интересует меня в мужчинах. Особенно если они имеют высокий статус, как твой криминальный приятель.
– Тебе придется встать в конец длинной очереди. Поклонниц у него полно.
– С очередью я могу смириться только в одном случае, дружок: если она состоит из мужчин, которые добиваются моего внимания. Восемь ноль-ноль, Каден.
Терри взяла лежавшую на стуле папку, освобождая место волчице.
– Мэм, а кто он, этот кибер-преступник номер один?
– Опять «мэм»? Когда-нибудь я искусаю тебя до смерти.
– Гайла, – тут же исправила сама себя вампирша.
Детектив Хилборнер вновь потянулась за пирожными, но Кит покачал головой и взял с блюда последнее.
– Ну ты и гад, Вагнер. Я сегодня не завтракала.
– Поздно встала и не выспалась потому, что доктор Родман стягивал с тебя одеяло всю ночь?
– Доктор Родман?! – ахнула вампирша и тут же смутилась. – Простите. Я… не знала, что вы вместе. До сих пор.
– Кажется, ты спрашивала про кибер-преступника номер один, – напомнила волчица. – Не понимаю, как мы перешли к обсуждению моих отношений с доктором Родманом.
– Кибер-преступник номер один – это самая несбыточная из сексуальных фантазий детектива Гайлы Хилборнер, – пояснил наставник, откидываясь на спинку стула.
– Если вы с Рэем организуете команду и примете участие в шоу «Самая дурацкая шутка года», то возьмете главный приз без усилий, – поддела его волчица.
Терри открыла папку и просмотрела ее содержимое. Фотографии с мест преступления, промежуточные отчеты криминалистов. И несколько чистых бланков, знакомых ей со времен учебы в полицейской академии. Формуляры для составления психологического портрета.
– Нравится? – спросила Гайла. – Теперь это твое.
– Мое? – не поняла вампирша.
– Наше, – поправил детектив Вагнер.
– О тебе Боннар ничего не говорил.
– Нет уж, Хилборнер. Ты можешь крутить кем угодно, начиная от Даниэля и заканчивая его начальницей. Но стажеров у меня ты забирать не будешь.
– Мы же напарники, – улыбнулась волчице Терри.
Гайла неопределенно поцокала языком, изучая пустое блюдо.
– С женщинами-напарниками тебе везет больше, чем с мужчинами, Вагнер. Пусть так и продолжится. Ну что, офицер Нур? Вы готовы показать себя с лучшей стороны и шикануть знаниями в области профилирования?
– Всегда готова! – лучезарно улыбнулась вампирша, прижимая папку к груди.
– Тогда жду вас через два часа на совещании следственной группы в нашем отделе. Вас – и вашего напарника, – подчеркнула она последнее слово. – Разумеется, не с пустыми руками, а с выводами, которые вы сделаете, просмотрев информацию в папке более внимательно. Йонатан продолжит работу с уликами, а Рэй допросит подругу Софии Крейн. Завтра утром мы соберемся снова. И так – до тех пор, пока не поймаем эту скотину.
– Рэй? – нахмурилась Терри. – Вы говорите про офицера Рэймонда Лока? Мы до сих пор не знакомы.
Волчица усмехнулась и встала.
– Скоро познакомитесь. Не обещаю, что он тебе понравится, но работать вам придется вместе. Чао.
Вампирша заглянула в свою чашку, сделала глоток остывшего кофе и поморщилась.
– Иногда детектив Хилборнер ведет себя… – начала она.
– Не советую заканчивать это предложение, детка, – отозвалась Гайла, успевшая выйти за дверь. – Для твоего же блага.
Кит беззаботно отмахнулся от слов ученицы.
– Она волчица, этим все сказано.
– Расскажи мне немного про Рэя.
– Я уже рассказывал.
– Еще немного!
– Кибер-преступник номер один тебя больше не интересует?
– Интересует…
– А новое дело? Оно тебя тоже интересует?
– Конечно, интересует!
– Тогда примемся за него. Остальное ждет.
Глава третья. Донна
11 ноября 2002 года, день
Треверберг
– Вам надо поесть, мэм. Выпейте хотя бы чаю с печеньем. Этот особый, бодрящий.
Донна сидела в кресле у окна, обхватив колени руками, и наблюдала за медсестрой. Улыбчивая женщина в белоснежной форме положила чайный пакетик в стакан с кипятком и поставила перед пациенткой тарелку с шоколадным печеньем.
– Я приношу его на ночные дежурства, – поделилась она с девушкой. – И коллеги часто просят. Лучше и полезнее кофе.
– Спасибо, миссис… – Донна прищурилась на бейдж медсестры. – Тибер. Так вы тут с ночи дежурите?
– Да. – Женщина посмотрела на наручные часы, циферблат которых был повернут к запястью. – Еще тридцать минут – и домой. Посидеть с вами немного?
Не дожидаясь ответа, миссис Тибер опустилась во второе кресло и посмотрела в окно. Тяжелые грозовые тучи нависали над городом, вдалеке сверкали молнии. Вот-вот хлынет ливень. Донна не любила дожди. Намного больше ей нравился снег. Он ассоциировался у нее с детством. С Рождеством, теплым домом и подарками. Со временами, когда отец жил с ними, а мама была здорова. Они строили планы на будущее и даже не подозревали о том, что через пять лет разбегутся, как кошка с собакой. «Бокальчик вина по вечерам» превратил отца в алкоголика, а мама, в одиночку управлявшая семейным бизнесом, вкалывала по пятнадцать часов в сутки и совершенно себя не берегла. Стоит ли удивляться, что рак диагностировали слишком поздно? У нее не было времени для того, чтобы бегать по врачам. Да и особых поводов, наверное, тоже не было. Донна читала, что этот тип опухолей – мантийноклеточная лимфома, вот как звучал медицинский термин – чаще всего диагностируют на продвинутых стадиях, потому что симптомы не вызывают у пациентов беспокойства.
Миссис Тибер взяла с блюда печенье.
– Знаешь, – произнесла она, – я работаю здесь двадцать лет. Пришла стажером в приемный покой – да так и осталась. Мне много раз предлагали сменить место на более престижное и спокойное. К примеру, выбрать одно из отделений в госпитализационных башнях. Или уйти к пластическому хирургу в частную клинику. Я операционная медсестра, – пояснила миссис Тибер, поймав недоуменный взгляд собеседницы. – Работы полно, и она тяжелая. Редко когда удается посидеть с пациентами вот так, поговорить по душам.
– В частном секторе операционные медсестры зарабатывают неплохие деньги, – заметила Донна, делая глоток приятно пахнувшего травами чая.
– Да. – Мисс Тибер нервно потерла пальцы – жест заядлого курильщика, лишенного сигареты. – Во время одного из моих первых ночных дежурств привезли девушку, совсем молоденькую, то ли шестнадцать, то ли семнадцать. Она перерезала себе вены из-за парня, который бросил ее ради подруги. Позже кто-то из врачей сказал мне: все мы бываем очень смелыми,
