— Честно говоря, я и не думала, что нас кто-то видит. Хорошо, я буду уходить подальше… Но я не понимаю, чего боятся люди. Кажется, они перестали подозревать меня в дурном. Или опять Кайна что-нибудь выдумала?
— Кайна не успокоится, в этом можешь не сомневаться. К тому же люди боятся пророчества… Разве ты его не знаешь? Кажется, я тебе говорил.
— Может, и говорил, — поморщилась Гинта. — У меня уже голова идёт кругом от всех этих пророчеств.
— По-моему, ты лучше других должна знать, что не стоит пренебрежительно относиться к древним пророчествам. А это гласит: божественные близнецы оживут и вместе со своими зверями спустятся с гор, чтобы предупредить людей Сантары о грядущей великой беде.
— Ну что ж, надо ценить, когда тебя предупреждают о грядущей беде. Можно хоть что-нибудь предпринять. Но люди почему-то упорно препочитают ничего не видеть, не слышать и не знать, пока беда не свалится им на голову, как ком снега с большой ветки. Тогда они начинают стонать: «И кто бы мог подумать!» Ещё и виноватых ищут. Лишь бы было кого обвинить. Кого-нибудь, но только не самих себя…
— Гинта, мудрый должен быть снисходителен к людям…
— Мудрый? Мудрецам не читают нравоучений, а я их слышу постоянно. Мне ещё рано быть мудрой. В моём возрасте ещё хочется играть. Однако каждый мой шаг вызывает множество кривотолков!
— Но ведь это удел всех знаменитых людей. Многие мечтают о славе…
— Потому что не знают, как это утомительно, — усмехнулась Гинта. — Извини, дед. Я, кажется, погорячилась.
— Ты нашла в горах что-нибудь интересное?
— Там много интересного. Не меньше, чем в лесу. Пожалуй, я пойду спать.
— Подожди. Твой дед смиренно просит тебя уделить ему ещё немного времени. Утром ведь опять исчезнешь неизвестно на сколько. Я скоро забуду, как ты выглядишь. Говорят, ты побывала в валлонском водяном святилище в Хаюганне. И даже ничего мне не рассказала.
— Да там ничего стоящего внимания… Кроме, разве что, древней статуэтки линна на водяном звере. Это ведь с неё Гессамин сделал статую в моей купальне.
— Она действительно древняя?
— Да, это видно. Тиумид Вильдур сказал, что его прапрадед захватил её с собой, когда они бежали из Валлондола. Он скрывал её. Это была семейная реликвия. Предки Вильдура служили водяным богам, которые жили в Валлондоле среди обычных людей. Они были добры и благородны. Они проживали обычную человеческую жизнь, после смерти становились линнами, а потом снова рождались людьми. Чёрный абеллург хотел их убить, и он считает, что ему это удалось, а многие в это не верят. Вильдур говорит, что водяные боги просто ушли в горы и живут в священном озере Линлы. Они ушли от людей, потому что люди их оскорбили. И люди не будут счастливы, пока не помирятся с водяными богами.
— Сантарийцы никогда их не оскорбляли, — сказал дед.
— Но и не любили, — пожала плечами Гинта.
Ночью ей снился валлонский бог. Он манил её к себе сквозь сверкающий в солнечных лучах водопад. Гинта не могла разглядеть его лицо, но она знала, что это он. И он её звал. «Не вздумай искать его среди богов!» — прозвучал откуда-то издалека голос Акамина. Водопад так шумел, что Гинта едва не оглохла. Она уже с большим трудом различала стройную фигурку за серебряной стеной воды, которая всё росла и росла, неумолимо отдаляя их друг от друга. А он звал… Гинта бросилась вперёд, начала захлёбываться и проснулась.
