Он гадал, какими реальными шансами располагают сильванские аристократы против войска, которое может собрать Кригер. Макс сомневался, что их шансы хороши. Это бедная и неплодородная страна, не способная прокормить много людей. Численность войск аристократов сравнительна мала в сравнении с теми силами, что можно собрать в других частях Империи. Он сомневался, что посетившие собрание в Вальденшлоссе владельцы вместе способны собрать столько солдат, сколько насчитывает городская стража Праага. Не очень — то воодушевляющая мысль.
Также шли разговоры о привлечении наёмников, но Макс сомневался, что из того выйдет нечто путное. Ни один находящийся в здравом уме наёмник не захочет отправиться в Сильванию за ту плату, что предложат эти обедневшие дворяне, и даже если таковые найдутся, большинство, вне всякого сомнения, с большей выгодой наймутся на службу императора в его кампании против Хаоса.
Макс отбросил подобные мысли и присмотрелся к внешнему окружению. Под копытами пони хрустел снег. Воины — кислевиты передвигались колонной, молча обозревая окрестности настороженным взглядом. Макс не мог обвинять их в малодушии. Он и сам никогда ранее не видел более зловеще выглядящего леса. Деревья были больны, и там, где их не покрывал снег, выступала какая — то паразитическая плесень, светящаяся в темноте. Местность была угнетающей и стояла могильная тишина, нарушаемая лишь звуками, производимыми передвигающимся отрядом.
Макс содрогнулся. Эта дорога вела к Дракенхофу, месту, известному всему миру своей дурной репутацией. В Дракенхофе впервые возникло бедствие в виде графов — вампиров. В Дракенхофе поднял своё знамя первый из печально известных фон Карштайнов, провозгласив себя правителем Сильвании. Сказывали, что сам замок был построен в особенно неблагоприятном месте, на пересечении ужасных чёрных магических энергий, где злокозненные защитные чары переплетены столь туго, что доводят до безумия любого смертного, задержавшегося здесь. Сказывали, что военные инженеры, которым император Иоахим поручил разрушить это место, сошли с ума и сожрали друг друга. Сводя всё воедино, это было не то место, которое Макс хотел бы посетить. К несчастью, похоже, именно оно было конечным пунктом назначения Адольфуса Кригера. И это не давало покоя.
По крайней мере, кем бы ни были люди из Вальденшлосса, на припасы они не поскупились. Они помогли восполнить запасы зерна и галет в повозках путников из своих скудных запасов. Макс предполагал, что у них имелись собственные скрытые мотивы. Если эта экспедиция имеет хоть малейший шанс избавить их от Кригера, она стоит того, чтобы оказать поддержку. Судя по взглядам, которыми отряд провожали при отбытии, немногие высоко оценивали их шансы.
У Макса были и иные причины для благодарности. Находясь в замке он воспользовался тамошней библиотекой и получил огромное количество малоизвестной информации, касающейся Сильвании и графов — вампиров. Семейные хроники аристократических домов, по большей части, оказались столь же сухими и скучными, как и подобные хроники семейств из других мест, однако содержали и некоторые замечательные крупицы информации.
На всех ведущих к Дракенхофу путях Маннфред фон Карштайн разместил распятые тела своих врагов. Одним тёмным осенним вечером он приказал все их поджечь, чтобы осветить своё триумфальное вступление в город. Многие из жертв ещё были живы, когда факелы коснулись их облитых маслом тел. «Что за безумец мог совершить подобное?» — гадал Макс.
К несчастью, ответ слишком уж очевиден, когда имеешь дело с представителями династии фон Карштайнов. Похоже, есть в их потомстве что — то порченное, словно древнее проклятие безумия неотвратимо овладевает каждым их представителем. Не то чтобы любой другой из неумирающих мог похвастать вменяемостью. Из других своих письменных источников Макс знал, что почти все династии вампиров, так или иначе подвержены безумию. Макс гадал, а задумываются ли об этом сами вампиры?
Откуда ему знать? Они живут настолько долго и их взгляд на будущее настолько отличен, что, возможно, собственное поведение кажется им нормальным. Если ты прожил столетия, считая людей скотом, то идея использовать их вместо факелов может показаться тебе естественной. Однако Макс не мог полностью принять эту точку зрения. Он подумал, куда более вероятно, что существа настолько пропитаны чёрной магией, что она извратила их разум и души, если таковыми они ещё обладают. Хорошо задокументированы изменения, происходящие с чёрными магами и теми, кто имеет дело с Силами Разрушения. Нет причин полагать, что вампиры имеют к ним иммунитет, по сути, скорее наоборот.
Макс не знал, куда заведут его все эти допущения, хотя по факту он знал несколько заклинаний ослабления и рассеивания чёрной магии, которые могут оказаться крайне полезными против существ, частично обязанных сей пагубной энергии своим существованием. Однако тут были и некоторые тактические сложности. Если Кригер один из тех, на кого воздействует солнечный свет, то Макс знал и несколько заклинаний воспроизводящих эффект солнца. Они тоже могут прийтись весьма кстати. Эту проблему следовало рассмотреть с разных сторон. Ставки слишком высоки, чтобы позволить себе любую ошибку в расчётах. От этого может зависеть не только его жизнь, но жизнь Ульрики и всех остальных членов отряда.
* * *
— Итак, вы пишете стихи? — спросила графиня Габриелла.
Феликс кивнул, удивляясь, зачем она попросила его составить ей компанию. Явно не ради того, чтобы просто поговорить с ним о поэзии. Перед тем, как кивнуть, Феликс поглядел наружу, в собирающиеся сумерки. Рядом с каретой скакал Родрик. Поймав на себе взгляд Ягера, он ответил ему взглядом, в котором читалась ревность. Феликс отвернулся. Последним из того, что ему требовалось, были какие бы то ни было проблемы с молодым вспыльчивым аристократом.
Он ощущал сонливость. Покачивание кареты на полозьях убаюкивало его. В карете графини было тепло, а мягкие кожаные сидения были гораздо комфортнее жёсткой скамьи в санях с припасами. А сама графиня была намного более приятной компанией, чем Истребитель, который, образно выражаясь, чаще всего был не приятнее дохлого барсука. К чести женщины, она была гораздо лучшей компанией, чем большинство знакомых Феликсу людей — остроумной, эрудированной и очаровательной.
— И они были напечатаны?
Он поглядел на неё. Казалось, её глаза под вуалью блестят в тусклом свете. Тонкий пряный аромат её духов наполнял внутренность кареты.
— В Альтдорфе, издательством Альтдорф Пресс. По большей части, в составе сборников современной имперской поэзии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
