в горную породу? Где же она оказалась?!..
Из-за переборки донёсся свист. Чёткий, громкий - казалось, свистели прямо перед ней, эхо уносилось вниз и дробилось по коридорам.
Она кое-как переборола желание убежать и забиться в самый дальний угол. Дрожа, осмотрела шлюз, и выдохнула: панель управления была грубо вывернута, а на её место вставлен динамик, судя по виду – вырванный ранее из ЭВМ. Свистели на той стороне.
По центру виднелась линза. Вика прильнула, и тут же шарахнулась – он был там! Но успокоившись, снова прижалась к шершавому углепластику соединительного шлюза.
Аборигена и след простыл. Привстав на цыпочки, девушка оглядела помещение на той стороне: вот переборка в командный пункт, пустые витражи лаборатории и медблока напротив, пол, усыпанный крупными осколками стеклопластика и отчего-то вздыбленный, как если бы из-под него пыталось вырваться нечто большое и голодное. Справа, на самой границе видимости блёкло желтела неподвижная груда углепластика, в которой угадывалась полуразобранная «Оса».
Вика долго искала что-то, что открывало бы шлюз. Панели не было, да и вряд ли от неё был бы толк – судя по обстановке на той стороне, генератор модуля не работал.
Холодом со спины подступало отчаяние. Ординатор молчал. С момента как очнулась, она чувствовала его постоянно: безмолвное присутствие скорее тяготило, чем придавало уверенности, как раньше. Ординатор ничего не предпринимал, даже чтобы просто успокоить девушку. И от этого становилось ещё страшней. Вика опустилась на пол и беззвучно зарыдала.
Никогда такого не было. Никогда! Любая мелочь находила отклик изнутри её самой бесполым голосом, а тут…
Вика выдохнула насколько хватило сил, до тёмных пятен перед глазами. Вдохнула – глубоко, медленно. Закашлялась. Затем снова. И снова.
Успокоиться. Взять себя в руки. Надеяться только на свои силы.
Она поднялась. Ещё раз беспомощно глянула на шлюз: ни кнопок, ни рычагов... Ничего, что открывало бы его.
Оставалось идти назад. Не стоять же тут до его возвращения!..
Спустившись к первой развилке, Вика двинулась прямо. Опять был подъём, и достаточно крутой. Возможно, там тоже был выход…
Но надежды рухнули быстро – это был тупик. Каменная стена с голубоватыми прожилками имела следы выработки: неправильной формы углубления и рытвины виднелись то там, то тут. Скорее всего они остались после воздействия каким-то горнопроходческим инструментом…
Туда, откуда пришла, Вика спускалась нехотя. Но выбора не было.
Обширную пещеру с рядами столов она увидела словно впервые. Педантичность в расстановке приборов, раскладке инструментов поражала. Даже ходовые лапы клещей строго одной длины лежали в порядке, достойном музейной экспозиции.
По центру стоял укрытый реаниматор. Брезент лежал не на самом аппарате, а на некоей конструкции вокруг, образуя шатёр с наглухо зашнуренным входом. Вика догадалась, что внутри именно он по характерному волнообразному гулу. Она слишком хорошо знала этот звук.
Точно таким же куском брезента закрывался проход в стене между двумя столами. В первый раз она его не заметила.
Девушка остановилась, прислушалась. Тихо. Ничего, кроме исчезающе слабого гула из-за спины. Что ниже по тоннелю она знала - очнулась там. Там был спуск ещё ниже, но… Закусив надтреснутую губу, Вика шагнула к проёму и чуть отодвинула брезент.
И с визгом отпрыгнула – её за руку схватили чьи-то ледяные пальцы! Кожу обожгла боль, Вика попятилась, озираясь, задышала часто, прижимая руку, как испуганное дитя. Эхо улеглось не сразу, поблуждало ещё немного где-то по верхним ярусам пещеры.
Брезент не шевелился. Неподалёку на одинаковом расстоянии друг от друга лежали лежали инструменты, и Вика не раздумывая схватила большой разводной ключ. Постояла, вцепившись в холодную сталь как в последнюю надежду. Набралась смелости и рывком сдёрнула брезент.
Держась за решётку, на неё в упор смотрела белая как мел Милош: нагая, чумазая. Большие голубые глаза раскраснелись и слезились, ногти на руках были обломаны. Она беззвучно плакала и дышала ртом.
– Сейчас… – прохрипела еле как Вика, откладывая в сторону тяжеленный ключ. – Я помогу...
Он наверняка насиловал её – синяки на теле Милош темнели повсеместно, а костяшки покрывали багровые ссадины. Видимо, повреждённая всё же кое-как дралась, пытаясь защищаться. Бессмысленный взгляд полнился страхом, Вика внутренне сжалась от омерзения – перед ней, по сути, стоял ребёнок, вечное дитя. Как можно было?..
Решётка состояла из разогнутых стоечных дуг, которыми к модулям обычно крепились зонды и антенны. Внимательно осмотрев всё, Вика не нашла ни замка, ни петель, ничего вообще, что работало бы на открытие импровизированной тюрьмы. Это сбило её с толку. Как тогда он посадил туда пленницу?..
Милош жалась к алюминиевым прутам всем телом и пристально смотрела на Вику. За спиной повреждённой виднелся спуск и поворот, из-за которого лилось голубоватое свечение, яркое и слегка пульсирующее. Вика шагнула было к ней чтобы как-то успокоить, сжать руку, как вдруг ощутила слабый электрический укол в затылок.
Импульс! Её ищут!! Если бы Ординатор имел тело, то Вика сказала бы, что в тот момент он, застывший, будто парализованный, вдруг пошевелился, дёрнулся, борясь со снотворным мороком. Что-то блокирует его в этих пещерах!..
Сконцентрировавшись на собственных мыслях, она попробовала «разбудить» бестелесного. Опёрлась рукою на стол, закрыла глаза. Но без толку. Как ни старалась, Ординатор оставался нем. Более того, она почувствовала, как усугубляется его «сон» – присутствие его слабело и ощущалось теперь лишь на самом краю сознания…
Сдавшись, Вика открыла глаза.
Визг увяз в пересохшем горле; она попятилась и запнулась, упав спиной на шершавый каменистый пол.
По ту сторону решётки стоял мужчина! Худыми руками он так же цеплялся за прутья и льнул к ним телом, всём в пигментных пятнах на местами провисшей, сухой старческой коже. Только лицо ещё пару секунд хранило черты голубоглазой Милош – трансформируясь, оно раздалось вширь, надвинув на маленькие глазки массив лба. Он так же смотрел на Вику. Неотрывно. Бессмысленно. Холодно.
Вика отползла, вскочила.Опять схватила разводной ключ и прижала к себе. Паника выстелила пол острыми осколками – девушка заметалась, не в силах оставаться на месте.
И не нашла ничего лучше, как броситься вниз по коридору. Мимо грота, где очнулась, всё ниже и ниже, не замечая ни усиливающегося жара от голубых стен, ни стремительно пустеющего сознания.
Только когда заныли с непривычки ноги, а бой сердца уже мешал дыханию, она остановилась. Коридор вёл вниз и неуклонно уменьшался. Всё чаще встречались по полу куски породы разных размеров, стены и потолок обрастали клыками и зазубринами – выработка тут шла с меньшей аккуратностью. Или же те, кто делал этот ход, спешили.
Вика не смотрела по сторонам, когда