Она ведь так и не прошла сквозь водопад. Тогда она чуть не погибла и не на шутку испугалась. И с тех пор старалась не вспоминать ни об этой попытке, ни вообще об этой затее. Даже после того, как узнала имя бога и овладела санфалингиной. Диннувир прошёл сквозь водопад и поднялся на гору прямо под бушующей водяной лавиной… Но он спасал свою жизнь, а ей-то это зачем? И всё же внутренний голос твердил Гинте, что она должна это сделать. Наверное, это последний барьер… Преодолев его, она сможет всё. Или узнает что-то очень важное.
Глава 16. Служительница Камы
Гинта отправилась в Хаюганну одна, без Синга. Его и так раздражает, что люди вечно куда-нибудь лезут. Ещё спасать кинется, чего доброго… Ветер ему послушен, но с водой он не дружит.
Ночью прошёл ливень. От земли поднимались испарения. Огромный водопад сиял среди радужных камней, и казалось, что сама диуриновая скала, растаяв от солнечных лучей, разноцветным потоком устремилась в долину.
Гинта была спокойна. Она почему-то знала: у неё всё получится. Она долго и сосредоточенно готовилась, делая дыхательные упражнения и повторяя заклинания демонов стихий. Наконец, почувствовав, что тело её словно превратилось в сгусток анх, девочка произнесла имя бога и прыгнула в бурлящую воду.
Она сразу вошла в водопад. Мощная, необузданная стихия набросилась на неё сверху, как будто желая не просто отшвырнуть её назад, а уничтожить, перемолоть, стереть в порошок. Гинта оглохла и ослепла. Невыносимая боль скрутила её тело, холодные, обжигающие струи словно пронзали её насквозь… Но очень скоро вместе с болью в неё стала вливаться какая-то новая сила. Потом боль прошла, и её переполнило ощущение лёгкости и восторга. Гинте казалось, что в темени образовалось отверстие, через которое в неё горячей струёй вливается жидкий огонь, и сама она постепенно превращается в луч, пронзающий воду. И она шла сквозь неё, наслаждаясь объятиями этой могучей, коварной стихии…
Гинта скорей нащупала, чем увидела, ступенчатый склон горы и начала подниматься. Она знала, насколько у неё хватит дыхания. Она должна добраться до пещеры, в которой три тысячи лет назад укрылся Диннувир. Это не очень высоко, не больше пятидесяти каптов. Лезть было нетрудно. Вода обтёсывает камень, но ведь диурин растёт, особенно в соприкосновении с водой, и Гинта ловко карабкалась вверх, цепляясь за кристаллические выступы. Она уже начала уставать и задыхаться, когда наконец увидела перед собой арку пещеры и… стройную юношескую фигуру, которая маячила сквозь серебристую мглу водопада. Это был он.
От удивления Гинта едва не лишилась последних сил. К счастью, испытание подошло к концу. Звенящие струи остались позади, и девочка в изнеможении рухнула на гладкий диуриновый пол. После долгого напряжения на неё навалилась ужасная слабость, и на какое-то время она потеряла сознание.
Очнувшись, Гинта увидела столб нежно искрящегося золотого света, а в нём прекрасного юношу, одетого в белую тунику с серебряным поясом, длинные серебряные сандалии и белый, подбитый голубым плащ. Он улыбался, глядя на неё в упор огромными прозрачными глазами. Серебристо-голубые волосы ярким ореолом окружали его узкое матово-бледное лицо. Свет проникал в пещеру сквозь отверстие в потолке. Гинта поднялась на ноги и снова оцепенела от изумления. Она не сразу поняла, что статуя стоит над маленьким озером. Двойник прекрасного юноши улыбался своему брату из тёмной, загадочно мерцающей бездны. По синим диуриновым стенам пещеры скользили мягкие блики. Гинта как заворожённая смотрела на богов-близнецов. Водяной двойник был бледнее и улыбался как-то печально. Девочка сразу вспомнила улыбку валлонского бога… Оба стояли, держа правую руку на серебряном эфесе кинжала. Вернее, один правую, другой левую…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
