уровнях. А это значило — никаких боевых операций. Вот жители Агрипины и маялись без дела, одержимые желанием пострелять. Перед выходом на операцию Нэнси устроила небольшой смотр. Люди построились в шеренгу, три бойца в маскировочных костюмах велитов, пятнадцать гастатов, одиннадцать принцепсов и один видино — офицер в тяжёлой штурмовой броне триария. Их броня была создана не из адамантия, а из пластстали, тоже достаточно прочный материал, но не такой редкий и ценный как адамантий. В конце колонны возвышался на четырёх лапах паукообразный механизм с обтекаемым корпусом и камуфляжной окраске под джунгли. Это был экзотанк, в его основу легли чертежи робота-блохи. Кстати, внутри себя он нёс двух роботов-блох, способных выползать наружу, и совершать мелкий полевой ремонт. Оператора в нём не было, зато присутствовала продвинутая тактическая система и программа ведения боя, как в группе, так и единолично. Его личная энергосистема питалась от небольшого атомного реактора. Так что, в случае чего он мог оставить после себя воронку диаметром в сто метров. Была, конечно, идея засунуть в него нова-излучатель, но стрёмно это, опять же, боязнь утечки технологий. Из вооружения у него были две скорострельные лазерные пушки, один мощный бластер и встроенный шестиствольный миномёт, работающий по площадям, боекомплект тысяча выстрелов. Систему пополнения боекомплекта прямо во время боя, как в костюме Ло-чан, пришлось исключить, как оказалось, напылитель материи не работал без нова-кристаллов. Казалось бы, и там и там энергия, но по необъяснимой причине трансмутационная догма и напылитель материи вместе просто отказывались работать. Я себе весь мозг сломал, пытаясь решить эту проблему, и если бы у меня это получилось, то наша зависимость в нова-кристаллах исчезла бы. Думал, думал, ковырялся, ставил эксперименты, ничего не получилось, просто магия какая-то. Даже собакины моги пользоваться своими напылителями, если их накопители были заряжены от нова-излучателей. Что-то я не понимал, и это бесило. Эта проблема встала перед нами только на Крите, до этого на Магде мы пользовались исключительно излучателями нова-кристаллов и в ус не дули. Я, конечно, мог сделать ещё излучатели, но получалось, что Бегемон — самый большой кристалл, что питает Агрипину — это мой потолок на ближайшие сотни лет, так как с размерами дальнейший рост замедляется, а прирост энергии становится незначительным.
Экзотанк был специально замаскирован под не самую новую технику, незачем светить перед местными своими более совершенными антигравитационными двигателями. Поэтому двигательное шасси на манипуляторах. Да и щит мощный туда не влез, зато сплошной, пару попаданий с любой стороны выдержит.
— Здравия желаю, доктор Пол! — отчеканил мне офицер-триарий и поднял забрало шлема.
— Том?! — узнал я лицо из-под поднятого забрала.
В принципе он ещё на Магде понял, что я не простой доктор, да это наверно уже все поняли, но поскольку официально нас народу никто не представлял, то нам всё ещё удавалось сохранять полу-анонимное положение. Мол, шишки важные, но какое положение занимают в иерархии трибунов непонятно.
— Так точно! Как поживаете, доктор Пол?
— Спасибо, не жалуюсь, а ты как? Как геморрой, рассосался? — подколол я его.
— Исключительно благодаря вашим стараниям и золотым рукам! — вернул мне колкость Том, совсем не растерявшись. — Вы будете нашим санитаром на этой операции?
— Да. Видать судьба у меня такая лечить ваши раны. — я три раза несильно ударил кулачком по планшету.
— Эхе, эхе! — обратила наше внимание на себя Нэнси, — Доктор Пол, может вы уже перестанете тут ворковать и позовёте диктатора?
— Да, да, мадам Нэнси, сию минуту.
Я зашёл в свои личные апартаменты, куда доставили мои заказы, а конкретнее — доспех паладина с пространственным копьём и щитом, а также мой личный двойник, который в этой операции будет играть роль санитара. Двойник был запрограммирован, чтобы имитировать моё поведение, для этого я убил несколько часов, заполняя тесты по психологии. Но на крайний случай, у моего доспеха есть зашифрованный канал связи с двойником, так что я смогу ему подсказывать. Я и «моя тень» вернулись во двор, где происходил смотр отряда. Нэнси не нужно было время, чтобы облачаться в броню, она в ней была, не снимала с самых тренировок. Просто сейчас сняла шлем и, держа его в руках, проводила инструктаж.
— … прервалось сообщение с Маром. Есть подозрение, что туда вторгся враг. Мы не знаем точно, что там случилось. Наша задача — это сопровождение диктатора и первичная разведка. В случае установления большой численности неприятеля, отступаем для выработки нового стратегического плана. Вопросы?
— Госпожа капитан, наличие неприятеля подтверждено?
— Нет. Но весьма вероятно. Туда была послана небольшая группа разведки из легиона Магданианцев, никто не вернулся. Установить связь с пропавшей группой разведчиков — одна из наших второстепенных задач.
Народ неуверенно помялся. Адамантиевым легион называл только я и мои соратника, все же остальные называли легион Магнадианским. Легион считался элитой наших войск, и безвозвратная потеря кого-то из них вызывала опасение.
Я полюбовался на Нэнси, из-за доспеха Паладин ей пришлось отказаться от её роскошной рыжей гривы, теперь у неё рыжее коре, правда, на левой стороне возле виска волос ещё не отрос. Сейчас там у неё была довольно-таки крупная родинка, размером с половину фаланги мизинца. На самом деле у Нэнси её там никогда не было. За колпачком стилизованным под родинку был выход нейросети. Пришлось установить её, чтобы она могла использовать полный функционал доспеха. Нэнси ужасно по этому поводу комплексовала, выходы нейросетей — это клеймо нумера. Любой кто увидел бы на ней такое «украшение» подумал бы, что их командир бывший раб, а те кто знал Нэнси подольше, решили бы, что она дала промыть себе мозги. Нейросеть установили хирурги клиники на Лапуте без моего участия. Клео хотела сделать своей подруге подарок, но когда об этом узнал я, то решили дарить только самое лучшее и красивое. Доспех-паладин, ничем не уступающий моему, пространственный щит и адаматиевые силовые клинки. Пространственное оружие по типу моего копья решили не дарить, оно требовало определённого внимания, не хотелось бы, чтобы Нэнси в один прекрасный день его уронила и пробила корпус Агрипины.
— Вопросы ещё есть? Нет? Тогда слушайте, в случае заварушки, не спешите закрывать диктатора грудью. У него такая броня, что если найдётся что-то способное ему навредить, то вас прошьёт, словно листок бумаги. Лучше прячьтесь за ним.
«Эй, что за приказы такие?!» — возмутился я.
По шеренге солдат прокатились смешки. Но солдаты затихли и вытянулись, когда я подошёл ближе. Какое ни какое, а начальство. Нэнси кивнула мне в приветствии, я ей ответил тем же. Формально у нас были союзнические отношения, а
