– Я удалил из его организма токсины, – сказал за моей спиной магистр. – Это оказалось проще, чем я предполагал. Функциональность органов и систем восстановлена – по крайней мере, насколько это было возможно за столь короткое время. Сильнее всего пострадали почки, и дело не только в воздействии токсинов. Последние несколько дней молодой человек провел не в самых благоприятных условиях.
Судя по жалобно выпирающим ребрам и почти прозрачным запястьям, дело не ограничилось несколькими днями, хмыкнула я про себя, но вслух спросила другое:
– Он выживет?
Молчание горстью льдинок упало мне за шиворот – между лопаток пробежал озноб. Я не выдержала и обернулась. Маг не смотрел на меня – его взгляд был прикован к бескровному лицу мужчины.
– Не знаю, Юлия, – тяжело выговорил он. – Я сделал все, что мог. Дальнейшее зависит только от него. Как я уже говорил, его организм истощен и ослаблен. Ему многое довелось пережить, и я не уверен, что у него хватит сил бороться за жизнь. Посмотрим.
Только сейчас я обратила внимание, что придворный маг был едва ли не бледнее своего пациента, и синие зрачки потускнели от усталости.
– Спасибо за все, что вы сделали, магистр. Мне… – «Мне жаль, что доставила вам столько хлопот», хотела сказать я. Но осеклась: не жаль. – Спасибо.
Эльф кивнул, принимая благодарность как должное.
– Идемте, Юлия. Мне нужно отдохнуть. Кайрис позовет, если понадобится моя помощь.
* * *
Вопрос о переезде обратно во дворец не поднимался – ни мной, ни Костей. От магистра я машинально вернулась в свою комнату в гостевом крыле и самым естественным образом осталась там на ночь, а утром снова помчалась в клинику.
К утру ситуация в палате не изменилась – если не считать того, что там обнаружился Женька. Он стоял у изголовья кровати и разглядывал незнакомца, задумчиво ероша каштановую челку.
– Что ты здесь делаешь? – неласково спросила я вместо приветствия.
– Юля. Доброе утро, – рассеянно отозвался Женя. – Ты знаешь, кто это?
– Элвис Пресли.
Белль Канто отпустил размочаленную челку и поднял на меня удивленный взгляд.
– Издеваешься?
– Ничуть. По-моему, это ты издеваешься. Я вчера уже объясняла: понятия не имею, что это за тип. Не верю, что ты не выспросил у Кости подробности.
– Так подробностей-то и нет. Ты же толком никому ничего не рассказала. Кстати, – он хитро прищурился, – держу пари, следующим твоим гостем будет лорд Дагерати. И если ты хочешь достойно выдержать его расспросы, рекомендую потренироваться на мне.
Я обреченно вздохнула:
– Пойдем в мою комнату. Все равно Кайрис нас отсюда выставит.
Женька, разумеется, оказался прав. Он не учел только одного: лорд Дагерати не стал дожидаться, пока я соизволю закончить «тренировку».
– Белль Канто, загляни к ее высочеству, – намекнул герцог, по-хозяйски устраиваясь в кресле. – Она про тебя спрашивала.
– Ваша светлость! – Женя укоризненно посмотрел на гостя. – Я ведь тоже еще не слышал Юлину историю.
– Неужели? – тонкие губы искривились в усмешке. – Как я вовремя. Хорошо, тогда пересядь вон туда, чтобы я видел вас обоих. И постарайся не раскрывать рта.
– Приложу максимум усилий, – покладисто пообещал Женька, разворачивая указанный герцогом стул спинкой вперед.
– Юлия, я вас слушаю.
На то, чтобы пересказать события, произошедшие у разрушенного форта, у меня ушло минуты три. По лицам собеседников было видно, что история их разочаровала: она не многое добавила к тому, что они уже и так знали от Кости и магистра Астэри.
– Значит, этот человек вам не знаком? – уточнил лорд Дагерати, пристально глядя на меня.
По спине пробежала волна цепких колючих мурашек. Но я не отвела глаз:
– Первый раз его вижу. У вас есть основания подозревать меня во лжи?
– Подозревать всех – моя работа, Юлия, – невесело усмехнулся герцог. – Меня смущает ваша вчерашняя реакция. Сострадание – похвальное качество, но вовсе не повод терять голову, а вы, по словам Архимагистра, вчера были несколько… не в себе. Может быть, это была любовь с первого взгляда? – с деланым участием осведомился он. – Зная вас, я готов в это поверить.
Я фыркнула, припомнив внешность своего «найденыша»: тощий, как скелет, грязный, с острым носом и впалыми щеками, заросшими неряшливой бородой (впрочем, выбритый, он смотрелся не намного лучше: бледно-синий подбородок, желто-смуглые щеки и красноватые воспаленные веки плохо гармонировали друг с другом). Влюбиться в такого могла только девушка с очень специфическим вкусом. Нет, мне, конечно, доводилось слышать, что любовь и жалость в сердце женщины идут рука об руку, но за собой подобной склонности никогда не замечала.
Лорд Дагерати не удовлетворился моим фырканьем: он продолжал испытующе смотреть на меня в ожидании более членораздельного ответа. Я пожала плечами:
– Мне больше нечего добавить, ваша светлость. Я никогда прежде не видела этого человека. Если хотите, могу поклясться… на чем тут у вас обычно клянутся. И я в него не влюблена, если вас это интересует, – добавила я, с безразличным видом отвернувшись к окну. – Хотя задавать такой вопрос девушке – несколько бестактно, вы не находите?
– На работе я чудовищно бестактен, – подтвердил герцог, если и не с удовольствием, то, во всяком случае, без всякого сожаления. – И сейчас я задам очередной бестактный вопрос: что вы делали у форта Айрон?
– Я там гуляла.
– А в Вельмаре вам не гулялось? – в профессионально-бесстрастных глазах сверкнул гнев, и мне снова сделалось страшно. – Зачем понадобилось исчезать от наблюдателей? Что за ребячество, Юлия?
– Не люблю, когда за мной следят. Сразу чувствую себя государственной преступницей. Да и просто… неуютно это.
– Вы полагаете, я отдал приказ следить за вами потому, что подозреваю в неблагонадежности? – герцог досадливо поморщился.
– Вы же сами сказали, что подозревать всех – ваша работа.
– А вам не приходило в голову, что мои люди могут иметь другой приказ – защищать вас в случае опасности? Потеряв ценную заложницу, президент Милославский наверняка будет активно искать другой рычаг для управления белль Канто, и ваша беспечность придется весьма кстати.
Об этом я действительно не думала. Суета вокруг Звезды казалась чем-то малозначительным и почти нереальным, чем-то из чужой жизни. У меня даже мысли не возникло, что Корпорация может рассматривать меня как подходящую кандидатуру для шантажа белль Канто. Эй, погодите, в каком это смысле «потеряв ценную заложницу»?!!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
