планета. Словно притаившаяся.
Иногда вдали виднелся одинокий модуль, будто вросший в гору. Тропа огибала плоскую округлую скалу, похожую на телячий язык. Роман подал знак и взобрался на неё, остальные последовали за ним.
Роман выпрямился на вершине «языка», на всякий случай сняв с креплений винтовку. Внутри экзотела стало душно, хоть вентиляция работала исправно. Нестерпимо захотелось ветра – живого, настоящего. Холодного порыва, колющего щёки, забирающегося за шиворот. Принесшего бы дым костра и запах хвои с обрывками дорогого сердцу голоса. Но Ясная – не знала ветра. А родной голос извратила, подарив мимикрирующей псевдожизни.
– На одиннадцать часов, командир. Ориентиры: «рога», «арка», – Иван упорно не пользовался лазерным целеуказателем.
Роман отыскал обозначенные ориентиры. Подстроил визор и не поверил глазам.
Так называемые «круги на полях» лишь частью были подлинны. Большинство же оказывалось подделкой; люди преследовали всевозможные цели, оставляя следы «пришельцев» – от банальной наживы до извращённой мести бывшей жене, реализованной в сомнительной, сиюминутной славе. И те, что всё же были настоящими, Роман знал если не наизусть, то очень хорошо – точно.
С такого острого угла было сложно что-то разглядеть, да и размер геоглифа был ошеломительный. Но формой он явно походил на некий трезубец в обрамлении круглых спиралей. Этакая своеобразная птица…
– В Техасе такая же – аж с орбиты видно, – задумчиво произнёс командир.
– И на Марсе, – поравнялся с ним Бёрд.
– Неверные у тебя данные, шпион, – усмехнулся Роман. – На Марсе есть круги. Много. Но не такие.
– Да?
– Да. Есть учёный один есть, опальный. Окану его фамилия. Разработал целый толкователь таких вот художеств. Он уверен, что меж ними большая разница.
– Она уверена, – с нажимом на первое слово вдруг поправил Майкл и добавил торжествующе медленно: – Изуми Окану – женщина.
Роман проглотил это стоически, молча. Сам виноват. Вот прям видел он – даже в разноцветном свете от панели ровные зубы Майкла блеснули белизной, а на пластмассово-гладких щеках обозначились идеально симметричные ямочки.
– По описаниям за теми вон «рогами» – долина, – Иван на всякий случай указал рукой. – Там, вроде как, кисловцы и наткнулись на строения...
– В «Осах» есть целеуказатели, – не выдержал Бёрд. – В ограниченную сеть экзотела связываются сами, никого не спрашивая. Так что ты, Иван, мог просто взглядом обозначить нам место, не размахивая руками и выдумывая ориентиры.
– То есть – связываются сами? – удивился Роман.
– Они как дети, Роман Викторович, – чёрное троекрестие бёрдовой «Осы» смотрело на него. – Иной раз делают то, о чём их не просят. И никому не говорят…
– Сначала модуль. Вызовем челнок и будем активно искать пропавших. А со строениями, или что там, пусть разбираются те, кого Корстнев зашлёт сюда после нас, – процедил Роман. Ему хотелось многое сказать американцу. И он выскажет. Позже.
Роман убрал винтовку в пазы и начал спускаться обратно.
Но вдруг оступился. Нога съехала, плоский окатыш выскочил из-под ступни, словно живой. Командир завалился на спину и покатился, винтовка громко ударилась о что-то, зацепилась, и экзотело подбросило. Он хватался руками, но камни легко выскальзывали из грунта; его стремительно тащило вниз, а за узкой тропой уже не было ничего, только разинутая пасть немого ущелья…
Хрустнули шестерни сервопривода, руку больно завернуло, Роман ударился спиной о стену скалы и повис. Панель заморгала, вереща о разгерметизации в плечевом сочленении.
В шлем застучали посыпавшиеся сверху камни. Его схватили и рывком потянули обратно. Дыхание перехватило, казалось, он вдохнул жара из печи – горло вмиг высушило и каждая попытка сглотнуть отзывалась резью и приступами кашля. Что было сил он помогал Ивану и Майклу вытащить себя обратно на тропу, но на деле лишь мешал, размахивая свободной рукой и болтая ногами.
– Квиты, Роман Викторович, – голос американца был очень довольным.
Бегущая строка на панели не предвещала ничего хорошего:
«В целях поддержания жизнедеятельности оператора расход кислородных брикетов увеличен на пятьдесят две целых и две десятых процента. Повреждение корпуса в районе правого плечевого сустава. Разгерметизация».
Мелькнула мысль, что как-то уж слишком легко корпус хвалёной «Осы» даль течь. С другой стороны, рука у экзотела вывернулась настолько неестественно, что даже потянулись мышцы оператора.
– Не обращай внимания, кислорода хватит надолго, – заверил Бёрд. – Если что, поделимся.
Роман поднялся, пошевелился. Всё в порядке. Разве что винтовка не удержалась в пазах и лежала теперь где-то на дне пропасти.
Писк датчиков движения застал их врасплох. К группе приближалась единичная цель, и, судя по траектории, двигалась она строго по тропе со стороны модуля. Едва ли Карина ползла бы наторенной дорожкой…
Бёрд без приказа устремился вверх, на «телячий язык». Удивительно, но ни единого камня не вылетело из-под ног Майкла!
– Давай назад! – скомандовал Роман Иванову, сообразив, что задумал янки. Они обогнули скалу метров на десять-пятнадцать и замерли. Шума от шагов углепластиковых махин вышло больше, чем хотелось бы…
Сначала они услышали свист, и мелодию нельзя было не узнать. Слова «если друг оказался вдруг...» аппаратура их челнока принимала неоднократно. На горной тропе Ясной кто-то громко, по-хозяйски насвистывал Высоцкого!
Выросшая на пути двух с половиной метровая «Оса» заставила «соловья» поперхнуться. Это был абориген, тот самый, что убегал в лес в их первый визит к модулям! Он необычайно ловко прокрутил на ремне автомат и щёлкнул предохранителем, наставив дуло на Романа. Но сгорбился и попятился. Оскалился крупными, тупыми зубами.
– Ну здорова, блондинчик, – угрожающе усмехнулся Роман, поднимая выше позаимствованную у Ивана винтовку.
В ответ донеслось что-то нечленораздельное. Почти блаженная улыбка оболванила лицо парня, по вышарканному цевью нервно заперебирали длинные пальцы с ломанными ногтями. Перемазанное чем-то голубовато-белым щуплое тело напряглось – на нём не было ничего, за исключением набедренной повязки и каких-то лохмотьев на шее. И ещё ремня. Точно такого, какие носили сами космопроходцы, только вручную продырявленного на чью-то узенькую талию.
Он развернулся было бежать, но замер – «Оса» Бёрда перегородила обратный путь. И в этот самый миг в сознание Романа вошёл рваный импульс от Ренаты.
Абориген. Виктория. Похищение. Модуль.
Будто почуяв неладное, беловолосый парень поменялся в лице. Идиотская улыбка стекла с бледных надтреснутых губ, он глянул на оружие в собственных руках как на нечто бесполезное. И…
– Стой!
С силой швырнув автомат куда-то за «телячий язык», абориген сиганул с обрыва.
Космопроходцы одновременно подступили к краю и успели увидеть, как щуплое тело боком
