Адмирал мысленно пожал руку Великому князю…
"Новое время"
Мир! Мир! Мир!
В Петрограде открывается мирная конференция, которая положит конец Великой войне. Четыре года испытаний и тягот — и вот Россия наконец-то может вздохнуть спокойно.
Открыться конференция должна парадом, который, против обыкновения, пройдёт не на Марсовом поле, а на Невском проспекте. Особо отличившиеся в дни Великой войны солдаты и офицеры пройдут строем по улицам Петрограда. Это будет символом того, что армия, сыны Отечества, наконец-то возвращаются домой, неся победу на своих штыках. Кроме того, планируется…
"Утро России"
Крайний выпуск
К сожалению, спешим вам сообщить, что наша газета прекращает на неопределённое время свой выход. Причина — организационные проблемы. Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Наш верный друг, великий деятель русской промышленности, Павел Павлович Рябушинский уехал в Америку для руководства отделением отечественной фирмы по производству сельскохозяйственных машин.
К другим новостям…
Глава 9
Наступает минута прощания,
Ты глядишь мне тревожно в глаза,
И ловлю я родное дыхание,
А вдали уже дышит гроза.
Дрогнул воздух туманный и синий,
И тревога коснулась висков,
И зовёт нас на подвиг Россия,
Веет ветром от шага полков…
"Прощание славянки"
Александр Иванович Спиридович дожидался окончания заседания Совета министров. О чём он только не думали в тот час! Чего только не вспоминал! Кажется, вся жизнь прошла перед глазами. Теперь же наступала минута, которая станет венцом борьбы за безопасность России. Он мысленно репетировал сцену вызова Гучкова на дуэль, но, как всегда, план сорвался, едва дошло до настоящего дела.
Последние двадцать минут из-за двери доносился разговор министров и регента на повышенных тонах. До Спиридовича долетали обрывки фраз, вроде "Не посмеете!", "Произвол!", "Глупость!", "У вас этого никогда не получится!". В конце концов, дверь кабинета хлопнула, и министры, раскрасневшиеся, взволнованные, начали покидать заседание.
Гучков казался чернее тучи. Он играл желваками, бил рукой по воздуху, не обращая внимания на происходящее вокруг. Октябрист взял себя в руки только когда кто-то преградил ему путь.
— Здравствуйте, Александр Иванович, давно не виделись, — посередине коридора возвышался Спиридович.
— Здравствуйте, здравствуйте, Александр Иванович, — небрежно ответил Гучков. — Собственно, и не хотелось с Вами видеться. Извините, но мне пора идти. Моё почтение.
Из-за скандала обычное самообладание оставило лидера военного и морского министра (точнее, уже бывшего министра), и он говорил, не скрывая своих чувств.
— Если уж Вы честны со мною, то и я буду честен с Вами. У Вас нет никакого почтения ни ко мне, ни к кому-либо в мире, — Спиридович вызывал бурю.
И она грянула.
— Да как Вы смеете оскорблять меня? Вы?! Вы, не сумевший обеспечить охрану Столыпина, проглядевший десятки террористических актов, смотрите за собой.
Былая вражда проснулась. Мир принялся вертеться вокруг их двоих.
Бывший начальник личной охраны Николая знал, как можно так уязвить Гучкова, что тот вовсе выйдет из себя и не сможет не принять вызов.
— Вы сами — негодяй и подлец, Александр Иванович. Так считает Николай Александрович, так считаю и я, — гордо и спокойно парировал Спиридович.
— Это оскорбление! Я вызвал бы за такое на дуэль, но в прошлый раз Вы не дали мне сатисфакции! — глаза Гучкова сыпали молниями.
— В этот раз я — свободный человек, не состоящий на службе, начальство мне помешать не сможет. Я вызываю Вас, Александр Иванович.
Спиридович снял с правой руки перчатку и бросил под ноги Гучкова.
Тот, вскинув голову, надменно ответил:
— Принимаю Ваш вызов. Будьте уверены, Вы ответите за свою спесь!
— Тогда — через час. В саду Таврического дворца. На пистолетах. С пятидесяти шагов, — холодно предложил Спиридович.
— Да хоть через платок! — махнул рукой Гучков. — Я немедленно начну готовиться. Пора покончить с этим!
— Александр, уймись! — окликнул его Коновалов. — Сейчас не время…
— Сейчас самое время! — отрезал Гучков. — Я сделал все дела. Если умру, ничто не изменится.
Это был знак того, что покушение уже готово, фигуры расставлены, и труба заиграла "Подъём".
