мужик, не бездельничает, это конечно запись, но какая-то песня революционная. Хороший знак, лучше уж пение чем рекомендации по выживанию для мирных жителей, попавших в чрезвычайную ситуацию.
— Слушай, Пол, я никак не могу понять, на кой чёрт ты с нами потащился? — спросила у меня Нэнси по закрытой линии связи.
— А что?
— Генералы не ходят в рейд.
— Тогда тоже самое я могу сказать тебе. Ты бы могла послать вместо себя офицера.
— Кто-то имеющий высокопоставленный ранг должен был пойти с группой, чтобы представлять интересы трибуната в Маре.
— Вот ты сама и ответила на свой вопрос. Во-первых, я всё равно собирался попасть в Мар ещё утром, чтобы разобраться, как там идут дела. Так что можешь не беспокоиться, я с вами попутчиком и командование над твоими людьми я у тебя перехватывать не собираюсь, сама командуй, мне и без того хлопот хватает. — ответил я, в ответ на что я услышал возмущённое женское фырканье, мол «видали мы таких деловых», — А во-вторых, сейчас в Маре комендант Легат, он не будет тебя слушать, он вообще никому кроме трибуната не подчиняется.
— О да. Где вы нашли этого упёртого вояку?! Он же солдафон до мозга костей. Кстати, что у него с лицом, он никогда свой шлем не снимает? Я сколько с ним работала, ни разу его лица не видела.
— Легат — это потомственный военный хрен знает в каком поколении, — солгал я, — А маска — какой-то его обет, данный предкам.
— А он точно магданианец?
— Точно. Тебя что-то смущает?
— Он не похож на магданианца.
— А на что похожи магданианцы?
— Ну, все магданианцы такие милые, очаровательные, заботливые и раскованные. Во время разговора постоянно улыбаются, так и норовят к тебе прикоснуться: то по плечу похлопать, то волос поправят, или наоборот, взъерошат. А Легат не такой, он очень серьёзный, холодный и требовательный. Он как-то раз, ещё до Крита, напугал моих парней тем, что в случае неподчинения обвинит их в попытке бунта и расстреляет на месте.
— Хе-хе, Легат такой, просто он… — я хотел ещё что-то соврать, но наш грузовик резко затормозил и я обратился к водителю, — В чём дело, приехали?
— Нет, — ответил водитель, — Вон, делегация встречающих.
Прямо перед головным грузовиком стояла «костяная гончая». Если скрестить крокодила с собакой и увеличить до размеров здорового быка, содрать всю кожу и мясо, потом отдать некроманту на воскрешение оставшийся костяк, получится вот это. Инфернальная тварь, с горящими угольками в провалах глаз, при взгляде на которую хочется облегчить кишечник с мочевым пузырём, чтобы быстрее было убегать. На самом деле ничего сверхъестественного в этой опасной твари нет, мы с Клео сами её и собрали. Было довольно-таки сложно запихнуть всю электронику и приводы внутрь этого костяка, но получилось ужасающе. Это личная гвардия привратника, так сказать, последний довод королей. Если гостей не напугали предыдущие монстры, то он мог спустить на них костяных гончих. И они очень опасны, развитый интеллект, самообучающаяся программа, костяк — на самом деле закрашенный маскирующей краской адамантий, эти роботы способны сливаться с фоном и наносить внезапные удары, на когтях и зубах молекулярная заточка. И вишенка на торте — костяные гончие постоянно общаются друг с другом, обмениваясь опытом и координируя действия. На испытаниях в лесистой местности эти кибернетические твари без потерь раскурочивали экзотанк при численном превосходстве один к четырём. А у привратника их двадцать.
— Это хорошо. Пойдём, поздороваемся.
— Сэр, а вы уверены, что оно мирно настроено? — с подозрением.
— Конечно, оно дало себя увидеть. Если бы оно было настроена враждебно, то ударило неожиданно.
Я покинул транспорт в сопровождении своего двойника. Нэнси тут же засобиралась сама. Вот женщины, как их понимать? Ещё утром раздумывала убить меня или нет, а сейчас боится оставить без присмотра. Получив укорот, попыталась всучить мне уже своих бойцов в охрану. Отмахался и от них. Гончая всё также стояла перед грузовиком и даже начала переминаться с ноги на ногу от нетерпения.
— Нэнс, всё в порядке. — убеждали её я с двойником. И надо признать, что когда давишь на человека сразу в две глотки — это действует.
— Да какой там в порядке, вы посмотрите на эту тварь, если она нападёт, то за вашу жизнь я не отвечаю.
— Она не нападёт.
— Почему вы так уверены.
«Потому, что сам её создавал» — подумал я, а вслух сказал, — Если хочешь, то можешь пойти с нами, только пушку оставь, а то пальнёшь сгоряча.
Капитанша Агрипины задумалась, с одной стороны её разъедало любопытство. Нэнси ещё была слишком молода. А с другой, без оружия она чувствовала себя голой. Пока она не пришла к какому-то решению я поспешил покинуть транспорт, закрыв за собой дверь и приблизиться к гончей. Та была спокойна, и даже изображая естественное животное поведение села. При приближении она уставилась на меня своими прорехами глаз.
— Отведи меня к привратнику, — приказал я.
Робот признал во мне хозяина или, вернее будет, основного пользователя. Привратнику они тоже подчинялись, но команды исходящие от меня были большей привилегией, чем его, а выше меня только диктатор. Гончая поднялась и неспешно потрусила куда-то в лес, мы с двойником пошли за ней. Метрах в пятидесяти от этого места, нас встретил Костыль, верхом на одной из своих гончих. Костяной всадник на костяной гончей. Мутант был нам рад, он сразу же спрыгнул на землю и поспешил к нам подойти.
— Господин Громовержец, — пожал он мне руку, — доктор Пол.
А вот моего двойника Костыль обнял и, крепко тиская, поднял над землёй.
— Тише, медведь, раздавишь же! — взмолился мой двойник.
— Простите, доктор.
— Всё не надумал делать операцию? — спросил я устами двойника.
— Нет, доктор. Я прожил в этой броне всю жизнь, я уже слишком стар, чтобы привыкать жить без неё.
— Эх ты, старый консерватор! А к чему такая скрытность? Почему сам не вышел встречать?
— Тут очень много новых людей. Кто-то выдумал легенду о зловещем некроманте, разъезжающем на костяных монстрах. Не хочу разрушать сказку.
— Здорово, ты не только консерватор, но ещё и затворник.
— Мар очень сильно изменился, теперь там почти не осталось мутантов, я один из последних. Я прошлое, и мне уже нет места среди молодых.
— Иногда я сам так о себе думаю, — пробормотал я из своей брони.
— Не надо так говорить, господин громовержец, вы, доктор Пол и госпожа Ло — наша надежда. Без вас мы бы так и влачили жалкое существование.
— Что слышно из города? — Не стал я слушать хвалебные оды своей работе, не
