всхлипнула, но усилием воли взяла себя в руки и посмотрела Рэю в лицо.
– София никогда бы не убила себя, – сказала она твердо. – Она была влюблена в жизнь, понимаете? Наслаждалась каждой минутой, будь то мгновение горя или радости. А я вот… пыталась.
– И я пытался, – огорошил ее собеседник. – Приятное ощущение – думать о том, что через мгновение все закончится. Не будет ни тоски, ни боли, ни отчаяния. Чувствуешь себя богом. Думаешь, что держишь свою жизнь в руках. Но все меняется, когда ты переходишь от мыслей к делу. Мир переворачивается, и в голове у тебя только одна мысль: я хочу жить. Я принимаю свою жизнь такой, какая она есть, и я поднимусь с этого дна, чего бы мне это ни стоило. Да, сейчас мне плохо, но я открываю глаза с утра и могу сделать вдох. А остальное поправимо. Верно?
– Верно, – тихо ответила девушка. – Вы… это из-за вашей невесты, да?
Рэй поднялся, достал бумажник и положил на стол свою визитку.
– Пожалуйста, напишите список всех людей, с которыми ваша подруга часто общалась за последние полгода. Когда закончите, позвоните мне. В любое время. Также вы можете прийти в центральное управление полиции Треверберга и встретиться со мной лично. Или же мы пообедаем. Разумеется, за мой счет.
Донна слабо улыбнулась и повертела в пальцах визитку, заметив аббревиатуру «M.D.» после имени и фамилии.
– Полагаю, нужно сделать это побыстрее. Я читала, что в расследовании преступлений первые сорок восемь часов являются критическими.
– Вы отлично подкованы в вопросах криминалистики, Донна, – похвалил Рэй.
Девушка отметила, что он впервые за время разговора назвал ее по имени.
– Надеюсь, вы его поймаете, – сказала она, наблюдая за тем, как полицейский снимает со спинки стула куртку. – Я имею в виду… до того, как он сделает это снова.
– Мы все на это надеемся, – подтвердил собеседник. – Сейчас вам нужно поспать. Поправляйтесь. Я жду вашего звонка.
Глава четвертая. Гайла
11 ноября 2002 года, вечер
Треверберг
– Да, случай любопытный. Держи меня в курсе по мере продвижения дела.
– Ты имеешь в виду следующих жертв?
– Я имею в виду детали расследования. Черные шутки женщинам не идут, Гайла.
– Какая работа – такие и шутки.
Детектив Хилборнер не стала бы использовать эпитет «кошмарный» для описания сегодняшнего дня по одной простой причине: он был слишком бесцветным и мягким. Криминалисты закончили работу к пяти утра, и поспать ей не удалось. Утро Гайла провела на первом совещании следственной группы за составлением психологического портрета преступника и изучением вещественных доказательств. Терри Нур предположила, что маньяк может оказаться светлокожим, потому что и София Крейн, и Майкл Шоу принадлежали к белой расе, а еще он, скорее всего, мужчина, потому что женщин-серийных убийц мало. Кит Вагнер вежливо напомнил, что признаков насильственной смерти нет. Йонатан подлил масла в огонь, заведя свою любимую песню о творческих людях с тонкой душевной организацией. Виттория отмалчивалась, поглядывая на часы. Для полного счастья в картине не хватало только Рэя, который со свойственным ему изяществом забил бы последний гвоздь в крышку гроба с версией маньяка.
Когда шеф заглянул в кабинет детектива Хилборнер, она как раз говорила по телефону со своим подчиненным и внимала деталям допроса Донны Паркс, но, заметив выражение лица начальника, тут же положила трубку. На письменный стол шлепнулся свежий номер «Треверберг Таймс» – срочный выпуск, отпечатали в обеденные часы – с кричащим заголовком на передовице: «Изобразить себя и умереть: кто последует за Софией Крейн и Майклом Шоу?». Оставшуюся часть дня Гайла отбивалась от звонков газетчиков, пытаясь сконцентрироваться на работе. В шесть вечера она выступила на пресс-конференции, повторив фразу «мы не можем это прокомментировать» рекордное количество раз. И решила, что с нее хватит. Работа продолжится завтра. В противном случае она кого-нибудь убьет.
Альберту пришлось звонить дважды. Воспользовавшись моментом, волчица высказала все, что думает о нем и об его вежливости: совещание – не повод сбрасывать звонок, мог бы ответить сообщением. Доктор Родман вздохнул, признавая свою вину. Гайла сказала, что ждет его у себя через сорок минут, взяла сумочку и спустилась на первый этаж по лестнице, потому что не хотела сталкиваться с коллегами в лифте. Свобода была так близко. И кого она встретила возле стойки дежурного? Марка Карлина, руководителя отдела психологической экспертизы. Доктор Карлин, в отличие от подавляющего большинства мужчин центрального управления полиции Треверберга, не робел при виде детектива Хилборнер и глаз не прятал. Он любил пофлиртовать и в тот период, когда носил на пальце обручальное кольцо, а после недавней истории с маньяком и вовсе одичал. С другой стороны, чем не способ борьбы со стрессом.
– Не пойми меня неправильно, я не говорю о том, что черные шутки делают тебя менее привлекательной. Скорее, наоборот.
Гайла рылась в сумочке в поисках ключей от машины. Марк стоял рядом, спрятав руки в карманы светлого пальто из тонкой шерсти. Как всегда, идеально выбрит и аккуратно причесан, рубашка отглажена, а булавка галстука подобрана к запонкам. Мужчины, чересчур озабоченные своей внешностью, вызывали у волчицы недоумение пополам со скукой. Они наводили на мысли о примерных семьянинах. О тех, кто по вечерам сидит у камина, читая газету, и между посиделками в баре и работой в саду выберет последнее. И никаких шашней с незнакомками. В этом плане доктор Родман импонировал ей намного больше. Он хотя бы не врал себе, притворяясь, что секс на стороне его не интересует.
– Спасибо, Марк. Я скучаю по твоим черным шуткам на лекциях по психологической экспертизе.
– А я скучаю по твоим вопросам. Они часто ставили меня в тупик. Я был уверен, что в итоге ты выберешь мой отдел.
– Благодарю покорно, но психология – это не мое.
Доктор Карлин наблюдал за тем, как Гайла садится в машину и вставляет ключ в замок зажигания.
– У тебя есть планы на вечер? – поинтересовался он.
Волчица окинула его изучающим взглядом.
– Есть интересные предложения? – ответила она вопросом на вопрос.
– Мы могли бы выпить по стаканчику… помнится, ты любишь текилу. Я угощаю. Заодно обсудим вашего маньяка. У меня появилась пара мыслей на этот счет.
– Приглашаю тебя завтра на кофе, Марк. А еще лучше – на совещание следственной группы. Заодно послушаешь, как
