Читаем без скачивания Петр Грушин - Владимир Светлов

Ее испытания проводились в середине 1980‑х, в условиях, которые обычно называются максимально приближенными к боевым. В процессе их были задействованы как одиночные, так и групповые постановщики активных и пассивных помех для прикрытия целей, с мощностями помех, значительно превосходящими заданные в требованиях на систему. В результате этих испытаний была подтверждена эффективность мероприятий, принятых при модернизации ракеты. Также было отмечено увеличение количества прямых попаданий ракеты в цель относительно предыдущего варианта.

В испытании, которое состоялось 26 апреля 1985 года, при пуске ракеты по самолету‑мишени Ту‑16М, находившемуся на дальности около 300 км, после отработки начальных условий наведения (к 40‑й секунде полета) произошел отказ в системе наведения, и далее ракета летела к цели практически по баллистической траектории. В момент пролета цели был зафиксирован промах около одного километра (и это при отсутствии наведения в течение почти 4‑х минут полета!). При повторном пуске в эту точку было зафиксировано прямое попадание ракеты в кабину самолета‑мишени».

Уже с начала развертывания С‑200 сам факт ее существования стал веским аргументом, определившим переход авиации потенциального противника к действиям на малых высотах, где они подвергались воздействию огня более массовых зенитных ракетных и артиллерийских средств. Кроме того, неоспоримым достоинством «двухсотки» было применение самонаведения ракет. При этом, даже не реализуя свои возможности по дальности, применительно к массовым целям, С‑200 дополняла С‑75 и С‑125 с радиокомандным наведением, существенно усложняя для противника задачи ведения как радиоэлектронной борьбы, так и высотной разведки. Особенно явно преимущества С‑200 над указанными системами могли проявиться при обстреле самолетов‑постановщиков непрерывных шумовых помех, служивших почти идеальной целью для самонаводящихся ракет С‑200.

В результате долгие годы самолеты‑разведчики США и стран НАТО были вынуждены совершать разведывательные полеты только вдоль границ СССР и стран Варшавского договора. Наличие в их системах ПВО комплексов С‑200 различных модификаций позволило существенно улучшить защиту воздушного пространства, в том числе и от знаменитых самолетов‑разведчиков A‑12hSR‑71.

Под сеткою москитной спится худо,

И весь декабрь, как в прорву, дождик льет.

Снежка сюда бы! Но такого чуда

Никто сюда в посылке не пришлет.

Константин Симонов

«Первое, что было видно, это клубы пыли, потом через них пробивался огонь, дым, потом появлялась длинная ракета, – вспоминал один из воевавших во Вьетнаме американских летчиков, полковник Р. Эвертс. – После этого начинаешь рассчитывать, на кого она направлена. Если на одного из друзей, чувствуешь себя лучше, если же на тебя, то это уже плохо. Тут же начинаешь жестко контролировать очередность своих действий».

«Было что‑то бесконечно зловещее и жуткое в той безликой деловитости, с которой приближалась выпущенная в вас ракета, – вспоминал летчик‑ас войны во Вьетнаме, американский бригадный генерал Робин Олдс. – Она летит на вас, она намерена вас убить… Эти ракеты действительно вызывали ужас. Наши руководители в Вашингтоне судили об эффективности этих ракет по соотношению запущенных и попавших в цель. Но они не знали, что причина промахов ракет была в первую очередь в том, что нам страшно не хотелось встреч с ними. И иногда мы избегали встреч с ними в ущерб боевому заданию, благодаря изворотливости и ловкости. Но если в вас выпускают 24 ракеты за три минуты, как случилось со мной в одном из полетов, следовало готовиться ко всему. И ракеты делали свое дело. Случалось, что они делали христианина из закоренелого язычника».

О том, что зенитные ракеты вызывали сильный страх, говорили все попадавшие в плен американские летчики. И это имело под собой не только мистические основания. Статистика утверждала, что при подрыве зенитной ракеты рядом с самолетом погибало более 60 процентов пилотов, остальным удавалось катапультироваться. При этом даже наиболее эффективный противоракетный маневр – пикирование под летящую ракету с резким разворотом и резким изменением высоты, курса, скорости или уходом за гору либо скалу – позволял самолету уйти только от первой ракеты из ракетного залпа. Но в этом случае летчик подвергался наибольшей опасности, поскольку при ошибочном построении маневра осколки боевой части ракеты поражали область кабины самолета.

