Феликс поскакал туда, где несколько крестьян пинали труп. Или то, что сперва показалось трупом. Он поглядел снова, придержал лошадь и спешился, а затем плечами проложил себе путь через небольшую толпу, собравшуюся вокруг тела. Возможно, когда — то оно принадлежало человеку, хотя это должен был быть очень тощий и дурно выглядящий человек. Феликс толкнул его сапогом, и голова перекатилась на сторону. Лицо было отвратительным, и не столь уж походило на человеческое. Кожа была зеленоватой и чешуйчатой, странно напоминающей кожу рептилий, хотя Феликс не стал пробовать её на ощупь.
Желтоватые глаза были гораздо крупнее обычных и выпирали из глазниц. Лицо было очень длинным и худым, а челюсти очень узкими. Застывший в смертельном оскале рот был полон бесцветных и слишком уж острых зубов. Ногти на руках были длинными и походили на когти.
— Что сие такое? — спокойно спросил он.
— Это гуль, человечий отпрыск, — ответил Готрек, раздвигая толпу. — Поедатель человечины.
Феликса замутило. Как и все жители Империи, он слышал россказни об этих мерзких каннибалах, питающихся мясом трупов, но никогда в действительности не ожидал наткнуться на одного из них.
— Барин, это Гётц прикончил его своими вилами, — сказал один из крестьян. — Аккурат перед тем, как две таких же твари схватили его и сбежали. Думаю, в какой — нибудь день мы найдём его кости, разломанные, чтобы добраться до мозга.
Теперь Феликс реально ощутил тошноту. Достаточно тревожным было увидеть кости тех, кого убили и сожрали зверолюды, но если легенды правдивы, гуль этот некогда был человеком, до того как пристрастился к запретному мясу.
— Этот немного смахивает на Вильгельма, — с каким — то тупым любопытством заявил другой крестьянин. — А я — то всё гадал, что с ним приключилось.
— Ты говоришь, что знаешь это существо? — недоверчиво спросил Феликс.
— Может так. Он был бы не первым из местных, кто попробовал сладкой свининки, если понимаете, о чём я. Зима длинна и еды порой не хватает. Чем заплатить мяснику?
Феликс не знал, что ужаснуло его больше — информация, которой поделился мужчина, или та небрежность, с которой он сие произнёс. Заметив на себе кривой взгляд Феликса, мужчина вздрогнул и прибавил:
— Не то, чтобы я сам такое пробовал, вы понимаете.
Грохот копыт возвестил о прибытии Рудгара.
— Это или крайне отчаянные или весьма уверенные в себе твари, чтобы напасть на сам город.
Голос графини Габриеллы был холоден.
— Боюсь, они становятся всё более уверенными.
В этот момент глаза гуля открылись, и он издал леденящий злобный смех.
— Настали Кровавые времена, — прогоготал он и сделал рывок в сторону Феликса.
Даже прежде чем тот успел отступить, топор Готрека снёс голову твари с плеч. Крови оказалось на редкость немного.
Крестьяне подались назад, взволнованно бормоча и сотворяя знак молота и некие другие защитные знаки, которые Феликс не распознал.
— Тварь была мертва, уж мне ли не знать, — произнёс крестьянин, говоривший о сладкой свинине.
— Теперь мертва, — подтвердил Готрек и плюнул на безголовое тело.
— Оно явно выглядело мёртвым, когда я пнул его сапогом, — сказал Феликс, когда они через руины вышли на окраину города. Стены здесь были высотой почти с четырёхкратный рост человека, с шипами наверху. Разумеется, в иных местах имелись огромные бреши, каменная кладка там обвалилась и не была восстановлена. Стало сразу понятно, как твари проникли внутрь.
— Любой может ошибиться, человечий отпрыск, — заметил Готрек.
— Оно могло быть мертво, — заявил Макс. — Возможно, там внутри него оказались какие — нибудь остатки чёрной магии, что позволили ему напоследок возвратиться к подобию жизни.
— Возможно, — согласился Истребитель. — Как возможно и то, что оно было лишь ранено и притворялось.
— Скорее всего, ты прав, — сказал Макс, но голос его прозвучал неуверенно. Феликс гадал, начала ли и на волшебнике сказываться атмосфера этого места? Обычно Макс Шрейбер гораздо более недоверчив.
— Вампиры, гули, зверолюды — чего ждать дальше? — пробормотал Феликс.
— Некоторые из этих крестьян выглядят так, словно не отказались бы отведать доброй сладкой свининки, — брезгливо заметил Готрек.
— Они выглядят так, что им не помешало бы хорошенько поесть, — сказал Феликс.
— Не беспокойтесь по поводу этих подонков — пробасил Родрик, шагая по грязной улице. Он явно подслушивал. — Они поедят. Эти своего никогда не упустят. Вероятнее всего, они запрятали в своих мусорных кучах полные мешки репы, вместо того, чтобы заплатить налоги.
— Полные мешки? Репы? — мягко произнёс Феликс.
Ирония в его словах явно ускользнула от молодого рыцаря, который глубокомысленно кивнул.
— Это негодяи и подонки, явные и бесхитростные. Крадут у своих сеньоров всё, что плохо лежит, грабят проходящих незнакомцев, забирая их обувь себе на суп. Если не угрожать им кнутом, то они вернутся к своим старым обычаям. Слишком долго они были под властью графов — вампиров.
«Скорее всего, слишком долго были под властью тебе подобных», — подумал Феликс, которому вспомнились сразу все причины, по которым он недолюбливал аристократию своей родины. Он посмотрел на молодого рыцаря с нескрываемым отвращением. Если Родрик и заметил, то не подал вида.
— Больше нам здесь делать нечего. Лучше вернёмся в замок, — предложил Родрик.
Феликс кивнул. У них найдётся занятие получше, чем торчать тут, давая возможность этому громиле из высшего общества притеснять крестьян. Однако он должен был признать, что некоторые из крестьян бросают на него слишком уж голодные взгляды.
Макс был рад снова продолжить путь, хотя радость оказалась несколько омрачена решением графини Габриеллы составить им компанию с Родриком и его приятелями в качестве эскорта. Похоже, что их пути пролегли рядом на многие лиги. Если справедливо утверждение графини, что Кригер претендует на земли её мужа, возможно, они смогут стать союзниками.
Встреча аристократов завершилась безрезультатно. Они договорились посылать помощь друг другу в случае нападения, но, похоже, планировали по большей части пересидеть зиму в своих замках, затем созвать вассалов и собрать войска для освобождения страны. По правде говоря, окромя они мало что могли сделать. Армии не смогут предпринять марш в разгар зимы, а снабжать сколько — нибудь значительное войско будет практически невозможно. Лишь гонимые и отчаянные пустятся нынче в путь. Макс мрачно улыбнулся. Такие люди, как они, иными словами. И те, кто служит тёмным силам, добавил он после короткого раздумья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
