вам, что весь этот храм со всеми украшениями его разрушится и ничего от него не останется.
Есть один храм Божий, это — сердце людей, когда они любят друг друга.
И спросили они у него, когда будет такой храм. И Иисус сказал им: это будет не скоро. Долго еще людей будут обманывать моим учением и будут за это войны и возмущения. И будет большое беззаконие, и будет мало любви. Но когда истинное учение распространится во всех людях, тогда будет конец зла и соблазнов.
Глава десятая БОРЬБА С СОБЛАЗНАМИ
Совет Каиафы
Лк. XI, 53. Когда он говорил им это, книжники и фарисеи начали сильно приступать к нему, вынуждая у него ответы на многое,
Когда он сказал это, начали ученые пастыри жестоко налегать на Иисуса и допрашивать его о многом.
54. подыскиваясь под него и стараясь уловить что-нибудь из уст его, чтобы обвинить его.
Они ухитрялись, как бы им уличить его его же словами, чтобы обвинить его.
Ин. XI, 47. Тогда первосвященники и фарисеи собрали совет и говорили: что нам делать? Этот человек много чудес творит:
И вот архиереи, пастыри собрались в совет и сказали: что будем делать? человек дает такие доказательства своей истины.
48. Если оставим его так, то все уверуют в него, и придут римляне и овладеют и местом нашим и народом. 1
Так если оставим его, то все поверят в него. И придут римляне и заберут наш город и наш народ.
ПРИМЕЧАНИЕ
1) Если оставим его, все поверят, а все поверят, то римляне заберут нас. Стих этот замечателен потому, что он ясно определяет то значение учения Христа, которое понимали иудеи и их пастыри, и которого умышленно хотят не понимать наши пастыри.
Иисус учит тому, что Бог— дух, что служить ему надо духом и на деле, что противиться злу нельзя, что надо покоряться ему, что разных царств и народностей нет, потому что вместо прежних царств земных проповедуется царство Божие, где каждый свободен и зависит только от Бога. И понятно, что если поверят этому, то придут римляне и совсем заберут нас. Римляне теперь все-таки чувствуют, что они имеют дело с народом, а тогда заберут, как стадо баранов. И это-то самое учение, которому все начинают верить. Понятно, почему, если все поверят, то римляне заберут нас, и почему надо прекратить эти фантазии.
Вот что говорит церковь (Толк. Ев. Ин., стр. 400):
Если оставим его так, не противодействуя ему, то все уверуют в него: и это правда; влияние чудес господа на народ было таково, что не будь сильного противодействия враждебной ему партии, число верующих в него было бы гораздо более и было бы гораздо более открытых приверженцев его.
И придут римляне и пр.: с их точки зрения и в этом была правда, и страх перед римлянами был не неоснователен; восстание народное было бы для римлян предлогом уничтожить и ту тень самостоятельности, которая еще осталась у иудеев как нации. В случае сильного восстания народного римляне, действительно, овладели бы и местом сим, т. е. Иерусалимом, как столицею нации и средоточием всей жизни народа — религиозной и политической, с его храмом, богослужением и пр., овладели бы и самым народом, т. е. уничтожили бы самое политическое бытие его как нации — отдельной политической единицы. Справедливость этого суждения показал после опыт, когда римляне разрушили Иерусалим и храм, разорили Палестину и вычеркнули иудеев, как политическую нацию, из списка народов. Но роковая ложь в этом суждении руководителей народной жизни иудеев состояла в том, что они считали возможным такое народное восстание под водительством Иисуса Христа. Решительно не признавая в господе Иисусе мессии, потому что он не подходил к их идеалу мессии, составленному на основании извращенных и ложных понятий о том, каков должен быть мессия, они полагали, что этот чудотворец может встать во главе народного возмущения и навлечь беду на целую нацию. Эта роковая ложь в суждении о господе повела к роковым ошибкам во всех дальнейших действиях синедриона в отношении к Иисусу Христу, предусмотренных Богом и направленных к великому делу искупления всего человечества смертию не признанного, но истинного мессии.