Гучков был взбешён: его посмел оскорбить чёртов агентик охранки! За это он ответит!
— Замечательно, — удовлетворительно кивнул Спиридович. — И да рассудит нас Бог.
— Посмотрим! Посмотрим! — уже бывший военный и морской министр поспешил удалиться, по дороге плюясь и сквернословя. В таком диком гневе его ещё никто не видел.
— Александр Иванович, удачи Вам, — шепнул проходящий мимо регент. — Если что, мы отомстим за Вас…
— Не придётся, — сказал то ли Кириллу, то ли самому себе Спиридович.
Он шёл по коридорам Таврического дворца, переполненным народом: все спешили покончить с делами и поскорее уйти на парад. Всего час оставался до начала зрелища, каких-то жалких шестьдесят минут!
"Увижу ли наших героев? Останусь ли жив?" — как бы между прочим подумал Спиридович. Он вышел прочь из здания и сел на скамейку в саду. Ещё пятьдесят минут. Каких-то пятьдесят минут, и кому-то из двух Александров покинуть миру, а кому-то — остаться в живых. Интересно только, кому?..
***
Кирилл закончил последние приготовления. Фон Коттен, с которым они утром созванивались, доложил: манифест будет зачитан завтра. В каждой церкви, на каждой площади по всей стране народ оповестят о преступлениях военно-промышленных комитетов и Земгора. Одновременно пройдут аресты тех изменников, которые ещё даже не подозревают о предстоящих событиях. Но доказательства уже собраны и растиражированы! Ещё ночью люди фон Коттена незаметно проникли в здание Центрального военно-промышленного комитета, вскрыли несгораемый шкаф Винавера и раздобыли все необходимые бумаги. Бобрев, без которого операция не прошла бы столь гладко, награждён: его и вправду произвели в офицеры (а точнее, в штабс-капитаны, минуя сразу несколько званий) лейб-гвардии Финляндского полка. Что ж, теперь Дмитрию предстоит не так уж и много лгать своей будущей жене. Кирилл уже распорядился выделить средства двум влюблённым, какая-никакая, но дачка в окрестностях Петрограда им обеспечена.
Следующий час пролетел незаметно. Он, кажется, пожал руку тысячам людей. Представители Антанты и общественности, члены Государственного Совета и распущенной Думы, консерваторы и либералы — все спешили поздравить регента с успехом и пожелать удачи и многих лет. Кирилл задумчиво и немногословно благодарил. Всего помыслы были связаны сейчас с операцией "Комитет", которая вот-вот начнётся…
Наконец, время настало…
***
Спиридович дождался этого момента. Наконец-то! Сколько лет? Пять? Или шесть? Сколько прошло с первого вызова Гучкова на дуэль? Ах, неважно! Неважно!
Решено было стреляться без секундантов: благо, сад был просто-напросто переполнен народом. Каким-то чудом весть о том, кто будет стреляться, облетела Петроград, и люди пришли поглазеть на историческое зрелище. Тем более, они ещё успели бы к началу парада, когда исход поединка уже решился бы.
Гучков выглядел уверенным в себе и спокойным: он всё-таки взял себя в руки, справился с гневом. Замечательно. Шансы на победный выстрел уравниваются.
— Александр Иванович, готовы? — окликнул бывшего министра Спиридович.
— Готов, — коротко ответил октябрист. — Начинаем расходиться…
— Раз… — выдохнула толпа…
***
Кирилл занял место на трибуне. Именно отсюда, с Адмиралтейской набережной, должны были двинуться к Невскому полки.
Какое чудесное это было зрелище! Ровные квадраты войск застыли напротив, готовясь сделать первый шаг. Вот-вот они примутся чеканить, топтать мостовые, одним видом своим срывая аплодисменты и чепчики с не в меру чувствительных дам. Вот застыл напротив Кавалергардский полк, красавцы! Некогда — краса и гордость всей гвардии, ныне они подрастеряли прежний задор в бесконечных боях Великой войны. Многие из старых служак погибли, нынешние пока не поднабрались опыта. И всё же — ему было поручено наравне с лейб-гвардии Кирилловским полком возглавить парад. Да, чудесное зрелище!
Ближе всех к трибуне находился князь Вяземский, ныне получивший командование над Кавалергардским полком. Боже, как он волновался! Регент заметил это по искривлённой физиономии. Князь кусал губы. Ещё бы! На него будет равняться целый полк, а на последний, в свою очередь — все остальные войска, участвующие в параде. Ответственность велика как никогда.
