расхваливать угощение, и Ли понял, что они преследуют свою цель. Он хотел встретиться взглядом с Адамом, но не сумел, так как тот с задумчивым видом изучал ковер под ногами.
– Муж уже много лет состоит в школьном совете, – не унималась миссис Бейкон, но Адам уже не слушал гостей.
Он думал о большом глобусе, подвешенном на одном из дубов. Вдруг неизвестно почему мысли переключились на покойного отца. Вот он тяжело ступает на деревянную ногу и постукивает по ней тростью, привлекая внимание сыновей. Перед глазами стояло неумолимо-суровое отцовское лицо, когда он муштровал мальчиков, заставляя таскать тяжелые ранцы, чтобы укрепить спину и плечи. Откуда-то издалека доносился голос миссис Бейкон, а Адам ощущал за плечами тяжесть нагруженного камнями ранца и видел злорадную усмешку на лице Чарльза, его злобный взгляд. Вспомнился свирепый, неукротимый нрав брата. И вдруг Адаму отчаянно захотелось повидаться с Чарльзом. Да, надо непременно к нему съездить вместе с сыновьями. При этой мысли он пришел в возбуждение и громко хлопнул себя по ноге.
– Прошу прощения? – не понял мистер Бейкон, обрывая речь на полуслове.
– Ох, извините, – откликнулся Адам. – Просто вспомнилось одно важное дело, которое я все откладывал.
Бейконы с вежливым видом терпеливо ждали объяснений.
«Чего это я стесняюсь? – подумал Адам. – Я не собираюсь работать инспектором и не состою в школьном совете, так что можно не церемониться».
– Я как раз вспомнил, что уже лет десять не писал брату, – заявил он вслух.
От такой вопиющей бестактности гостей передернуло, и они обменялись многозначительными взглядами.
Ли снова принялся разливать чай. От внимания Адама не ускользнуло, как раздуваются его щеки, а когда китаец вышел из гостиной, из коридора донеслось радостное фырканье. Супруги не пожелали прокомментировать инцидент. Это можно сделать и позже, когда они останутся с глазу на глаз.
Ли угадал их мысли и поспешил запрячь лошадей и подать коляску к парадному входу.
4
Выйдя из дома, Абра, Кэл и Арон выстроились рядком на небольшой крытой веранде и наблюдали за потоками воды, льющимися с раскидистых дубов. Ливень ушел вместе с грозовой тучей, напоминая о себе отдаленными раскатами, но мелкий дождь и не думал заканчиваться.
– А твоя мама сказала, что дождя нет, – удивился Арон.
– Она не посмотрела в окно, – с умудренным видом пояснила Абра. – У нее привычка говорить, не глядя.
– Сколько тебе лет? – поинтересовался Кэл.
– Десять, скоро будет одиннадцать, – ответила девочка.
– Хо! А нам уже одиннадцать и скоро исполнится двенадцать.
Абра сдвинула шляпку на затылок, и она обрамляла лицо наподобие ореола. Девочка была прехорошенькая, с темными волосами, заплетенными в две косы. Лоб невысокий, слегка округлый, брови ровные, красиво очерченные. Носик пока еще по-детски пуговичный, но со временем он изменит форму и станет очаровательно вздернутым. А вот решительный подбородок и прелестный, похожий на цветок пухлый розовый рот такими и останутся. Умный, пытливый взгляд карих глаз, которые без тени страха и смущения смотрят прямо на братьев. От стеснительности, которую Абра разыгрывала в доме, не осталось и следа.
– Не верится, что вы близнецы, – заявила девочка. – Ни капельки не похожи.
– Но мы – близнецы, – сказал Кэл.
– Да, близнецы, – отозвался эхом Арон.
– Не все близнецы похожи друг на друга, – настаивал Кэл.
– Многие совсем не похожи, – поддержал Арон. – Ли рассказал, в чем дело. Если близнецы вышли из одного яйца, они похожи, а если из двух – нет.
– Мы с Ароном из двух яиц, – сообщил Кэл.
Абра снисходительно улыбнулась, слушая басни деревенских мальчишек.
– Из двух яиц! – хмыкнула девочка. – Надо же, из яиц, – повторила она негромко и совсем не грубо, но теория Ли зашаталась из стороны в сторону и от следующего удара с грохотом обрушилась: – Ну и кого из вас зажарили в глазунью, а кого сварили «в мешочке»?
Братья смущенно переглянулись. Они впервые в жизни столкнулись с неумолимой женской логикой, которая сокрушает все доводы, даже если сама не выдерживает никакой критики, и особенно если женщина заведомо не права. Для мальчиков это явление было совершенно новым, оно будоражило и пугало.
– Ли – китаец, – пояснил Кэл.
– Тогда понятно, – великодушно улыбнулась Абра. – Наверное, вы вылупились из китайских яиц, которые они складывают в гнездо.
Девочка выдержала паузу, чтобы ее слова достигли цели. Абра видела, что противник дрогнул и победа досталась ей. Теперь она безраздельно владела ситуацией.
– Пойдемте играть в старый дом, – предложил Арон. – Правда там крыша немного протекает, а так очень здорово.
Дети побежали в старый дом Санчеса под струйками воды, стекающими с дубов, и все вместе зашли в открытую дверь, которая жалобно заскрипела на проржавевших петлях.
Дом из необожженного кирпича снова пришел в упадок. Большая зала, занимающая всю переднюю часть, оштукатурена лишь наполовину, да так и брошена, с тех пор как уволили рабочих более десяти лет назад. Оконные рамы заменили, но застеклить не успели, и окна зияют пустыми глазницами. Заново настланный пол от сырости покрылся пятнами, а в углу навалена грудой бумага и разбросаны потемневшие от времени мешочки с проржавевшими гвоздями.
Едва дети ступили на порог, как из глубины дома вылетела летучая мышь, метнулась серой тенью и исчезла в дверном проеме.
Мальчики повели Абру по всему дому, открывая стенные шкафы и чуланы, где хранились так и не распакованные раковины, унитазы и люстры, словно ожидая, что когда-нибудь наступит и их час. Воздух пропитался запахом плесени и отсыревшей бумаги. Дети шли на цыпочках и не разговаривали, боясь потревожить эхо, мгновенно разносившееся по пустому дому.
