того, как это воспринимает человек.
— Ты только расскажи мне все как есть, как было. Вы же не обманывали меня? Кто я?
Кристина закрыла на мгновение глаза, пытаясь собраться с мыслями.
— Мы с папой, — Кристина нахмурилась, на улице раздался шум машин, мужские разговоры. — Что случилось? — она встала и подошла к окну.
— Что там, мама?
Около их дома стояло несколько машин, во дворе ходили какие-то мужчины в рабочей форме. Но среди них, она сразу же увидела Роберто, который вел себя очень уверенно, о чем-то разговаривая с мужчиной, который в свою очередь давал указания работникам.
— Что там происходит? — Кристина разозлилась. Что он себе позволяет?
Они вместе с Сабриной вышли на улицу.
— Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит? — она внимательно смотрела на Роберто.
Роберто мельком взглянул на нее и отвернулся, ничем не выдавая события прошлой ночи, как будто бы они не провели ее вместе. Кристину не знала, как себя вести, с одной стороны она боялась вновь встретиться с ним, с другой — как любая женщина надеялась на то, что эта ночь не оставила его равнодушным. А он заявился к ней домой, привел каких-то людей и ведет себя, как будто бы он здесь полноправный хозяин.
— Добрый день, — к ней подошел мужчина, с которым только что разговаривал Роберто. — Вы сеньора Кристина?
— Да, это я.
— Очень приятно, сегодня мы работаем у вас. Думаю, что за пару деньков мы управимся, хотя конечно сеньор Роберто требует, чтобы все было готово сегодня.
— Сеньор Роберто, понятно, — Кристина нахмурилась. — А сеньор Роберто не хочет поговорить со мной и спросить моего мнения на счет этих самых работ?
Сабрина молча удивлялась происходящему, не понимая, что вообще тут все делают, тем более как не вовремя, они помешали их разговору.
— Сеньор Роберто, очень хочет поговорить с сеньорой Кристиной, но после того, как ему предложат кофе, — он подошел к ним, улыбнулся и кивнул Сабрине, только потом внимательно взглянул на Кристину. От чего женщине захотелось убежать куда-нибудь подальше и спрятаться. Он все помнил, он зол на нее, за то, что она оставила его одного, и он жаждет объяснений, которые она не собирается ему давать.
— Да, конечно, — Сабрина поспешила в дом, оставив их на несколько минут наедине.
— Я люблю кофе по утрам, когда оно горячий, свежий, — от его взгляда ей стало жарко, он проникал в самую душу, — но меня лишили его, как компании, — уже тише добавил Роб, небрежно облокотившись о косяк двери, преграждая пусть Кристине на улицу.
— Я не понимаю, о чем ты, — Кристина повела плечом. — Лучше объясни, что все это значит? Кто эти люди, и что они здесь делают?
— Работают, — он сдерживал улыбку, она нервничает, ее беспокоит его присутствие — уже что-то, чем пустое молчание или нелепые отговорки. — Так выпью ли я сегодня хорошего кофе?
Кристина покачала головой, если он что-то вбил себе в голову, то его не так-то просто переубедить в обратном. Спорить с ним было бесполезно, пусть выпьет кофе и все объяснит. Она повернулась и зашла в дом.
Роберто чуть прищурил бровь. Она странно себя ведет, как будто бы ничего не случилось, хотя немного нервничает, но этот фокус с ним так просто не пройдет. Он не позволит ей игнорировать себя. Роб зашел следом.
Сабрина подала кофе. Кристина стояла у окна, Роб усмехнулся, она старается держаться от него подальше.
— Благодарю, — он присел на диван, откинулся на спинку и сделал глоток. От удовольствия даже прикрыл глаза. — Вот это настоящий кофе, — но его взгляд, направленный на Кристину поверх чашки, обжигал ее, казалось он говорил о том, что ему бы безумно хотелось выпить кофе, приготовленный ею, специально для него.
— Роберто, может вы все объясните? Что за люди там работают и что они делают? — Сабрина внимательно смотрела на мужчину. Если бы она не была так погружена в свою проблему. То наверняка бы заметила, что между взрослыми возникло невидимое напряжение.
— Они устанавливают камеры наблюдения и охранную сигнализацию.
— Что? — в один голос спросили Кристина и Сабрина. Кристина была возмущена, он решил еще и следить за ней. Сабрина же наоборот — удивленно.
— В ваш дом было проникновение, — Роберто наслаждался кофе, и той реакцией Кристины, которую вызвали его слова.
— Когда? Мама?
— Бри, я не хотела говорить, и кое кого тоже просила промолчать.
— Ты поделилась со мной, — Роберто чуть не поперхнулся кофе, увидев, что Кристина залилась краской, ей было стыдно за свое поведение в офисе. — Я как мужчина принял обдуманное решение.
— Не думаю, что это правильное решение, — Кристина нервно ходила из угла в угол.
Сабрина испугалась за Кристину. Когда-то в этом доме ей причинили вред, неужели опять кто-то пытается нарушить их покой.
— Мама, да ты что, — она с благодарностью смотрела на Роберто. — Спасибо вам огромное, что беспокоитесь о нас.
Кристина устало вздохнула. Нет, Роберто неисправим, он при желании может мгновенно расположить к себе любую женщину. Даже Сабрина уже была на его стороне и удивленно смотрит на нее, не понимая, почему она против. С другой стороны, ведь он действительно прав, он просто им помогает, пытается уберечь. Но знает ли сам от чего? Ведь сейчас ей нужно постараться уберечься от него самого. Женщина наконец-то перестала мерить комнату шагами и присела. Роберто удовлетворенно кивнул, понимая, что она приняла его помощь, но это еще не значит, что он ничего не будет спрашивать.
Водителю Херардо удалось уйти от преследования. Карлос молчал, пока они виляли по улицам, понимая, что разговор будет непростой.
— Она ведь у тебя? — он первым нарушил молчание, когда водитель перешел на спокойную езду.
— Да, Августа находилась в очень плачевном состоянии, ее специально поили лекарствами, приглушали ее сознание.
Карлос молчал, он не знал, что ему сказать, выразить соболезнование, но ему в данный момент было все равно.
— Мне нечего сказать на это. Эта женщина не хотела меня, она всегда меня ненавидела.
— Не делай поспешных выводов, — Херардо пытался остудить пыл внука.
— А что я должен делать — мчаться ей на помощь, когда она совершенно не интересовалась моей жизнью. Была всегда зациклена на себе. Ее ни что не интересовало. Зачем они вообще взяли меня?
— Они тебя не брали. Алехандро твой отец.
— Кто тогда моя мать? Ты ведь знаешь кто?
Херардо кивнул.
— И что мне от этого? Ты знаешь, но не говоришь.
— Поверь, пусть все будет так, как есть.
— Так как было, уже никогда не будет. Я знаю. Я хочу посмотреть этой
