и других отдыхающих. Дима, не ожидая ничего плохого, стал спокойно упаковывать свои вещи в рюкзак и уже собирался разбирать палатку, как к нему наведался старший наряда в звании старшего лейтенанта, которого сопровождал вооруженный автоматом сержант.
– Дмитрий Сергеевич, – официально обратился он к Серебрякову. – Вам придется проехать с нами в город.
– Зачем? – удивился Димка, – я же всё рассказал.
– У нас появились некоторые обстоятельства, – ничего конкретного не стал объяснять офицер, – которые требуют вашего присутствия у нас в участке. – Дима безмолвно посмотрел на старлея и вцепившегося в оружие напряженного спутника, понимая, что если он станет артачиться, то его закуют в кандалы, но все равно доставят в участок.
– Хорошо, – согласно кивнул он, – но мои вещи?
– Рюкзак можете взять с собой, а палатка ваша никуда не денется, – облегченно вздохнул офицер. Понимая, что обстоятельства не на его стороне, Дима упаковал остающиеся вещи и, прихватив рюкзак, спокойно пошел за старлеем и его спутником к патрульному уазику. Подойдя к машине, сержант забрал у парня рюкзак и открыв заднюю, зарешеченную дверь – указал на жесткую скамейку.
– Залезай! – для убедительности махнул он автоматом.
– Я что, подозреваемый? – изумился Дима.
– В салоне нет свободного места, – как бы извиняясь, но пряча ухмылку, произнес сержант. – Так что придется немного потерпеть. Да тут и ехать недалеко не успеешь задницу отбить. – Серебрякову ничего не оставалось, как принять эту наглую версию за правду. Сержант уселся за руль, а к старлею подошли еще два лейтенанта и свободно разместились на заднем ряду уазика. Машина развернулась и направилась к городу.
Димка сидел тихо и думал: – Почему забрали только его одного? Ну, пусть врачи «скорой» оказали этому Мише первую помощь. Но его нужно было в первую очередь забирать, а не меня!
Он первым стал меня пинать, он стрелял из пистолета. Я его обезвредил, а забрали только меня. Что за дела?
Страшно Серебрякову не было, но полное недоумение действиями полицейских – явно читалось на его лице.
Добравшись до участка, сержант, как под конвоем завел Серебрякова в дежурную часть и, отперев ключом решетку дежурной камеры, предложил Диме заходить в неё.
– Я что, арестован? – Тогда предъявите мне обвинения? – Димка не собирался отсиживаться за решёткой.
– Давай, давай, – толкнул его в спину сержант. – Сейчас придет следователь и всё тебе объяснит.
В «предвариловке» на скамейке, тянувшейся по периметру трех стен, уже сидели два бомжеватых на вид мужика и молоденькая девчушка с размазанными от слез тушью под глазами. Серебряков демонстративно сел в стороне от всех, скрестив руки и насупившись. Он никак не мог понять, за что его заперли. Да, он читал в интернете, что подозреваемого, в чем либо, могут задержать на срок до 48 часов. Но это если по «арестной статье». А он здесь причем?
Через три часа его вызвали в один из кабинетов, где человек, представившийся дежурным следователем капитаном Семёновым Андреем Павловичем, наконец-то разъяснил все неприятные нюансы его задержания. Ему инкриминировали нарушение по статье 111 часть 1. – Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций и т. д. И по этой статье ему грозит срок до восьми лет лишения свободы. Как оказалось, после удара по паховой зоне Михаила, а потом и по его ребрам, Серебряков умудрился нанести тяжелые увечья, после которых врачам пришлось полностью удалить яички потерпевшего и у него уже никогда не будет детей. А так же сломанные ребра повредили легкое. Родители парня оказались очень влиятельными людьми, и они хотят, чтобы Диму наказали по-полной и, скорее всего, в суде будет предъявлено ему обвинение уже по статье 111 часть третья, где подозреваемому грозит лишение свободы уже до пятнадцати лет. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены:
а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;
б) в отношении двух или более лиц, – Как оказалось, Серебряков умудрился нанести тяжелые повреждения и другим участникам потасовки.
– Но я ведь оборонялся, они первые затеяли конфликт! – вскрикнул Дима. – Я, конечно, не сдерживал себя, но этот Миша стал стрелять из боевого оружия!
– Я вас понимаю, – спокойно согласился следователь. – В подобном случае речь могла идти о статье 114 УК РФ «Превышение пределов необходимой обороны, если оно повлекло за собой причинение вреда, здоровью нападавшего, тяжелой степени». Согласно этой статье вы могли бы получить срок до одного года. Но адвокат потерпевшего настаивает на 111 статье УК РФ часть 3. А показаний против вас у меня большинство. – Следователь достал папку с бумагами и показал Серебрякову кучу исписанных листов. – Вот, одиннадцать человек, мужского и женского пола дали показания против вас. Мы опросили отдыхающих, но они все заявили, что не в курсе, кто первым затеял драку, и никто не видел, откуда у вас появилось оружие в руках. Охранники подтвердили, что вы добровольно его им отдали, и на нем имеются ваши отпечатки пальцев.
– Ну, верно, я же его разрядил, когда отобрал. – Димка всё не верил, что судьба настроилась против него.
– А вот отпечатков пальцев Михаила Громова на пистолете марки «Беретта 92» – обнаружено не было. Вот заключение экспертизы, – протянул он очередной листок. – Поэтому все показания, имеющиеся в данном деле – против вас. Здесь и незаконное владение оружием, и умышленное применение его и тяжкие повреждения, нанесенные вами нескольким лицам. Если вы чистосердечно признаетесь и раскаетесь, то суд может быть к вам снисходительным и скостить пару-тройку годочков.
– Я ни в чем признаваться не намерен, – Димка ушел в глухую защиту. – Я только защищался и требую адвоката.
– Конечно, – следователь стал убирать показания свидетелей в папку, – если у вас нет своего постоянно адвоката, то мы вам предоставим бесплатного. Но можно всё решить и с помощью других бумаг. Следователь достал небольшой кличёк бумаги и написал на нем цифру в десять миллионов рублей.
– Как вам это предложение? – с интересом уставился он на Диму. Такой суммы у него в наличии естественно не было. Даже если мама продаст квартиру, и тогда не набралось бы.
– Это просто не реально, – вздохнул Серебряков.
– Жаль, – следователь скомкал листочек, и спрятал его в карман пиджака. – А пока вам придется переехать в спецприемник.
Милицейский «воронок» доставил Серебрякова по месту назначения. Его рюкзак конвойные занесли в приемное отделение. Димку полностью обшмонали, забрали деньги, документы, сотовый. Разрешили взять только личные вещи: – полотенце, мыло, пасту, зубную щетку, кружку, ложку, трусы, носки и легкую ветровку. А так
