— Мы должны увезти Гэри отсюда. Сейчас это самое важное.
— Согласен. Я выбил для вас обоих приоритетное право воспользоваться пространственным тоннелем.
— Разве они так перегружены? Мы…
— Скоро там будет не протолкнуться. Боюсь, в основном из-за агентов Ламерка. Или толпы парней, состоящих на службе у академика Потентейт.
— Тогда нам следует поторопиться. Куда нам ехать?
— Куда угодно, только не на Трентор.
— Но мы же там живем! Гэри терпеть не может мотаться без пристанища…
— Через некоторое время — да, на Трентор. Но сейчас вам следует укрыться где-нибудь в другом месте.
— Я спрошу у Гэри, куда он хотел отправиться.
Р. Дэниел нахмурился, углубившись в собственные мысли. Он изящно потер переносицу, потом веки. Дорс удивилась, но решила, что Р. Дэниел просто подключил нейросистему, и этот жест — лишь привычка. Она попыталась представить себе, в каких случаях необходимо такое движение, но не смогла придумать подходящего объяснения. Но, с другой стороны, за многие сотни лет он прошел столько перепрограммирований, что ей и не снилось.
— Не на Геликон, — внезапно промолвил он. — Ностальгия и сентиментальные чувства могут направить Гэри именно туда.
— Хорошо. Остается еще двадцать пять миллионов миров на выбор.
Р. Дэниел не засмеялся.
ЧАСТЬ 7
ПЕСЧИНКИ ЗВЕЗД
СОЦИОЛОГИЯ — …социальная стабильность Империи остается одной из важнейших неразрешенных проблем. Проводятся исследования, как не дать мирам скатиться в рутинную скуку (данный фактор в человеческих делах нельзя недооценивать), случаются цикличные всплески обновлений. Ни одна имперская система не может противостоять изменениям и поддерживать экономику на постоянно высоком уровне. Как достичь равновесия? Как нивелировать вечные проблемы, с которыми сталкивалась Империя? Никто не мог отыскать ответа на эти вопросы, пока…
«ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ»
Глава 1
Небо накренилось. Гэри Селдон отвернулся.
Легче не стало. Страшная синяя тяжесть навалилась на него, остроконечные пики зданий дырявили небо. Облака тяжко ползли над городом.
Желудок возмущенно дернулся. В горле встал ком. Глубокая, пронзительная синева бесконечных просторов действовала на Гэри, словно качка в бушующем океане. Падающее небо прорезали копья небоскребов, и у Гэри перехватило дыхание.
Он резко отвернулся от ужасной картины взбесившегося небосклона и высотных зданий и уставился в ближайшую стену. Всего минуту назад он спокойно шел по городской улице, и внезапно голубой купол над головой закружился, и его охватила паника.
Он попытался успокоить дыхание. Осторожно двинулся вперед, держась рукой за стену и не отводя от нее взгляда. Остальные преспокойно продолжали идти дальше. Они ушли уже довольно далеко, но Гэри не смел посмотреть им вслед. Гляди в стену. Шаг, еще шаг…
Сюда. Дверь. Он сделал еще шаг, и дверь распахнулась. Гэри ввалился внутрь, ноги до сих пор тряслись.
— Гэри, мы… Что случилось? — бросилась к нему Дорс.
— Я, я не знаю. Небо…
— А, обычный симптом, — пророкотал низкий женский голос. — Вам, тренторианцам, приходится некоторое время привыкать к открытому небу.
Он поднял глаза на полное румяное лицо Буты Фирникс, патронессы Сарка.
— Я… раньше я чувствовал себя нормально.
— Да, это такое странное заболевание, — насмешливо отозвалась Фирникс. — Просто вы, тренторианцы, привыкли к подземным городам. Но зачастую вы неплохо чувствуете себя на открытых пространствах, если, конечно, выросли на подобных планетах…
— Как мой муж, — оборвала ее Дорс. — Проходи, садись.
Но Гэри чувствовал себя уже достаточно хорошо, чтобы к нему вернулось достоинство.
— Нет, со мной все в порядке.
Он выпрямился и расправил плечи. «Держись прямо, даже если трудно!»
— Правда, есть такое местечко — сарконианские десятиэтажки. Рядом с ними, неизвестно отчего, но у всех без исключения кружится голова, — продолжала Фирникс.
Гэри уже знал об этом, желудок до сих пор не мог успокоиться. Он всегда считал, что жизнь на Тренторе заражает всех страхом перед открытым пространством, но Сатирукопия, казалось, доказала обратное. Теперь он почувствовал разницу. Высотные здания напоминали ему Трентор. Но, окидывая их взглядом, он обнаруживал вверху давящую синюю махину тяжелого неба.
Конечно, нелогично. Сатирукопия научила его, что человек не просто думающая машина, опирающаяся на логику. Этот внезапный приступ паники показал, как непривычная обстановка — а он годами не выезжал с Трентора — может воздействовать на подсознание.
— Давайте… поднимемся наверх, — слабо выдавил он.
Лифт был неплох, хотя чрезмерное ускорение и давление на уши, когда они взлетели на несколько этажей, должны были если рассуждать логически — выбить его из колеи.
Несколько минут, пока остальные болтали в приемной, Гэри вглядывался с высоты в городской пейзаж и старался успокоиться.
Когда они только прибыли на Сарк, все казалось чудесным. Едва гиперпространственный шаттл вошел в верхние слои атмосферы, Гэри включил полный обзор и поразился открывшейся красоте.
На темной стороне планеты долины были залиты тьмой, а Цепь горных вершин сияла снежной белизной. Чуть ближе к экватору солнце только садилось, и пики гор отсвечивали оранжевым и алым, как угли костра. Он никогда не поднимался ни на одну гору, но иногда испытывал страстное желание заняться альпинизмом.
Сверху достижения человечества казались более заметными: яркие созвездия светящихся городов и мерцающая сеть автострад. Сердце Гэри наполнила гордость за своих соплеменников В отличие от Трентора местные жители обживали планету, стараясь поддерживать первозданный облик природы. Они создали искусственные моря и округлые озера, тиктаки убирали широкие поля, и земля сохраняла нетронутый, девственный облик.
И теперь, стоя на верхнем этаже изящной тонкой иглы небоскреба, в самом сердце Сарка, столицы этого мира… он видел приближающуюся гибель.
Над горизонтом высились три колонны — но не прекрасных зданий, а черного дыма.
— Соответствует твоим расчетам, правда? — спросила Дорс за его спиной.
— Я не хочу, чтобы они узнали об этом! — прошипел он в ответ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