Во Вьетнаме отмечались и вовсе беспрецедентные случаи, когда одной ракетой поражалось сразу несколько самолетов. Так, утром 31 августа 1967 года при отражении налета палубной авиации на Хайфон одна из ракет была выпущена по группе из четырех A‑4D «Скайхок». В результате прямым попаданием ракеты был уничтожен самолет, находившийся в центре группы. В свою очередь, взрыв этого самолета с полной заправкой горючего и боевой нагрузкой привел к уничтожению еще двух самолетов. Осколками ракеты и взорвавшихся самолетов был также поврежден и четвертый самолет, пилот которого с большим трудом сумел его развернуть и дотянуть до берега.

К концу 1960‑х годов планы США во вьетнамской войне трещали по всем швам и, не в последнюю очередь благодаря зенитным ракетам Грушина. Не видя иного выхода, в начале 1968 года американцы были вынуждены пойти на переговоры с руководством ДРВ. Договоренность об их начале была достигнута 10 мая 1968 года в Париже. Вслед за этим стала уменьшаться интенсивность американских налетов, а соответственно и количество сбиваемых во вьетнамском небе самолетов. Так, в 1968 году ракетами было сбито 119 самолетов, в 1969 – 71, в 1970 – 43, в 1971 – 56.

Интенсивные бомбардировки ДРВ возобновились 21 сентября 1971 года. Но к этому времени вьетнамцы с помощью находившихся во Вьетнаме советских советников довели навыки владения ракетным оружием до совершенства. Почти до автоматизма ими были отработаны пункты регламентных работ, вьетнамские ракетчики могли по памяти рассказать и показать любой их пункт, знали наизусть параметры любого сигнала или команды. Работая в боевых условиях, расчеты ракетных дивизионов перекрывали все мыслимые нормативы по развертыванию и свертыванию техники. Так, после выполнения пусков ракет последний автопоезд уходил с позиции уже через 35–40 мин.

Устояв перед политическим нажимом и ультиматумами американцев на затянувшихся на несколько лет переговорах, вьетнамцы смогли защитить родное небо и землю и в самых жестоких боях. По планам американского командования, «для достижения прогресса на парижских переговорах» ими в декабре 1972 года была осуществлена операция «Лейнбакер‑2», ставшая апофеозом воздушной войны во Вьетнаме.

К этому времени Ханой прикрывало от 12–16 до 20–24 ЗРК, размещенных на трех рубежах, удаленных от города на 5‑10,15–20 и 35–40 км. На больших дальностях – до 100 км от Ханоя – были организованы засады на ожидаемых маршрутах подлета американских самолетов. В те дни начальник штаба ВВС США Д. Маконнел назвал эту ракетную крепость «самой высокой концентрацией средств ПВО, которая была известна в истории обороны какого‑либо города или района».

На взятие этой крепости американцы бросили около 210 стратегических бомбардировщиков Б‑52, ни разу не приближавшихся к Ханою за предыдущие восемь лет войны. В те «рождественские» дни их полеты обеспечивали около 600 самолетов: разведчиков, истребителей‑бомбардировщиков, постановщиков помех, спасателей…

Налеты Б‑52 выполнялись по всем правилам военного искусства: группами по три самолета, в ночное время, в сложных метеоусловиях, при высоте нижней кромки облаков 600–900 м, при использовании различных видов помех. Незадолго до начала каждого налета специально выделявшиеся сверхзвуковые истребители‑бомбардировщики Ф‑4 и Ф‑105 выявляли и подавляли ЗРК в районе Ханоя, ставили помехи. В целом же Б‑52 выполнили 729 самолето‑вылетов по 34 объектам, в ходе которых на Ханой сбросили 13 620 т бомб, уничтожено 1600 сооружений, 500 участков железнодорожных путей, четверть запасов нефтепродуктов (11,36 млн л), 10 аэродромов, 80 процентов находившихся в этом районе электростанций. После сброса бомб каждой тройкой Б‑52 на земле оставалась непрерывная полоса из воронок длиной 1500 2000 м и шириной 350–400 м.

Но ханойская крепость устояла! Еще за несколько дней до начала бомбардировок руководство вьетнамской ПВО собрало на центральном командном пункте всех командиров дивизий и полков и поставило перед ними боевую задачу. Основным для зенитных ракетных войск в надвигавшейся битве должно было стать уничтожение бомбардировщиков Б‑52. И уже 18 декабря, в первый день бомбардировок, американцы не досчитались трех Б‑52 и одного Ф‑111 А. На следующий день не вернулись на свои базы еще шесть самолетов, из которых два Б‑52. 20 декабря вьетнамской ПВО было сбито уже 13 самолетов, включая четыре Б‑52…