— Да сколько оно длилось-то, это счастье?
— А хоть сколько… Мои отец и мать тоже не успели насладиться друг другом. Из-за меня. А у меня всё не так… Почему?
— Ты же знаешь, что ты не такая, как все.
— Наверное, обычное человеческое счастье для меня невозможно. А Сагаран говорил, что я буду счастлива.
— Значит, будешь. Как-никак он был огненным тиумидом. Если судьба твоя необычна, то и счастье не будет обычным. Хотя, знаешь… Каждый считает свою любовь необыкновенной. И это правильно.
Утром Гинта проснулась от тревожного голоса и не сразу сообразила, что он звучит у неё в голове.
«Гинта, я не могу найти Симмара, — передавал Амит. — Уже четвёртый день. Не пойму, куда он делся. В последнее время он был не в себе».
«Ты пробовал с ним связаться?»
«Конечно, пробовал. Ничего не получается. Я же понятия не имею, где он может быть. Всё это время он помогал мне в святилище и жил в домике Сагарана, а теперь вот исчез… Он, конечно, не ребёнок, но я что-то волнуюсь».
«Ты говоришь, он был не в себе… Как это проявлялось?»
«Ну… Ходил, будто во сне. Подолгу сидел в храме у алтаря. Полтигма назад пришла одна девушка — погадать. Она спрашивала, отвечает ли ей взаимностью её избранник. Бог дал утвердительный ответ, я сообщил его девушке. Она такая радостная побежала прочь, а Симмар посмотрел ей вслед и заплакал. А через три дня друг этой девушки погиб. Видимо, бог открывает Симмару больше, чем мне. Я предложил ему стать в нашем святилище старшим тиумидом. В конце концов, он меня старше, хоть и позже начал служить Саггану. А он сказал: «Моё святилище — не здесь». И смотрел куда-то мимо, как помешанный».
«Не паникуй, Амит. Я, кажется, знаю, где он может быть. Если Синг согласится меня подбросить, я сегодня же найду Симмара».
Дорога через горы показалась Гинте короткой. Наверное, потому, что теперь она была безопасной — ни ловушек, ни гигантских злобных тварей. В лабиринте ещё виднелись поблекшие стрелки, нарисованные Гинтой на стенах.
Верхняя пещера сияла, пронизанная солнечными лучами. Диуриновый кристалл посреди «зала» был подобен ярко пылающему костру. Его свет столбом вздымался ввысь и вырывался наружу сквозь отверстие в потолке, словно желая слиться с небесным огнём. Симмар встретил её у входа. Гинта едва узнала его. Может, это необычный свет, царивший в пещере, так преобразил его некрасивое лицо, придав чертам гармонию и ясность…
— Добро пожаловать, нумада Гинта и зверь, вызывающий бурю. Я ждал вас.
— Ждал? — удивилась Гинта.
— А разве он не сказал тебе прийти в огненный храм? Разве ты ничего не хотела спросить у бога?
— Хотела, но… Симмар…
— Со мной всё в порядке. Я напугал Амита? Мне и самому было не по себе, но сейчас уже легче. Я уже не боюсь говорить с ним. И боль прошла. Сначала я думал, что умру. Мне казалось, меня сжимает какая-то рука, а теперь я у него в руке, и мне не страшно.
Гинта понимающе улыбнулась. Всё это было ей хорошо знакомо.
— Значит, ответ уже есть, Симмар?
— Да. Ты должна назвать его именем своего первого сына.
— Я… Сына?
— Разве ты не хочешь стать матерью?
— Хочу, но…
— Я понимаю, ещё рано. Но когда-нибудь это должно произойти.
— Должно произойти или произойдёт?
— Ты же знаешь: судьба — это загадочное переплетение божественной воли и человеческой. Ты хочешь, чтобы Сагаран вернулся? Он будет твоим первым сыном. На этот раз его нафф вольна сама выбрать себе очередное пристанище. Каждый платит свои долги, и порой не в одной, а в нескольких жизнях. Он расплатился. Всё тяготевшее над ним зло сгорело вместе с его земным телом. Огонь очищает всё.
— Его земное тело, — прошептала Гинта. — Оно было прекрасно.
— Зато оно не успело увянуть. Увы, плотная материя не может быть вечной. Оболочка сгорела. Остался высокий огонь. Передай его своему сыну.
Глава 15. Прогулки в горах
— Выходит, Симмар обосновался в горах…
На лице деда было написано недоумение.
— Бог позвал его туда. А что тебя удивляет? Там прекрасная долина, он может охотиться. До Улламарны недалеко.
— Да, но… Будут ли люди ходить в это святилище?
— Но я же там побывала и…
— Я имею в виду нормальных людей.
— Дед, я очень рада, что ты не разучился шутить. В последнее время нам было не до шуток… А если серьёзно… Кто не хочет ходить туда, пусть ходит к Амиту. Симмар из отшельников, ему не надо, чтобы вокруг него толпился народ. Зато бог говорит с ним чаще, чем с другими огненными тиумидами. К нему пойдут. Те, кому это действительно понадобится. И вообще… Пора бы нам избавиться от этого страха перед горами. Может, конечно, горные божества и коварнее лесных, и даже водяных, но похитить нао они могут только в том случае, если ты выйдешь в наому. В конце концов, святилища Хонтора и ханнов тоже в горах…
— На горных склонах, — уточнил дед. — Это близко и невысоко. И горных тиумидов у нас почти так же мало, как и водяных.
— То-то и оно. Кого не любим, того и боимся. А зря. Мой отец не был ни нумадом, ни колдуном, но он не побоялся подняться на ингалиновые луга.
— Теперь и ты туда полезешь?
— Может быть. Вокруг слишком много загадок…
— И конечно же, именно ты должна их все разгадать.
— Насчёт всех не знаю, но, думаю, кое-какие мне по зубам. Не бойся за меня, дедушка. Я ведь не одна.
— «Не одна»… Юная отшельница со зверем. Ладно — Симмар. Одиночество — удел предсказателей, а ты нужна людям.
— Я знаю.
В Ингамарне собрали третий урожай сарана. Потом пришёл праздник Сантамун — самое длинное в цикле полнолуние Санты. Местная молодёжь всю ночь веселилась в поле У Большой Арконы. Только Гинта ушла в лес и танцевала одна на залитой ярким лунным светом лужайке среди акав. Синг лежал под деревом. Его глаза сияли в полутьме, как две маленькие луны.
Под утро Гинта забылась сном, прислонившись к тёплому боку зверя. Ей снился валлонский бог. Он смотрел на неё сквозь ветви акавы своим странным невидящим взглядом, от которого в душу проникал обжигающий холод. Огромные прозрачные глаза были словно подёрнуты льдом, на бледных губах застыла растерянная улыбка. Даарн прав, его нельзя не любить. Его любят, им восхищаются… Но почему он такой беззащитный?
«Жаль, что он не видел, как ты танцевала», — сказал Синг, когда она проснулась.
«Кто?»
«Тот, о ком ты часто думаешь. Я не знаю, кто он такой, но, по-моему, ты думаешь о нём почти так же, как я о Наутинге. Ведь ты постоянно хочешь его видеть и делаешь его из воздуха…»
«А кто такая Наутинга?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
