Он призвал заклинание обнаружения Глаза Кхемри. Тот перестал двигаться, как часто бывало в это время дня. Ладно, по крайней мере, нашёлся ответ на одну загадку. Если Кригер кровосос, это объясняет, почему он путешествует, по большей части, ночами. Макс молился, чтобы вампир, наконец, достиг своей конечной цели, и они смогли бы его вскоре догнать. Казалось логически обоснованным, что сие им удастся — целью вампира, вероятнее всего, была Сильвания. Вопрос в том, какую мерзость тот задумал сотворить по достижении пункта назначения? Он явно собирается использовать Глаз для какой — то неизвестной цели.
Макс заметил, что на крепостной стене появился Феликс. Тот выглядел сильно потрёпанным. Феликс был бледен и, несмотря на холод, потел. Волосы слиплись, борода нечёсана. Вокруг плеч туго запахнут потрёпанный красный плащ. Ягер сильно закашлялся, отчего содрогалось всё его тело. Он ковылял по стене в направлении Макса, передвигаясь очень осторожно, словно старик. Волшебник не удивился. Камень был скользким, а падать до вымощенного плитами внутреннего двора пришлось бы долго.
— Утро доброе, Макс, раненько ты поднялся, — произнёс Ягер.
Голос у него был сиплый, и Макс был уверен, что слышит хрипы, исходящие из груди Феликса.
— Я плохо спал.
Феликс улыбнулся.
— Выглядишь ты неважно.
— То же могу сказать и о тебе, — заметил Макс.
— Тягостное это место.
— И не говори.
— И тягостные времена. Разгар зимы. Орды Хаоса на марше. Собираются войска мертвецов, а мы аккурат посерёдке. Смешно, но будучи ребёнком, я всегда хотел приключений, навроде тех, о которых читал в книгах. Теперь приключений у меня хватает, и я хотел бы снова оказаться ребёнком в доме своего отца.
— Тёмные времена, — согласился Макс.
К его удивлению, Феликс расхохотался и продолжал смеяться до тех пор, пока его веселье не прервал приступ кашля.
— Ты чего? — спросил Макс.
— Макс, временами ты разговариваешь, как положено настоящему волшебнику. Не желаешь ли изречь какие — нибудь зловещие пророчества?
— Не думаю, что ты сейчас в нужном расположении духа, чтобы их выслушать. Я, пожалуй, подожду, пока опустится тьма и снаружи завоют волки. Возможно, тогда мои пророческие откровения должным образом тебя проймут до дрожи.
— Думаю, что я и сейчас дрожу вполне достаточно.
Макс повернулся и посмотрел в сторону горизонта. Вдали он заметил огромный столб поднимающегося тёмного дыма.
— Что это? — спросил он, и сам ответил на свой вопрос. — Скорее всего, дым очага из жилища какого — то горожанина.
Феликс покачал головой.
— Нет. Дыма слишком много и он слишком чёрный. Это не обычный огонь. Разве что ради того, чтобы согреться, горожанин поджёг всю свою улицу. Если и так, не мне его судить.
От одной из близлежащих сторожевых башен донеслись звуки рога. Сигнал эхом пронёсся по внутреннему двору и был подхвачен на остальных башнях.
— Похоже, мы не единственные, кто это заметил, — произнёс Феликс.
За несколько минут во внутреннем дворе собралась группа солдат.
— Я полагаю, нам лучше пойти и помочь в расследовании, — без особого энтузиазма заметил Феликс.
Прежде чем заковылять к лестнице, он долго и тяжело прокашливался.
На глазах Макса у замка собралась толпа людей, появившихся из обвалившихся улиц разлагающегося города. Выглядели они так, словно спасались бегством. Среди них были мужчины в лохмотьях, женщины, прижимающие к груди младенцев, и маленькие дети. Кое — кто из мужчин сжимал вилы и другое оружие. У некоторых за плечами находились жалкого размера мешки, в которых, по предположению Макса, находились их пожитки. Все выглядели испуганными. Селяне из расположенных внизу хижин вышли из своих домов им навстречу. После нескольких секунд общения, они начали кричать своим хозяевам, чтобы те открыли ворота.
— Похоже, ночью случился очередной набег, — произнесла графиня.
Она подошла к Максу с Феликсом и посмотрела на них. Макс ответил ей взглядом. Графиня была бледна и очень красива, явно изнеженная аристократка, и всё же что — то в ней магу не нравилось.
— Рудгар и его люди верхом собираются на разведку, хоть я сомневаюсь, что они что — либо найдут. Сейчас существа уже скрылись в лесах. Они всегда так поступают, и это у них хорошо получается.
Пока она произносила эти слова, Рудгар, Родрик и группа рыцарей во весь опор пронеслись мимо, направляясь в лес, и выглядело всё так, словно они выехали на охоту. Некоторые даже улюлюкали и трубили в рога, словно преследуя добычу. Макса не очень впечатлила предпринятая ими тактика. К чему извещать врага о своём появлении? Он всегда подозревал, что граф и его сын — люди недалёкие, и вот тому подтверждение. Теперь по лестнице, потрясая оружием, спускались Готрек и Снорри Носокус, выглядевшие столь же радостно, как люди, направляющиеся на бал у курфюрста.
— Лучше поторопитесь, — ехидно заметил Макс. — Или пропустите сражение.
Оба гнома усмехнулись, словно не заметив его сарказма, и припустили в сторону дыма. Феликс покашлял в руку и пошёл тоже. Макс предположил, что тот связан условиями своей клятвы.
— Подождите, — произнесла графиня. — Возьмём лошадей из конюшни. Так получится быстрее.
Макс заметил, что его, похоже, тоже сюда включили. И обнаружил, что почти автоматически направился в сторону конюшен. Что — то неуловимое промелькнуло в командном тоне графини.
Двадцатиминутная скачка по засыпанным снегом улицам привела их на окраину города, которая соприкасалась с лесом. Вокруг нависали прогнившие строения, из тёмных проёмов выглядывали испуганные люди. Дыхание Макса вызывало в воздухе облачка пара. Лошадь несла его мягко, работая крепкими мускулами. Скачка бодрила, и он подумал, что теперь ему понятно недавнее поведение молодых дворян.
— Господин Шрейбер, у вас очень мрачное лицо, — заметила графиня Габриелла. — Вы всегда такой или на то есть особая причина?
Макс заставил себя улыбнуться и слегка расслабиться. Графиня могла ему не особо нравиться, но быть грубым не было необходимости. Это ни к чему. И кто он такой, чтобы её судить? В конце концов, он едва её знает.
— Я беспокоюсь. По поводу Ульрики и Адольфуса Кригера.
— У вас на то все причины. Он очень плохой человек.
Макс поглядел на графиню. В чистом морозном свете утра, он разглядел, что та не столь уж молода, как он сперва подумал. Под вуалью были заметны тонкие линии в уголках её глаз. Мастерски наложенный макияж почти скрыл их, но они там были. А блеск её чёрных волос позволял Максу предположить, что те окрашены. По предположению Макса, графиня была старше него, по меньшей мере, лет на десять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
