представляешь, как больно понимать, что он желает нашей смерти…
— Все тёмные желают нашей смерти. Не только он.
— Но не так… Сегодня ты в третий раз встал между нами. Теперь Ваня не просто злится — ты мешаешь ему выполнить приказ. А значит, сначала он попытается убрать тебя.
— Я ему не позволю, — уверенно произнёс Давид и крепче сжал меня в объятиях.
— Знаю, только… — я чуть развернулась и с тревогой посмотрела в его глаза, в которых, будто в двух огромных зеркалах, отражалась зияющая темнота…
И не удержалась.
Я поцеловала его так, словно много тысячелетий ждала лишь этого момента, словно Давид был мне дороже воздуха, дороже жизни и дороже всех сокровищ земного мира. И даже окружавшая нас бесконечность вдруг превратилась в безразличную и пустую, как только я представила, что в ней больше не было его. Душой, разумом и телом я хотела слиться с ним в единое целое, как это случилось сегодня на поле боя. Стать одним организмом, одним существом…
Но Страж не ответил взаимностью. Он снова опасался Запретов и Правил. Опасался разрушить иллюзию, выпустив на волю физическое влечение, и потому отстранился.
— Подожди, — выдохнул он, крепко сжав моё лицо обеими руками. — Мы не можем…
— Я была Духом, — напомнила я события прошлой Битвы. — И знаю, что можно, а что нельзя. В этом нет ничего запретного… Я больше не боюсь.
С секунду Давид недоверчиво смотрел на меня, пытаясь в своём сознании разложить по полочкам все страхи и моральные нормы. А потом молниеносным движением впился губами в мои губы и заключил в железные объятия. Одну руку он запустил в волосы, а второй полностью обхватил плечи, словно боялся, что сейчас я вырвусь и покину его навсегда.
Больше не нужно было сдерживать пожар, с новой силой разгоравшийся между нами и пылавший в тысячу раз разрушительнее и ярче, чем прежде. Мы прижались настолько близко, что слышали каждый вздох друг друга, ощущали каждый удар двух бившихся в такт сердец и угадывали мысли и желания двух объединившихся разумов. Точнее, желание было одно — и оно всё дальше и дальше уносило нас в огненную бездну. Мы упали на землю возле костра, будто два раскалённых уголька, случайно покинувшие его недра. Страсть обжигала тела, испепеляла одежду и оставляла лишь обнажённые души, очищенные от сомнений, страхов и скверны, и, наконец, обретшие уверенность и покой…
Я лежала в объятиях Стража, не в силах поверить, что это произошло.
Участившееся дыхание с трудом замедлялось. Кровь бешено пульсировала под покрытой испариной кожей. Мы ощущали жар, исходивший от безмятежно горевшего рядом огня, но он не мог сравниться с пламенной бурей, которая пронеслась между нами. Единственный молчаливый свидетель произошедшего продолжал весело трепыхаться и танцевать под свою, неведомую музыку, не осуждая, не высмеивая и не одобряя наш поступок. Он остался равнодушным, как осталась равнодушной бесконечность. Небо не обрушилось нам на головы, Ангелы не спустились к Вратам Тьмы, чтобы поразить грешников, кара Высших Сил не постигла нас, потому что между нами пылала любовь.
Глава 8. Смерть
«…нужно…»
«…нужно кому?..»
«…не спрашивать…»
«…по-другому?..»
«…никак…»
«…а что же?…»
«…так нужно…»
«…так нужно…»
«…но…»
«…так нужно…»
***
Я чуть не расплакалась, подумав, что всё произошедшее являлось лишь несбыточным сном. Что это моё воображение разыгралось не на шутку, выудив на поверхность потаённые желания и страхи и на несколько часов превратив их в реальность для затуманенного сновидением разума. Однако уже в следующую секунду поняла, что над головой у меня находился каменный свод, а не матерчатый потолок шатра, и что я лежала, укутанная в серое одеяло, а под ним…
Я откинула край и снова обнаружила себя голой.
Нет, не приснилось…
Мы действительно были близки. От осознания этого факта я испытала странную смесь эмоций: я смутилась и покраснела, хотя вчера первая поцеловала Давида, взволновалась и обеспокоилась, ведь он стал мне ещё дороже, обрадовалась и затрепетала, поскольку теперь мы являлись парой во всех смыслах. Вот только радость омрачало воспоминание о давно минувшем разговоре с Иваном, которое оставило после себя тянущее и тревожное ощущение. Почему разум породил это сновидение именно сейчас? С момента нашего расставания прошла целая вечность. Но, видимо, моя совесть не могла найти успокоения и вновь и вновь возвращала мысли к совершённому, заставляя размышлять, правильно ли я тогда поступила. Что бы произошло, если бы я не прислушалась к маме, к Елиазару и осталась с Иваном? Если бы мы пришли в этот мир, как пара, а потом я встретила Давида, а он — Веронику… Возможно, то же, что и сейчас, только горечь расставания нам пришлось бы пережить под тёмным небом. Так стоило ли терзаться? Наш разрыв являлся неизбежностью, и я ни секунды не жалела, что Судьба свела меня со Стражем.
Которого, кстати, опять не оказалось рядом.
Наверное, Давид перенёс меня в альков, а сам остался сторожить Врата Тьмы.
Вздохнув от досады, я огляделась в поисках одежды. И обнаружила её аккуратно сложенную стопкой возле постели. Естественно, чистую и свежую. Я могла поклясться, что её не только выстирали, но и отутюжили, хотя утюгов в этом мире, конечно же, не существовало. А чуть поодаль лежали мои латы, мой меч и стоял неизменный металлический сосуд. Быстро вскочив на ноги, я натянула рубашку, плеснула в лицо немного воды и вышла из-под каменного свода.
Как я и ожидала, Давид сидел возле костра, задумчиво помешивая содержимое появившегося из ниоткуда небольшого котелка. Все вещи на смотровой башне были рассчитаны на одного человека — на Стража, который охранял границу и бил в колокол при приближении Тьмы. Но сейчас, демонстрируя свою осведомлённость, Высшие Силы создали вещи и для меня: одежду, посуду и порцию пресловутого варева.
Подойдя чуть ближе, я поняла, что Давид меня не заметил, погрузившись в тяжёлые и мрачные мысли. Устремлённый вдаль невидящий взгляд, нахмуренные брови и глубокая борозда на переносице говорили о том, что внутри Стража шла борьба: решительность боролась со слабостью, необходимость с желаниями, а любовь с долгом. И ещё его одолевала ненависть к тому, что вызвало подобные думы.
Что же произошло, пока я мирно спала и смотрела сон про оставленную далеко позади жизнь?
Проследив за его взглядом, я не увидела ничего необычного. Только промежуток в каменном ограждении, где начинался спуск с вершины, и зияющую пропасть за ним. Но вскоре почувствовала, а вернее осознала — чей-то неуловимый призрак ещё витал над ровной площадкой, ещё