Вот что говорит Рейс (Нов. Зав., ч. VI, стр. 252):
Причина, побудившая иудейские власти избавиться от Иисуса, была чисто политического свойства. Грозила опасность народного движения, восстания, которое могло быть вызвано, конечно, не прямо Иисусом, а религиозными и народными верованиями, нашедшими в нем царя, обещанного пророками. Люди, стоявшие во главе управления, отнюдь не разделяли этого последнего убеждения, но они понимали, что разгоравшееся движение могло кончиться лишь новой катастрофой, которая неминуемо уничтожила бы последние следы автономии, сохраненные императорским правительством. Как устранить возможность этого? И вот первосвященник указывает к тому средство самое простое и самое верное. Надо заметить, однако, что фарисеи были врагами Иисуса скорее из-за его, так сказать, религиозного вольнодумства, и что главным образом саддукеи смотрели на дело с только что отмеченной нами политической точки зрения. Это ясно можно видеть из Деяний Апостолов.
Не понимая учения, как оно есть, выходит путаница, и нужно искусственное объяснение, что будто бы восстанет народ и римляне вынуждены будут подавить восстание. Все одинаково говорят это, но все они одинаково, очевидно, говорят вздор, потому что не от чего быть восстанию. Если все поверят, то все будут подставлять левую после правой, все будут отдавать кафтан и рубаху. Отчего же восстание? Не восстание, а то, что, если все поверят, государства иудейского не будет, войск не будет, судов не будет, богатств, податей не будет — это понятно.
Лк. XIX, 48. И не находили, что бы сделать с ним, потому что весь народ неотступно слушал его.
И не могли придумать, что сделать, потому что народ привязался к нему и слушал его.
47. И учил каждый день в храме. Первосвященники же и книжники и старейшины народа искали погубить его.
И архиереи и ученые искали, как бы погубить его.
Ин. XI, 49. Один же из них, некто Каиафа, будучи на тот год первосвященником, сказал им: вы ничего не знаете.
Один из них, Каиафа, он был архиереем в этот год, сказал им: вы ничего не понимаете.
50. И не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб. 1
Вы не рассуждаете, что нужно, чтобы один человек умер для народа, и
51. Сие же он сказал не от себя, но, будучи на тот год первосвященником, предсказал, что Иисус умрет за народ,
это он сказал не за себя, но так как он был архиереем в этот год, то он пророчествовал, что нужно Иисусу умереть для народа.
52. и не только за народ, но чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино. 2
И не только для народа, но для того, чтобы дети Божии были соединены воедино.
ПРИМЕЧАНИЯ
1) Стих 50 гл. XI Ин. почему-то во всех переводах переведен неправильно. Ни по чему не выходит, чтобы сказано было, что «лучше умереть одному человеку за людей (искупление) нежели…», а сказано просто, что лучше погибнуть одному человеку, чем всему народу. Это опять один из примеров небрежности отношения к слову Евангелия. Один перевел неправильно, и все, как бараны, повторяют ту же ошибку.
Вот что говорит церковь (Толк. Ев. Ин., стр. 402):
Вы ничего не знаете: вы невеждами всего дела представляетесь, неразумными и непонимающими, если еще раздумываете, что вам делать. И не подумаете, не взвесите того, по его мнению, важнейшего и решительного обстоятельства, что лучше нам, т. е. всей нации иудейской и, в частности, представителям ее, пожертвовать одним человеком, чтобы не погиб от римлян весь народ в случае предполагаемого возмущения из-за этого человека. Внешняя резкость речи Каиафы (вы ничего не знаете и не подумаете) совершенно естественная у него как саддукея, к секте которых он принадлежал. Фарисеи были мягче во взаимных отношениях и в отношении к другим по внешности (как вообще лицемеры и неискренние люди). Саддукеи же отличались грубыми манерами, но этой грубостью прикрывали иногда более тонкую хитрость, чем фарисеи. В отношении к внутреннему характеру речь Каиафы переносила вопрос из области совести в область внешней политики и безапелляционно решала в пользу последней. Что тут раздумывать о том, что делать? Кто бы он ни был, из-за него может погибнуть целая нация, надобно пожертвовать им. Что решать по совести? Надобно решать по внешним обстоятельствам. В основе решения лежит та же роковая ложь, как и у прочих членов синедриона: он не мессия; но там — еще раздумье, здесь холодное эгоистическое — принесть его в жертву, более не рассуждая, не колеблясь.
